Диалог о помиловании

Если бы "круглый стол" с участием оппозиции все-таки состоялся, то одной из главных его тем стало бы будущее Лукашенко и его ближайшего окружения.

Диалог о помиловании
Вечером того дня, когда А.Лукашенко с усталым видом зачитывал речь перед педагогической общественностью страны, я оказался за одним столом с бухгалтером одного из минских предприятий.
 
В компаниях, где, кроме меня, нет "помешанных" на политике, я никогда не начинаю говорить о ней первым, и предпочитаю помалкивать даже в том случае, если разгорается нешуточный идеологический спор. В последнее время, в связи с экономическим хаосом, который наше руководство устроило нам по причине то ли собственной тупости, то ли подлости, то ли того и другого вместе, молчать мне приходится все чаще и чаще.
 
В тот вечер я наконец понял, почему только слушаю переливы "народного гнева", но сам не нахожу нужных слов, чтобы поддержать беседу. Оказалось, я просто-напросто неуместен со своими рациональными доводами, ибо "народ" руководствуется живыми эмоциями, а не сухим разумом. Причем точно так же неуместен я был в месяцы и годы, предшествовавшие нынешнему кризису.
 
Раньше "народный гнев" своей малой толикой был обращен на меня как одного из представителей “пятой колонны”: “Ты наговариваешь на власть, потому что тебя самого во власть не пускают. А что ты нам рассказываешь про проблемы в экономике, так это все вранье. Мы довольны своей жизнью. И Лукашенко все делает правильно”. Теперь же, когда весь “народный гнев” направлен на одного человека (на того, который еще год назад "все делал правильно"), я, со своими попытками оставаться бесстрастным экспертом, в глазах далекой от политики публики выгляжу… адвокатом А.Лукашенко.
 
После разговора с очаровательным бухгалтером (в свои сорок семь она выглядит великолепно) я окончательно утвердился в той мысли, что Александру Лукашенко и его соратникам может понадобиться защита (как правовая, так и вооруженная). Она у них есть и сейчас, однако я говорю о времени, когда они уже не будут занимать свои высокие должности. И защищать их придется именно от “народного гнева”.
Возможно, таким мелким бесам, как председатель КГБ Зайцев или руководитель ОАЦ Вакульчик, и удалось бы выгородить себя ссылками на то, что они лишь выполняли приказы президента, но вот самому первому президенту Беларуси пришлось бы держать ответ. Причем не по всей строгости закона, а в соответствии с градусом ненависти, который бы поднялся к тому моменту в “народном теле”.
 
– Не будет ему могилы на этой земле, – сказала моя бухгалтер после того, как с точностью журналиста из оппозиционного издания перечислила все то, в чем Лукашенко виноват перед отдельными гражданами и всей страной.
 
– Почему? – спросил я. – Убежит?
 
– Если успеет, – ответила она.
 
– Может не успеть?
 
– Да. Свои же и прихлопнут, чтобы на него все грехи списать. А останется в Беларуси… будет президентом или не будет, все равно… и умрет своей смертью, то люди уничтожат его могилу.
 
– А если возле могилы будет стоять вооруженная охрана?
 
– Все равно уничтожат, – уверенно ответила дама.
 
Бухгалтер говорила совершенно спокойно, так обычно говорят о чем-то неизбежном и окончательно решенном. Ей самой и подобным ей выразителям воли и желания народа (а их уже устрашающе много) мой непроизнесенный вслух довод о бессмысленности осквернения могилы, пусть даже могилы человека дурного и преступного, представился бы унылой рефлексией интеллигента. А месть… мстить просто приятно. Мстить же тому, кто не может также ответить местью, приятно вдвойне. Александр Лукашенко, мстивший и мстящий своим соперникам за их ум, талант и простую человеческую привлекательность, знает это. И обожаемый им “народ” в этом знании не отстает от него. Отомстить! Не живому, так мёртвому, хоть бы осквернением могилы.
 
Вот потому-то диалог между нынешней властью с одной стороны и оппозицией и гражданским обществом с другой возможен только как диалог о помиловании. По его завершении новая верховная власть берет на себя обязательство освободить Александра Лукашенко и его ближайших сподвижников, ответственных за репрессии в отношении граждан Беларуси и незаконное удержание власти, от уголовного преследования (если их действия не отягчены убийством), а также в случае необходимости обеспечить им охрану.
 
Я не столь наивен, чтобы верить, что “круглый стол”, о котором Лукашенко упомянул лишь вскользь, состоится в присутствии самого Александра Лукашенко, находящихся сейчас в колонии Андрея Санникова, Николая Статкевича и Дмитрия Усса, бежавшего за границу Алеся Михалевича и все еще подследственного Анатолия Лебедько. Однако когда три экс-кандидата в президенты (равно как и прочие политзаключенные) окажутся на свободе, Михалевич сможет вернуться на родину, с Лебедько будут окончательно сняты подозрения, а со всех осужденных с отсрочкой или условно “декабристов”– судимость, тогда ДИАЛОГ О ПОМИЛОВАНИИ должен состояться непременно.
 
В противном случае апатичное белорусское общество затаиться в ожидании отмщения. Могила будет осквернена, если верить предсказаниям бухгалтера. Однако жить в обществе, где доминирует идея отмщения, крайне неуютно. Лучше помилование сейчас, чем безумие ненависти на долгие годы.
12:09 02/09/2011




Loading...


загружаются комментарии