Андрей Бондаренко: Белорусская тюрьма не оставляет заключенным выбора …

Беларусь уверенно превращается в страну зеков. По статистике, около 30% взрослого населения уже столкнулось с пенитенциарной системой. Неизвестно, правда, какая часть белорусов уже отсидела "на сутках".

Андрей Бондаренко: Белорусская тюрьма не оставляет заключенным выбора …
Проблемами пенитенциарной системы вплотную занялось новое учреждение "Платформа". Предлагаем беседу с одним из создателей и  руководитилем "Платформы" Андреем Бондаренко, политзаключенным, приговоренным к 7 годам лишения свободы за попытку баллотироваться в Палату представителей, и добившемся оправдания после 2-х лет  жесткой изматывающей борьбы с системой.
 
"Там творится кошмар"
 
- Как вообще родилась идея создать организацию, помогающую заключенным? В Беларуси, пускай и немного, но есть правозащитные организации… Еще одна нужна?
 
- Идея родилась, когда я находился в местах заключения, Володарке, Жодино и ИК-2 Бобруйска. Столкнувшись с тем, что творится в пенитенциарной системе Беларуси, я пришел к выводу (не я один – меня поддержали практически все заключенные, с кем пришлось общаться), что нужна структура, которая защищала бы права заключенных – они сегодня нарушаются  грубым образом и повсеместно. Нарушения начинаются на стадии следствия, судебного разбирательства, влияния или давления на адвокатов,  в итоге – вынесение необоснованных, незаконных приговоров. Люди оказываются  за решеткой, не совершив никаких преступлений. Я не хочу сказать, что так поступают все суды, все судьи. Но есть факты, я отсидел два года, некоторые люди – по девять лет, и в конечном итоге нас оправдали.
 
Большинство из существующих ныне правозащитных организаций делает уклон на защиту людей, пострадавших по политическим мотивам, и практически самоустранились от защиты основной категории населения нашей страны, которые незаконно или необоснованно осуждены.

Кроме того, существуют огромные проблемы в самой исправительной системе – людей избивают, унижают. Есть факты, когда после избиения сотрудниками колоний заключенные умирали, становились инвалидами, когда не оказывается медицинская помощь. В некоторых случаях людей заставляют торговать собственной жизнью…
 
- Это как – простите?
 
- Торговать жизнью – это когда человек с температурой 40 градусов находился в ШИЗО, а администрация говориn ему, что медицинскую помощь больной получит только тогда, когда он подпишет определенные обязательства. Тогда администрация колонии может отчитываться, что все заключенные подписали подобного рода обязательства.
 
Есть случаи, когда люди выходили из колонии инвалидами, эти факты замалчивались, а прокуратура не реагирует на такие случаи. Поэтому и возникла необходимость создания организации, которая займется защитой людей, непосредственно столкнувшихся с пенитенциарной системой.
 
- Ваша организация политическими не занимается?
 
- Мы занимаемся всеми заключенными без исключения, мы дистанцируемся от любой фамилии, должности, любого ярлыка. Есть заключенный, есть Уголовно-исполнительный кодекс. Наша задача – заставить сотрудников исправительных учреждений соблюдать этот Кодекс. Кроме этого мы работаем над тем, чтобы как можно быстрее внести изменения в Уголовно-исполнительный кодекс. В Беларуси к, примеру, нет ни одной тюрьмы, которая соответствовала стандартам ВОЗ по инфекционному контролю, никогда не проводились исследования о насилии или сексуальном насилии в тюрьмах, общественный контроль за содержанием заключённых, за тем, что происходит в СИЗО, тюрьмах, колониях  в стране практически отсутствует. Это только верхушка айсберга, проблем много и мы ищем способы их разрешения. В настоящее врем белорусская тюрьма не оставляет заключенным выбора остаться человеком…
 
- Кто, кроме Вас, занимался созданием организации?
 
