Оппозиция ищет в своих рядах сексотов

Белорусская оппозиция не может без скандалов. Не успели еще забыться слова президента Литвы Дали Грибаскайте о том, что борцы с режимом Лукашенко больше думают об улучшении личного материального состояния, чем о судьбе родины, как новые обвинения "соратникам" выдвинул бывший руководитель избирательного штаба Андрея Санникова Владимир Кобец.

Оппозиция ищет в своих рядах сексотов
По  словам политика, все оппозиционеры, которые были отпущены из тюрьмы КГБ после событий 19 декабря 2010 года на площади Независимости в Минске, а таковых было несколько десятков человек, давали подписку о готовности сотрудничать со спецслужбами. Исключение – женщины-политзаключенные – супруга Санникова, журналистка Ирина Халип, редактор сайта «Хартия-97» Наталья Радина и молодофронтовка Анастасия Положанко.
 
"Пришло время дать ответ на вопрос, на который я не смел ответить, продолжая оставаться в стране: на каких же условиях отпускали из СИЗО КГБ под подписку о невыезде?
 
Отвечу прямо - на условиях, о которых рассказал Алесь Михалевич - расписка о "добровольном" содействии органам госбезопасности в реализации ими конституционных обязанностей..."
 
Другого пути из СИЗО в те дни просто не было.
 
Без подобных бумажек отпустили только женские камеры (Наталью Радину, Ирину Халип и Анастасию Положанко), перед этим получив от них отказы в "сотрудничестве", - написал Кобец в открытом письме, которое было обнародовано 19 сентября.
 
"Белорусский партизан" попросил прокомментировать это заявление тех, кто также, как и Кобец, провели несколько месяцев в "американке".
 
Владимир Некляев, экс-кандидат в президенты Беларуси:
 
- Человек молчал, молчал – решил признаться. Я не хочу никого осуждать, т.к. на себе испытал всё, что там происходило. Выдержать – за гранью человеческих возможностей. Я понимаю тех, кто не выдержал, но я не хочу понимать распространения этого на всех. Человек защищается, говоря, что все такие, как я. Это коллективистское чувство – сдаваться или бежать, все побежали, и я побежал.
 
Анатолий Лебедько, руководитель избирательной кампании Ярослава Романчука:
 
- Я прошел через все пытки и допускаю, что более жесткие, чем все остальные. Но никто не назначал цену моего освобождения. Следователя я видел в первые дни и в последний, когда выпускали. Руководитель следственного управления КГБ при освобождении заявил: "Мы знаем, что вы не изменитесь, и будете делать то, что делали раньше. Никаких особых условий при освобождении мне никто не ставил. Стандартный в этой ситуации набор: не покидать Минск, не нарушать законодательство, по первому требованию являться к следователю. Правда, следователь сказал: "Нам надо ровно час, чтобы вы оказались там, откуда выходите.
 
При продлении нахождения под стражей после 10 дней пребывания в СИЗО один из представителей "тройки" на мой вопрос прояснить правовые причины моего нахождения в "американке" ответил: "О, Анатолий Владимирович, у вас столько грехов. На десятерых хватит.
 
Я знаю, что меня держали как политического заложника за мои"грехи", за политическую деятельность. И это была месть конкретного человека. В этой ситуации какие могут быть подписки о сотрудничестве? Человеку из "черного списка" Лукашенко?
 
Сергей Возняк, член штаба экс-кандидата в президенты Владимира Некляева:
 
- Он заблуждается. К каждому искали индивидуальный подход. У кого-то давили на семью, у кого-то на другие вещи. Всё, что рассказывается про пытки в КГБ – маски, дубинки, беганье по лестнице, приседания в голом виде – это было, а предлагали работать с КГБ не всем. Мне такое предложение не делалось. Возможно, я не представлял для них интерес.
 
Анатолий Павлов, руководитель избирательного штаба экс-кандидата в президенты  Ярослава Романчука:
 
- Я этого не писал. Каждый должен говорить за себя. Какие были соображения у тех, кто предлагал писать «о содействии», я не знаю. Те, кто пишет подобное, должны задуматься: Кто хочет внести раздрай в оппозицию. История расставит всё по своим местам. Появятся документы, а без документов заявлять подобное безнравственно. Вышли из тюрьмы. Работы много. Втягивались бы в работу, а не занимались подобными заявлениями.
 
Алесь Арестович, один из руководителей избирательной кампании Николая Статкевича:
 
- Володя Кобец рассказал о себе – он имеет на это полное право. Со мной такого не было.
 
Ко всем нам относились одинаково: ребята в масках не разбирались, где Володя Кобец, где. Для них все мы были одинаковы и относились к нам одинаково, равно как и к тем, кто сидел по уголовным статьям. Уголовники и не предполагали, что такое возможно, а для нас это было привычно.
 
- Выдвигались ли некие условия при освобождении Вас из СИЗО КГБ?
 
- Если хочешь быть на свободе – не ходи на запрещенные акции. Вот поэтому я и не слишком ходил на акции "Революции через социальные сети". Находился под подпиской о невыезде. Еще условие - не рассказывать о пребывании в СИЗО КГБ – иначе опять посадят, уже за клевету...
 
- После прекращения уголовного дела в отношении пятерых фигурантов условия изменились?
 
- На следующий же день я получил бумажку, что уголовное дело прекращено за отсутствием состава преступления, с меня сняли запрет на выезд и вернули паспорт.
 
Как писал "Белорусский партизан", ранее о том, что он "под пытками" дал расписку о сотрудничестве с КГБ, рассказал экс-кандидат в президенты Алесь Михалевич, который в настоящее время находится в Чехии, имея статус политического беженца.
 
К слову, и сам Кобец после освобождения находится за пределами Беларуси.
14:24 19/09/2011




Loading...


загружаются комментарии