Игорь Олиневич: Справедливости в стране нет ни на грамм

В распоряжении пресс-службы ОГП оказалось письмо политзаключенного Игоря Олиневича своей сестре Екатерине. С ее разрешения, мы решили опубликовать ту часть письма, которая не является глубоко личной.

Письмо Игоря - очередное свидетельство пыток и давления, которым подвергаются политзаключенные в местах лишения свободы.
 
Схватили меня в Москве через завербованного соратника. Я знал про него, но хотел проверить точно. Увы, операцию по встрече проработал на авось, и меня сцапали. Машина, другая, потом граница и комитет.
 
Мурыжили меня с учетом доставки «мордой в пол» 24 часа.  Угрожали всяким, и хвалили,и корили, и давили на честь, и на убеждения, и где Дима остался, и кто мне заплатил. Большую часть времени на лице была черная шапка и руки в браслетах. Но я им ничего не сказал.
 
Потом 15 дней сидел в одиночке. Тягали  на очные ставки и в 4 отдел, вроде как по борьбе с экстремизмом. Предлагали сотрудничество, чтобы я под их крылом создал организацию. Затем сидел в камере на четырех с нормальными людьми.
 
А после площади начался пресс массовый. В СИЗО нагнали карателей в масках и началось всякое. Обращались как со скотом, постоянно орали, регулярные шмоны. Это подавляло волю. После Нового Года избили трижды за неподчинение унизительным приказам. Инициатором этого «творчества» стал новоприбывший начальник СИЗО Орлов. Забрали ТВ, потом вернули, но крутили свои передачи про всякую мистику, чеченцев, жидомасонский заговор и пр. Это очень давило на психику, но смотреть обязательно. Адвокатов не пускали до окончания следствия, так что повлиять на него я не мог никак. Ближе к февралю началось ужесточение. Заставляли голым стоять на полу, бесцельно приседать, некоторых ложили прямо лицом. Но самое жесткое – это бег со всеми вещами и матрасом по коридорам и лестницам. Я в итоге плюнул и наотрез отказался, и решил вскрыться, чтобы уехать в больничку. Но начальник прохавал все, ведь у них в камерах видеонаблюдение и психологи, которые регулируют уровень давления на человека. В итоге, самые жесткие пытки сняли, а к марту и вовсе отменили, когда один из наших упал с лестницы, что его аж в больницу возили.
 
Все это время жил в прочном информационном вакууме. Нормальные газеты не приходили. Даже Совбелка приходила с вырезанными статьями. Почту фильтровали очень жестко. От многих людей корреспонденция не приходила вовсе, как, впрочем, и не отправлялась.
 
Но все это пережил стойко. Время коротал за чтением энциклопедии по психологии (которую таки купили мне через полтора месяца непрерывных запросов), обучением рисованию по самоучителю, играми в шахматы и домино, физухой.  Курить бросил еще в конце января, хотя после приговора снова закурил. Сегодня – последний день. В отряд пойду некурящим.
 
Сидел там с разными и интересными людьми. Много узнал  о политике, наркоторговле, мошенничестве, взятках, коррупции, инвестиционному бизнесу, расследованиям экономических преступлений, прокурорскому делу, войне  силовых структур. Теперь с полной уверенностью могу сказать, что справедливости  в государстве нет ни на грамм, особенно, что касается следственно-судебного производства. В массе своей сидят самые обычные люди, которым не повезло, либо за незначительные преступления, раздутые до крупных искусственно.
 
Еще зимой я знал, чем все закончится и даже смирился с этой мыслью и был спокоен как удав. На суде больше был рад возможности увидеть родителей, друзей, Юлю с Ильюшкой, и, конечно своих двух товарищей, которые, несмотря на огромное давление, духом не пали. А также посмотреть в глаза тем трусам и изменникам, которые меня сюда упекли
 
Как ты знаешь, в деле против меня ровным счетом ничего нет, лишь крайне противоречивые показания лжесвидетелей. Множество людей заявило о сильном давлении со стороны УБОП и КГБ, но это прошло, разумеется, мимо кассы. Диск, пробитый дыроколом – это уже притча во языцех.
 