- "Платформа" - это учреждение, говорить о том, что оно создавалось многими людьми, было бы не совсем корректно. К сожалению, в нашей стране негосударственные организации сталкиваются с массой проблем при их регистрации, поэтому мы пошли более простым путем – регистрация учреждения, чтобы иметь возможность работать на территории Республики Беларусь и в дальнейшем пытаться зарегистрировать общественную организацию. Наши партнеры это кампания "Говори правду", ОГП, обсуждаем возможность совместной деятельности с известными правозащитниками- Гарри Погоняйло,  Еленой Тонкачева…Дело в том, что в этой области вообще не может быть конкуренции как таковой – чем больше таких структур, тем больше людских судеб мы сможем спасти.

Генеральный секретарь Совета Европы Турбьерн Ягланд и Андрей Бондаренко
 
Крайне важно создать постоянный  мониторинг тюрем и иметь определенную фактуру о том, что творится в наших колониях. А там происходит настоящий кошмар, некоторые колонии скатились до фашистского режима (не побоюсь этого слова) или эсэсовских мер  некоего "перевоспитания". Ужасно и трагично, что в 21-м веке в центре Европы происходят такие вещи. Есть не только факты избиения людей, унижения человеческого достоинства, но есть факты коррупции, когда принадлежащее заключенным (и одежда, и продукты питания) до них не доходит.
 
- "Платформа" ведет мониторинг происходящего в белорусских тюрьмах, колониях?
 
- Мы не просто ведем мониторинг – перед нашим интервью я согласовал с коллегами возможность предания огласки одного из проектов, который мы сейчас осуществляем. Мы приняли решение соединить все факты тюремного беспредела воедино - в виде интервью с людьми, пострадавших от действий сотрудников пенитенциарной системы, и издать несколько книг, в том числе для специалистов, Генеральной прокуратуры, ДИН, управления собственной безопасности МВД.
 
- Что вообще представляет собой пенитенциарная система Беларуси? Сколько тюрем у нас, колоний, сколько народу сидит ни за что?
 
- По нашим данным, в колониях сидит от 35 до 80  тысяч человек. Такие колебания цифр зависят от того, как считать – вместе с СИЗО и ИВС,  или без. При этом мы занимаем второе место в Европе по количеству осужденных на 100 000, уступая лидерство только России. После последних событий в стране, думаю мы можем взять лидерство в свои руки. В колониях, по статистике, сидит более 35 тысяч человек. Есть факты (мы сейчас ищем документальное подтверждение), что около 30% взрослого населения – от 18 лет уже столкнулось с пенитенциарной системой. А если учитывать их родственников, друзей и близких, которые столкнулись с несправедливостью в большинстве случаев, это огромное количество людей.
 
О пытках
 
- А каким образом Вы помогаете заключенным? У обывателя сразу возникает ассоциация с передачами…
 
- Наша задача разработать программу, при которой необходимость в передачах просто отпадает сама собой. Если этим не заниматься, то количество передач из года в год будет возрастать. Основная цель – коренным образом решить проблему и тем самым помочь заключенным, что бы они вернулись в общество полноценными гражданами и понимали, что у них есть права и свободы. Сегодня необходимо говорить о помощи, которая бы помогала заключенным сохранить здоровье, прекратить издевательства и пытки – реальные пытки, поскольку в последнее время у нас часто путают, издевательства, унижение  с "пытками". Необходима разработка комплексных мер по изменению условий содержаний заключенных, необходимо вносить изменения в УИК, спасать людей.
 
- Вы говорите, что часто путают пытки с издевательствами. А то, что происходило с Санниковым, Некляевым,  Михалевичем, о чем они говорили на суде, - как это назвать?
 
