Халип: Получается, что у меня остается и подписка о невыезде и домашний арест

У журналистки Ирины Халип самый жесткий режим отбытия наказания среди других осужденных “па делу Плошчы”, которые не находятся в тюрьме.


Еврорадио поговорило с Ириной Халип, женой политзаключенного Андрея Санникова, о том, в какие рамки поставило ее белорусское правосудие.
 
- Раз в неделю я должна отмечаться в милиции, в 22 часа я должна быть дома и помимо того, я не могу никуда выехать, и после 22-и вечера ко мне еще будут приходить и контролировать.
 
- Получается, что вы даже за город не можете выехать?
 
- Абсолютно. Например, даже выехать на дачу на два-три дня со своим сыном, чтобы он подышал свежим воздухом, я не могу. Таким образом, получается, что у меня остается и подписка о невыезде и домашний арест. Потому что ночью будут приходить — это очень жестоко.
 
- А как это выглядит у других лиц, которые отбывают наказание по делу 19 декабря и не находятся в тюрьме?
 
- Я знаю, что, например, Сергей Марцелев, который шел со мной по одному делу (и мы даже прописаны с ним в одном районе, таким образом, в одной инспекции встали на учет), он вообще не должен приходить в милицию. Федута тоже, Дмитриев тоже. О других я пока не знаю.
 
- Вы сейчас можете повлиять на этот приговор?
 
- Нет, это уже окончательно. Меня больше всего интересовало, а что делать, когда мне дадут длительное свидание с мужем? Рано или поздно это произойдет — это трое суток.
 
- И что вам не это ответили?
 
- Мне ответили, что тогда я напишу заявление, мне выдадут специальное разрешение, выдадут, как дальнобойщикам, "путевой лист" и я должна буду где-то ставить еще какие-то штампы по маршруту своего следования, и в новополоцкой зоне его тоже должны будут проштамповать...
 
- Также появилась информация, что у вас снимали отпечатки пальцев уже пять раз. С чем это связано, может, у вас "меняются" эти отпечатки?..
 
- Знаете, участники команды Санникова, меняют капиллярные линии очень легко, и поэтому нас надо контролировать всегда. Дело в том, что пока меня не привезли в СИЗО КГБ, а было это только 20 декабря вечером, меня почти что сутки таскали по разным изоляторам и в каждом снимали отпечатки пальцев. В каждом — на Окрестина в центре изоляции правонарушителей, потом на Окрестина в другом здании, в изоляторе временного содержания, потом где-то в "Степянке" или в "Уручье", в минском районном изоляторе временного содержания и в СИЗО КГБ. Где бы я не оказалась — прежде всего меня вели снимать оттиски пальцев.
 
- А вы не спрашивали, почему так часто?
 
- Спрашивала. Мне ответили, что, оказывается, денег у нас хватает только на то, чтобы разгонять демонстрантов, а на то, чтобы сделать общую базу данных, к которой бы имели доступ все сотрудники каждого этого учреждения, на это нет денег.
20:19 09/08/2011




Loading...


загружаются комментарии