Олег Волчек: Где гарантия, что через два-три месяца опять не прозвучит взрыв?

Позади – четыре дня громкого судебного процесса по обвинению в терроризме, который идет в Верховном суде Беларуси. С каждым днем – все меньше доверия к предварительному следствию, все больше сомнений в причастности обвиняемых к взрыву в Минском метро 11 апреля 2011 года. При этом главный подозреваемый - Дмитрий Коновалов 20 сентября неожиданно отказался давать показания в суде.

Олег Волчек: Где гарантия, что через два-три месяца опять не прозвучит взрыв?
О своих сомнениях "Белорусскому партизану" рассказал бывший следователь, правозащитник Олег Волчек.
 
- Первое впечатление – это уголовное дело не расследовано объективно и передавалось в суд авральными темпами. Уже из выступления государственного обвинителя Алексея Стука стало понятно, что следствие многих вопросов так и не выяснило, не доработало и не устранило многочисленные противоречия. В частности, непонятны причины, по которым в дело включены эпизоды хулиганских действий одиннадцатилетней давности, когда обвиняемые были несовершеннолетними.
 
Из обвинения так и не наступила ясность, из чего состояла бомба – и взорванная 3 июля 2008 года, и 11 апреля 2011 года? Казалось бы, здесь были израильские специалисты, российские – могли бы определить состав. Но в обвинении употребляются слова "и иное вещество". На мой взгляд, следствие прекрасно знает, из чего состояла бомба. Но – раскрой правду о том, из чего сделана бомба,
 
В деле есть противоречия. Прозвучало, что в бомбе, взорванной 11 апреля, были шарики, была арматура. Но когда мы ознакомились с показаниями потерпевших – никто не был ранен ни шариками, ни арматурой. В 2008 году было, что гайки извлекали из тел пострадавших.
 
Многие эпизоды, в частности, совершенные в 2000-х годах, содержат формулировки "неустановленной группой", в "неустановленное время" - все поверхностно, все несерьезно. И в основном фигурируют два человека: Ковалев и Коновалов.
 
Мы решили дождаться выступлений обвиняемых в суде в надежде, что они проясняют ситуацию. Первая сенсация – Ковалев отказался от своих показаний. И мотивация его отказа логична, я поверил ему: на него оказывалось психологическое давление ОБОПом МВД (отдел по борьбе с организованной преступностью). Я сразу поверил – я сразу вспомнил дело Автуховича, когда десять свидетелей сначала давали обвинительные показания, а затем отказались от них, поскольку давали их под давлением.
 
Мы просмотрели видеозаписи допросов и Ковалева, и Коновалова. Я пришел к выводу, что Ковалев действительно не знал про бомбу, не знал о целях приезда в Минск Коновалова, о чем свидетельствует и девушка Яна, - все это он вынужден был говорить под давлением. На видео видно, что Ковалев с трудом говорит, говорит неясно, все время что-то вспоминает.
 
Почему психует обвинитель? Да потому что рушится главное обвинение – организованная группа, устойчивая, которая действовала с 2000-го года; получается, что Коновалов остается единственным, кто признается в совершении этих актов. Между тем, 20 сентября Коновалов вообще отказался давать показания. Думаю, у него две позиции: или он готовит свои замечания на самый последний день, на прения, когда выступит и выложит всю информацию, или человек – полный идиот в некотором смысле, который решил прославиться "террористом-одиночкой". Поэтому избрал такую тактику – никак не защищаться и полностью подготовиться к расстрелу. Или это психически больной человек, который без мотива идет убивать людей. Но выслушав его показания на предварительном следствии 13 апреля, я скажу, что он не психически больной, не маньяк, человек, который отдает отчет своим действиям. Встает вопрос: почему он молчит?
 
Человек за 20 минут признается в четырех (!) взрывах, которые, по оценкам экспертов, не схожи между собой. И он так спокойно признается, причем несвойственными ему словами – "дестабилизация"… Но стоило посмотреть видео, как ясно, что человеку плохо: он постоянно пьет воду с неутолимой жаждой, постоянно вытирает пот, напрягается – такое состояние возможно или "с бодуна" или после некой промывки мозгов.  Этот допрос проводился с явным нарушением Уголовно-процессуального кодекса: не видно, чтобы задержанного предупреждали о съемке, видя состояние задержанного, следователь не интересуется его  здоровьем, не спрашивает, готов ли он давать показания. Допрос начался в семь часов, а их задержали в пять часов. Возникает вопрос: а где он два часа был? Почему не следователь республиканской прокуратуры ведет допрос по такому важному делу, а какой-то молодой следователь ОБОП МВД? Это вообще не их юрисдикция – расследование массовых убийств. Допрос проводится поверхностно…
 