- Сама формулировка вопроса уже звучит дико. Страшно даже представить, что кандидаты в президенты оказались в тюрьме. Владимир Некляев был избит неизвестными еще до окончания голосования.  Это нонсенс, такого просто не должно быть. Говоря о том, что происходило с ними в СИЗО, нужно иметь в виду статус этих людей. Они оказались в тюрьме только потому, что "посмели" участвовать в выборах.  Но даже в СИЗО КГБ администрация не нашла в себе чести с достоинством относиться к этим людям. Тем или иным образом от них пытались получить определенные сведения, пытались заставить их сотрудничать с правоохранительными органами, что вполне может квалифицироваться как пытка. Это просто неприемлемо ни с моральной ни с политической точки зрения.
 
В одном из своих интервью А.Проханову 27.03.2011 президент сказал: «До какого идиотизма можно дойти! Если бы до меня дошла информация о каких-то пытках, ни одного человека на должности не осталось бы! В наше время в центре Европы! Зачем? Зачем?!». Могу смело заявить, если президент сдержит слово, то мы готовы оставить без должностей многих сотрудников СИЗО и ИК.
 
- Это дело "Платформа" берет под  свой контроль?
 
- Безусловно.
 
- Андрей, мы с Вами говорили об известных политиках. Какие же пытки тогда применяются в отношении простых смертных?
 
- Самое страшное, что исправительная система в Беларуси сегодня направлена не на то, чтобы исправить человека, а на то, чтобы – растоптать, унизить, сломать, чтобы оттуда вышел подавленный, всего боящийся человек. Это глупо,  неправильно и несправедливо, и в конечном счете это ведет к полному озлоблению людей – многие ломаются и соглашаются. Но делают все под давлением. Единицы настоящих мужчин, героев, в том числе Никита Лиховид, продолжают держаться…  Но те люди, которые были таким образом "перевоспитаны", выходят на свободу обозленными и ищут способы "отомстить".
 
- Уже заметна тенденция: "декабристов" отправляют в Новополоцк, "Волчьи норы",  в Шклов. Чем эти колонии выделяются из других?
 
- Это так называемые "красные зоны". Суть – там жестко подавляется любое волеизъявление, любая попытка защитить себя даже на законных основаниях. Это – прекращение переписки, невозможность передать жалобы, в том числе в прокуратуру, особенно жалоб на незаконные действия сотрудников администраций. К таким людям как Никита Лиховид (к его судьбе приковано внимание не только белорусов, но всего мира, и все понимают, за что этот парень сидит) отношение администрации, мягко говоря, неадекватное. Те, кто сегодня творит беззаконие обязаны написать заявление "по собственному желанию". Уверен, что найдутся специалисты, которые смогут профессионально выполнять свои обязанности, а не калечить людей.
 
Тюремщики на свободе
 
- Раз мы уже заговорили о желании тюремщиков "ломать людей"… Ходят версии, что именно тюремщиков бросают на подавление "молчаливых революций" - и тем объясняется их неадекватная беспричинная жестокость по отношению к мирным гражданам.
 
- Делать предположения – вещь неблагодарная. Мне ничего неизвестно об этих фактах. Опасно, что исправительная система и Уголовно-исправительный кодекс, построены так, что правоохранительные органы могут  заставить людей, находящихся на так называемых "исправительных работах", "химии", участвовать в подавлении мирных акций.
 
Второй вопрос – судьи. Люди просто молчат и ничего не делают, и при этом  по мнению судей…нарушают общественный порядок. Суды у нас независимы, следовательно, и решения они принимают независимо. Только в большинстве случаев независимо от  самого Закона.
 
Два потерянных года…
 
- Вы сами потеряли два года жизни. Что самое страшное во всей этой ситуации – когда тебя ни за что ни про что вырывают из жизни, отнимают у ребенка?..
 
-Это и есть самое страшное. 2 года в тюрьме, когда понимаешь, что ни здравым смыслом, ни логикой, ни законом не можешь себя защитить, не можешь рассчитывать на справедливое правосудие. Два приговора, которые в конечном итоге будут признаны незаконными, полностью перевернули мою жизнь.
 
