Правозащитник Сергей Ковалев: Это свидетельство страха

Освобождение девяти белорусских политзаключенных "Радыё Свабода" попросила прокомментировать Сергея Ковалева, известного диссидента советских времен, который провел в заключении и ссылке 10 лет.

- В Беларуси освобождены девять человек, осужденных по делу 19 декабря. Сообщается, что все они написали прошения о помиловании. Как вы относитесь к этому, как относились к этому в диссидентские времена?
 
- Я не знаю как. В диссидентские времена, которые вы упомянули, никаких помилований не было. Помилование иногда было прекращение уголовного преследования, даже до суда, если подследственный шел навстречу властям, проявлял слабость и готов был в чем-то раскаяться, что-то пообещать. Ни в каких других случаях помилования в те времена не было. Я далек от мысли говорить, что девять ваших политзаключенных проявили такую слабость. Кто я такой, чтобы судить об этом? Есть старая зэковкая поговорка - за базар ответишь. Так я не хочу базарить. Никаких гипотез на этот счет я делать не собираюсь.
 
Вероятно, что ничего такого не было, а девятерых из, примерно, 40 выбрали по каким-то соображениям, скажем, совсем уж пустые были дела. Тогда это свидетельство слабости, неуверенности, колебаний, страха.
 
И у Лукашенко есть основания для этого страха. Ведь он знает о себе больше, чем многие из его обвинителей.
 
Может быть, эти помиловании - это маневр, успокоить внешнюю критику, мол, видите, мы же не звере.
 
- Я вспоминаю, что в первые годы правления Горбачева, в начале перестройки многим предлагали писать прошение о помиловании.
 
- Не предлагали, а вымогали. Вымогали, чтобы люди написали хотя бы что-нибудь. К счастью и к чести тех людей, которые освобождались тогда, почти никто не согласился писать что бы то ни было. Вы меня посадили, хотите выпустить - выпускайте. Я преступлений не совершал, так что речь не ко мне, что я больше не буду - я никогда этого не делал. Такова была позиция многих.
 
Я помню, как выпихивали Татьяну Великанову из ссылки. А она говорила - если вы изменяете санкцию, меняйте, а так я не поеду. Да не надо ничего писать, вы просто уезжали. Как уезжали - у меня срок не кончился. Наконец нам удалось ее уломать, чтобы она приехала в Москву на похороны сестры.
 
Люди тогда если и подписывали что-то, то такого рода: я как не признавал себя виновным, так и не признаю, как раньше не делал преступлений, так и в будущем не буду. И это вполне подходило. Покаяния, кажется, ни от кого не добились.
 
Хотя раньше были такие случаи ... Но что судить слабость человеческую? Таких случаев было много. Не большинство, но были.
16:33 15/08/2011




Loading...


загружаются комментарии