Когда уезжал на Володарку, начальник СИЗО пришел прямо в камеру. Говорил о несправедливости приговора и предлагал остаться у них на привилегированных условиях хакером работать. Обещали ноутбук. Потом, когда я отказался, предлагали в персонал обслуги пойти. До этого трижды сталкивали с местной бабищей смазливой оттуда. Дешевые методы.
 
Как результат отправили сюда в Новополоцк, рядом с нефтехимическим комбинатом, хотя изначально направление было в Могилев. Ну, ничего. Солнце, небо и простор вокруг есть, а большего и не надо.
 
Ты знаешь, вся эта ситуация с протестами, арестами, политзэками и пр. благотворно влияет на социум. Люди начали знакомиться в изоляторах, во время протестов, при обсуждении акций и при практике солидарности и поддержки заключенных. Летние протесты появились из самого народа, оппозиция к ним не причастна. Это говорит о том, что растет уровень самосознания граждан. Лето – лишь репетиция. Более крупные события впереди. Посмотри, наши родители прямо на новый уровень вышли: общаются с кучей людей, освоили всякий компьютерный и мобильный хай-тек. Уже скоро папа в фейсбуке аккаунт заведет.
 
Самое главное, это чтобы ты не думала, что я тут страдаю. Пойми, у меня на совести чисто, боролся за правду смело, держал ответ достойно. Меня любят и уважают. Так что мне на душе легко и радостно, а личный опыт и полезные знакомства обогатились неимоверно. Осталось пройти лишь испытания временем. Оно отметет все лишнее и непрочное и я выйду совсем цельным человеком.
 
СПРАВКА
 
Игорь Олиневич, Николай Дедок и Александр Францкевич первоначально задержаны по подозрению в нападении на российское посольство вечером 30 августа 2010 года.
 
Политическая подоплека этого дела проявилась уже при предъявлении первоначального обвинения, когда Дедка и Олиневича обвинили в организации злостного хулиганства. Так спецслужбами было названо мирное шествие молодых людей возле здания министерства обороны Беларусь 19 сентября 2009 года.
 
Допрошенные в судебном заседании свидетели - молодые парни и девушки - рассказали, что, участвуя в этом шествии, они выражали свое несогласие с социально-экономической политикой государства, выступая с антимилитаристских позиций под лозунгом: "Народ голодает – военные играют", против проводившихся белорусско-российских военных учений.
 
Таким образом, социально неравнодушные, политически и общественно активные молодые люди стали жертвами неправового государства, преследующего их за их убеждения, политические взгляды и нарушая их право на свободное высказывание своего мнения, особенно по социально важным вопросам жизни.
 
Дедок, Олиневич и Францкевич, вместе с другими молодыми людьми активно участвовали в "Чернобыльских шляхах", высказывая свое несогласие с проводимой режимом политикой замалчивания тяжких для народа Беларуси последствий аварии на Чернобыльской АЭС.
 
Кроме того, их общественно-политическая активность выражалась в ряде общественных инициатив и движений, в частности таких как “Еда вместо бомб”, в ходе которых бездомным города Минска раздавалась еда и одежда, в особенности теплая одежда в зимний период. В ходе этих акций молодых людей разгоняли и задерживали работники милиции.
 
Политическая окраска уголовного дела "анархистов" стала очевидна уже в ходе предварительного расследования и подтвердилась в судебном заседании.
 
Из пропагандистского фильма государственного телевидения, в котором Дедка, Олиневича, Францкевича называли преступниками еще до вступления в законную силу приговора суда, также видно, что, по убеждению спецслужб, молодые люди боролись против власти, поэтому возбуждение этого уголовного дела обусловлено политическими причинами.
 
В судебном процессе государственный обвинитель Мирошник неоднократно называл Дедка и Олиневича неформальными лидерами анархистской группировки, тем самым подтверждая убеждение спецслужб в политической и социальной активности молодых людей.
16:26 12/09/2011






Загрузка...
Loading...


загружаются комментарии