Такие правосудие и «перевоспитание» заставляет многих людей  ломаться, это огромные психологические травмы – когда человек ни за что оказываются за решеткой. Я благодарю Бога, что рядом со мной оказались такие люди, как Валентина Полевикова, Александр Добровольский, Восточноевропейская школа политических исследований, известные международные политики. Но таких судеб, как моя, - тысячи. Десятки тысяч наших сограждан либо незаконно осуждены, либо необоснованно осуждены, либо к ним применены те статьи, к которым они не имеют никакого отношения. Эти люди окажутся на свободе и ничего хорошего ни обществу, ни власти ждать от этого не приходится – в определенный момент произойдет взрыв.
 
- Вас на зоне принимали как политического…
 
- Да. Что касается отношения ко мне, то в большинстве случаев оно было положительным, многие поддерживали, многие ребята даже рисковали своим благополучием, но оказывали поддержку. Находились и те, кто не понимал моих поступков, не понимал моей борьбы, они советовали не вступать в противостояние с властью, а тихо-смирно отсидеть свой срок и уйти на условно-досрочное освобождение. В любом случае и мое освобождение сыграло большую роль, люди, что можно бороться за свою свободу.
 
В результате даже администрация поменяла мнение об оппозиции. Ко мне в ШИЗО приходили сотрудники ИК-2 и просили дать им почитать "Народную волю", поскольку выписать ее не могли под угрозой попасть в немилость. Потом один из начальников признался, что не мог себе даже представить насколько это серьезная газета.
 
- Вы к политике возвращаетесь?
 
- Сейчас в Беларуси возникла ситуация, при которой любая активная деятельность — это политика. Если при желании заниматься общественной деятельностью в области защиты прав осужденных ты испытываешь жесткое противодействие, то возможность баллотироваться кандидатом в депутаты это сродни национальной угрозы.
 
Мы сейчас с кампанией "Говори правду", с другими политическими партиями и движениями пытаемся разработать стратегию, которая позволила бы нам полноценно участвовать в гражданско-политической жизни страны. Думаю, скоро будут видны результаты нашей совместной работы. Больше всего я хотел бы посвятить себя работе в "Платформе". И всячески буду способствовать развитию этой структуры и помогать тем ребятам, которые безвинно страдают от незаконных действий …
 
"Досье некомпетентных"
 
- Вы потеряли два года своей жизни, лучших года. Собираетесь ли потребовать компенсации (хотя годы уже не вернешь)?
 
- Мы находится на стадии сбора документов. Я имею право на компенсацию по закону и государство в лице нашего правосудия должно найти в себе смелость признать ошибку. Первый этап уже пройден. Потеряны два года; это не просто два года, это – разрушенный бизнес, потерянная прибыль, это выросшая дочка, которая в течение трех месяцев упорно не хотела признавать во мне отца. Это моральная травма для моего отца-пенсионера, это огромная трагедия для моих сестер, друзей. Проблема не просто в компенсации того, что я потерял в материальном плане. Хотя это немаловажно, поскольку родственники потеряли жилье, чтобы содержать всех нас. Речь идет о глубокой моральной травме, нанесенной неизвестно кем, для чего, в каких целях…
 
- "Платформа" будет составлять черное досье непрофессионалов?
 
- Мы будем составлять досье не только некомпетентных судей, прокуроров, но будем обращать внимание и на некомпетентность некоторых адвокатов, которые не до конца или не должным образом исполняют свои профессиональные обязанности. Одновременно мы будем говорить и поддерживать тех людей, которые исполняют закон, нам все равно – находятся они в провластных структурах, в судах, прокуратуре, следствии, адвокатуре. Самая главная наша задача – вскрыть  факты, которые указывают на незаконность, а порой даже преступность, предоставить их компетентным органам, чтобы они проводили расследование.
 