Через два часа допрос проводит уже сам Швед. И здесь Коновалов говорит, что плохо чувствует себя и вообще отказывается давать показания. "Почему?" - "Плохо, и все тут". Приезжает скорая помощь, проводит медосмотр – и получается, что через четыре часа Коновалов готов давать показания на камеру и заявляет, что чувствует себя хорошо. Неизвестно, кто и что делал с ним все эти четыре часа. Когда Коновалов дает показания Шведу – там также много противоречий. Например, как один человек мог установить две бомбы на День независимости? В 23 часа прошел оцепление с одной бомбой, установил, установил таймер, чтобы через 10 минут она взорвалась; потом вернулся домой, чтобы не был заметен, взял вторую бомбу, вернулся, установил вторую и поставил таймер… Так спокойно приходит-уходит через оцепление, когда на празднике присутствует глава государства…
 
Все это вызывает сомнения. Вызывает сомнения, как он готовил бомбу… Говорит: взял я тарелку большую дома, и начал варить. "А родители были?" - "Я старался делать тогда, когда уходили мама или папа". Мы говорили с экспертами: нельзя сделать такое вещество в домашних условиях. Кроме того, мы разговаривали с офицерами из Рязанского училища, которые прошли Афганистан; сказали, что врет этот парень, такой состав могут сделать специалисты узкого направления и в лабораторных условиях. Они засомневались, что в Беларуси вообще возможно сделать такое. Эксперты заявляют, что взрыв 11 апреля также был направленным; учитывая, что там было 12 килограммов взрывчатки – там должно было разнести не два вагона. Взрывное устройство было специально установлено под скамейкой и основной удар пришелся в пол.
 
Через четыре месяца Коновалов находился в Новинках, в  психиатрическом отделении, и допрашивал его. Допрашивал следователь прокуратуры. Когда человек находится в психиатрическом отделении, как правило, следственные действия не проводятся – в свою бытность следователем я не проводил, потому что решается вопрос о вменяемости. Здесь немножко Коновалов видоизменяет свои показания: говорит, присутствовал Ковалев, помогал сумку нести… Сразу возникли сомнения: неужели в Генеральной прокуратуре не знают, что сначала нужно дождаться результатов экспертизы о его вменяемости, а потом – допрашивать? Я вообще поставил под сомнение все эти протоколы допроса.
 
Можно говорить, что предварительное следствие проходило односторонне, с нарушением процессуального законодательства, очень поверхностно. Если бы такой человек мне заявил, что взорвал бобу, - я бы не торопился передавать дело в суд, я проверял бы каждый его шаг, каждого человека. У потерпевших на лицах были ухмылки, недоверие к тому, что эти взрывы совершили обвиняемые. Возможно, это и стало последней каплей и поводом для отставки Генерального прокурора Василевича. Эксперты уже увидели, что дело по теракту рассыпается, как рассыпалось и "дело Автуховича", как и рассыпалось дело "19 декабря", когда "не доказали", что был государственный переворот.
 
И здесь у следствия остается последний козырь: показать четкую видеосъемку, как он эту сумку нес, как устанавливал – чтобы четко было видно его лицо. По видео из интернета невозможно определить лицо, походка непонятная, возникают вопросы по телосложению.
 
Думаю, к концу дела потерпевшие убедятся, как и потерпевшие по делу Микулоцкого, по делу Завадского, - не те люди причастны к преступлению. К сожалению, предварительное следствие, я считаю, полностью деградирует (там есть нормальные люди, не хочу обидеть), у следователей нет кодекса чести, нет чувства ответственности за свою работу. И мне стыдно, что такие громкие дела в таком виде направляют в суд. Даже дилетанты возмущены такой профанацией, которая запущена следствием.
 
Ведь здесь не только вопрос справедливости по отношению к тем, кто погиб; здесь решается вопрос о безопасности всех нас с вами. В материалах дела мы так и не увидели: кто заказчик, кто исполнитель, кто консультировал, как сделать эту бомбу? И где гарантия, что через два-три месяца опять не прозвучит взрыв, когда опять начнется недовольство масс? Слишком серьезный вопрос. Как пел Розенбаум, "что-то здесь не так".
 
Я скажу как рядовой гражданин. Конечно, мне страшно в этом государстве жить. Отсутствие личной безопасности, отсутствие объективного всестороннего правосудия может привести к очередным взрывам, к провокациям, потому что дело не расследовано, и оно преждевременно пошло в суд.
 
10:21 21/09/2011




Loading...


загружаются комментарии