Дашкевич: Я не подопытная обезьяна

Заключенный лидер "Молодого фронта" Дмитрий Дашкевич обратился в Генеральную прокуратуру "по фактам некорректного и оскорбительного отношения со стороны администрации СИЗО -8 лиц, которые содержатся под стражей". Дмитрий Дашкевич заявляет об угрозах физической расправы, физических пытках, проблемах с языком.

Лидер "Молодого фронта" просит Генеральную прокуратуру провести проверку в Следственном изоляторе № 8 "по фактам некорректного и оскорбительного отношения со стороны администрации СИЗО -8 лиц, которые содержатся под стражей".
 
"8 июня текущего года после моего приезда в следственную тюрьму майор, который принимал этап осужденных, требовал от меня стоять перед ним не просто сложив руки за спиной, но сложив их за спиной и держа в них сумки, с которыми я приехал. Я сразу не понял даже, чего от меня хотят. Думаю, конкретно и Вы не поймете, как можно выполнить такой приказ, если человек приехал в тюрьму с двумя сумками по 20 килограммов каждая? Что надо иметь в голове, чтобы требовать от осужденного взять в руки две такие сумки и держать их, сложив руки за спиной? И как "офицер", который представляет администрацию СТ-8, представляет выполнение такого требования? Когда же я объяснил товарищу майору, что не могу взять такие сумки и держать их таким акробатическим образом за спиной, ко мне подбежал другой сотрудник администрации, который, размахивая передо мной дубинкой, "доказывал", что я должен выполнять так называемые "законные приказы администрации". Я на это ответил, что не являюсь подопытной  обезьяной и веду себя по правилам.
 
После такого ответа, который, видимо, показался начальству дерзким, майор пригрозил мне физической расправой, назвав почему-то меня "кучерявым". Возможно, что сотрудники СТ-8 негативно относятся к евреям, хотя я, к сожалению, представителей избранного народа в своем генеалогическом древе пока не нашел. В любом случае, прокурорская проверка должна обратить внимание и на преследования арестантов СТ-8 по национальному признаку. Знаю, что жалобы такого рода на администрацию тюрьмы раньше были.
 
Первый мой конфликт с администрацией закончился без физической расправы, однако меня предупредили, что в следующий раз мне ее не избежать. Следующую дикость я встретил во время обыска моих личных вещей. При выполнении этой процедуры сотрудники СТ-8 объяснили мне, что, помимо многого другого, я не имею права взять с собой в камеру книги. Я сослался на "Правила содержания лиц под стражей", согласно которым каждый имеет право на религиозную и образовательную литературу. В ответ мне было заявлено, что есть постановление руководства режимного отдела СТ-8 о том, что книги иметь в камере запрещено. Мне, правда, удалось выпросить Библию и религиозную литературу (пусть Бог благословит того человека, который мне их отдал). Но возникает вопрос: почему я должен выпрашивать или требовать выполнения администрацией тюрьмы правил, которые утверждены Министерством внутренних дел?
 
Следующий инцидент произошел, когда меня вместе с сокамерниками выводили на прогулку. Осматривая мои карманы, прапорщик Мороз нашел листочки бумаги с записанными на них цитатами из Библии и выбросил. На мою просьбу объяснить, в чем дело и по каким правилам у меня забирают личные вещи, в ответ прозвучали лишь оскорбления и угрозы.
 
Еще одна проблема, с которой я столкнулся, одновременно смешит и возмущает. Администрация СТ-8 требует, чтобы лица, содержащиеся под стражей, разговаривали с сотрудниками тюрьмы хором. Так, если представитель заходит на проверку в камеру, арестанты должны хором и одновременно с ним поздороваться. Конечно, чтобы не вызвать конфликтную ситуацию, можно было бы сказать это "Здра!", которого нет ни в одном языке мира, но в последнее время администрация СТ-8 требует, чтобы на вопрос контролера: "Есть вопросы?", - осужденные отвечали только хором: "Вопросов нет!". Когда я, во время первой же проверки ответил: "Вопросов нет!", - меня предупредили, чтобы я отвечал только в составе хора. Я же отметил, что в унисон отвечать не могу, даже если бы и хотел выполнить этот абсурдный приказ, потому что я разговариваю на белорусском языке. В ответ мне было заявлено, что меня посадят в карцер. (Возможно, когда Вы читаете это заявление, я в карцере уже и сижу.) На этот раз, правда, обошлось даже без матерщины. Но от этого менее дико не становится.
 
Здесь я отмечу, что имел бы полное Конституционное право требовать, чтобы со мной говорили на белорусском языке, ссылаясь на то, что я российский плохо понимаю. Но я не иду на эти ненужные принципы, понимая в дополнение, что большинство сотрудников СТ-8 и по-русски разговаривают плохо, да и то преимущественно матом. Но почему и по какому закону администрация тюрьмы запрещает мне разговаривать по-белорусски?
 
Скажу сразу, что невозможно описать  все те нарушения и выдуманные «нововведения» в СТ-8, нарушающих установленные МВД РБ правила содержания лиц под стражей и этим правилам противоречит. Я уже не требую даже соблюдения санитарных норм, законных бытовых условий, надлежащего питания. Я прошу только элементарного, даже минимального, человеческого уважения к себе и другим жителям СТ № 8 ДИН МВД РБ. Нас, осужденных законно и незаконно, по решению суда лишили свободы, но администрация СТ № 8 делает все возможное, чтобы путем физического и морального давления лишить прежде всего человеческого достоинства.
 
Настоятельно прошу и требую провести широкую, полноценную проверку и добиться выполнения законов в Следственной тюрьме, найти виновных и привлечь их к ответственности. Если, конечно, данная политика администрации Ст-8 не является устной разнарядкой Министерства внутренних дел или Департамента исполнения наказаний.
 
Оставляю за собой право обращаться в другие инстанции, белорусские и международные правозащитные организации".
 
Лидер "Молодого фронта" Дмитрий Дашкевич приговорен к двум годам общего режима по статье 339 части 2 Уголовного кодекса.
 
17 июня Минский городской суд не удовлетворил жалобу на приговор.
 
Дашкевича и Лобова обвинили в том, что 18 декабря 2010 года из хулиганских побуждений они "безосновательно и умышленно" избили двух граждан. Молодофронтовцы заявляли, что уголовное дело спровоцировано властями. Защита просила полностью оправдать обвиняемых молодофронтовцев из-за недоказанности вины. Дмитрий Дашкевич обратился в Генеральную прокуратуру с требованием привлечь свидетелей со стороны обвинения к ответственности за лживые показания.
 
Сподвижница осужденного Настя Положанко, которая также осуждена по делу "19 декабря", намерена продублировать заявление Дмитрия в Генеральную прокуратуру. "Есть опасность, что это заявление могло не выйти за территорию тюрьмы. Я уже неделю не получаю от Дмитрия писем. Скорее всего, он рассказывает о происходящем мне о том в письмах - и мне их не высылают ", - рассказала Настя Положанко.
19:57 17/06/2011




Loading...


загружаются комментарии