- А почему "Платформа"? Когда подбирают название для общественной организации, из него обычно ясно, чем она займется. А тут – "Платформа"…
 
- С выбором названия связан достаточно курьезный момент. Обратившись в Главное управление юстиции Мингорисполкома с просьбой зарегистрировать одно из наименований, получил отказ так продолжалось в течение двух с половиной месяцев, за это время мы предоставили порядка 70 вариантов названия. Не выдержавший сотрудник Главного управления юстиции Мингорисполкома вскочил со стула и закричал, чтобы я сюда больше не приходил, потому что меня не зарегистрируют ни при каких обстоятельствах. Мы тогда поняли, что вся проблема – в моей фамилии. Был даже юмористический случай, когда мы подали на регистрацию следующее название:
"Информационно-просветительское учреждение "Бондаренко Андрей Валерьевич, 1973 года рождения, 14.04, паспортные данным МР210… и тому подобное", на что мне дали ответ: "В согласовании названия отказано в связи с тем, что оно совпадает до степени смешения с уже существующим". Я бы хотел, конечно, при случае, уточнить у сотрудников Мингорисполкома, у кого еще есть мой паспорт и почему кто-то выдает мои паспорта кому ни попадя? Прошу возвратить мне мои паспорта обратно, поскольку, судя по всему, их много, минимум – два.
Мы обратились в Могилевский облисполком, зарегистрировали наименование, после чего вернулись в Минск и поставили Главное управление юстиции Мингорисполкома перед фактом. Нас зарегистрировали, хотя на это понадобилось порядка трех месяцев.
 
"Платформа" выбрана не случайно. Мы ставим перед собой амбициозные цели представлять интересы широкого круга людей. Для этого они должны быть уверены, что они смогут на нас опереться и получить поддержку. Мы на являемся платформой для людей, которые несправедливо осуждены и страдают от незаконных действий администраций колоний и СИЗО. И будем являться платформой  для всех тех, кто надеется на помощь и защиту.
 
Звоните, пишите…
 
- Как найти-то "Платформу"?
 
- Сегодня мы работаем над созданием сайта, думаю, появится в ближайшее время. Есть контактные телефоны: 8044-568-96-33 (велком), 289-50-09 (городской). И электронный адрес [email protected], куда уже сегодня поступают жалобы и просьбы о помощи.
 
Хочу отметить, что ни при каких обстоятельствах мы не разглашаем информацию об источниках информирования. Любое обращение к нам абсолютно конфиденциально. Мы открыты для всех и поможем каждому.
 
Мнение.
 
Сергей Возняк в "Говори правду" курирует кампанию солидарности с политзаключенными. Дважды в 2010-2011 году сидел, 20 мая 2011 года судья Фрунзенского района Минска Жанна Жуковская приговорила Сергея Возняка к двум годам лишения свободы условно по обвинению по ч. 1 ст. 342 Уголовного кодекса (организация и подготовка действий, грубо нарушающих общественный порядок, либо активное участие в них).
 
- Как человек, который в прошлом году дважды побывал в заключении (сначала три дня в СИЗО КГБ в мае, затем – полтора месяца там же по обвинению в организации массовых беспорядков), считаю, что такая организация просто необходима. Наша пенитенциарная система направлена не на исправление, а на унижение людей, их достоинства. Я сидел еще не в тюрьме, где сидят не преступники, не осужденные, но отношение к ним совершенно нечеловеческое. Условия там созданы такие, что люди рвутся оттуда побыстрее в тюрьму. Нарушаются все мыслимые и немыслимые права тех людей, кто там сидит, спецслужбы делают все, чтобы человек признался в том, что совершал, и чего не совершал.  Санитарно-гигиенических условий никаких, адвокатов не допускают, письма не доходят, контроля со стороны общества над такими местами нет, что создает почву для беспредела и постоянного нарушения закона.
 
Поэтому такая организация, как "Платформа", просто необходима, и мы будем всячески поддерживать со своей стороны это правильное начинание.
 
11:39 19/07/2011




Loading...


загружаются комментарии