Андрей Санников: Режим не остановится и перед физической ликвидацией (видео)

Комитет против пыток ООН в ближайшее время рассмотрит страновой доклад о состоянии с правами человека в Беларуси и о ситуацией, которая сложилась в белорусских тюрьмах. Сам доклад готовился ранее, поэтому в этот документ не вошло большинство фактов, отражающих ситуацию с политзаключенными. А ситуация с политзаключенными "резко ухудшилась", о чем 1 ноября на пресс-конференции в Минске рассказали жены политических узников.

Андрей Санников: Режим не остановится и перед физической ликвидацией (видео)
Андрей Санников "непонятно почему" находится в ПКТ (во время этапа было заявление об угрозе жизни и здоровью и якобы для обеспечения безопасности держат в камере-одиночке), куда к политику на прошлой неделе подсадили заключенного, больного туберкулезом. Неизвестно - закрытая форма туберкулеза или открытая. "И что самое удивительное: Андрей Бондаренко в той же бобруйской тюрьме тоже сталкивался с тем же самым больным. Его уже про себя назвали «дежурный тубик» - очевидно совершенно, что он состоит на службе", - сообщила Ирина Халип.
 
Директор ИЧУ «Платформа» Андрей Бондаренко, также прошедший через бобруйскую колонию, подтвердил:
 
-Это некто господин Санецкий. В то время, как я находился в камере ШИЗО, ко мне подсадили человека, который, как оказалось впоследствии, болен туберкулезом и для меня это стало удивительно. На мой вопрос он подтвердил, что болен туберкулезом, по поводу открытой или закрытой формы ответил, что не знает, поскольку отказывается принимать лекарства, борясь с какой-то несправедливостью. В дальнейшем оказалось, что он действительно находится в отряде больных туберкулезом, как правило, это закрытая форма, но никто точно не смог сказать, какая форма, - отметил А.Бондаренко.

После того, как больного убрали, к Андрею Санникову пытались подселить заключенного с "низким статусом". «Это одна из форм провокаций. Андрей, безусловно, отреагировал незамедлительно: он забил кулаками в дверь, объявил немедленно сухую голодовку, написал заявление на имя начальника колонии, что он не будет находиться в этой камере - пусть куда угодно, хоть на расстрел. И человека быстренько убрали. С моей точки зрения это была ДЕМОНСТРАЦИЯ: у нас есть такие методы, есть такие методы. Мы можем заразить тебя туберкулезом, мы можем тебя дискредитировать, уничтожить твою репутацию среди заключенных. Потому что у Андрея, ни для кого не секрет, очень хорошая репутация среди заключенных, у него высокий моральный авторитет… Фактически человек ведет избирательную кампанию в местах не столь отдаленных», - подчеркнула жена.
 
Более того, кандидату в президенты не дают возможности общаться с адвокатами один на один: это происходит в комнате для краткосрочных встреч, через стекло, через модераторов… «Раньше правила там были совершенно другие: адвокаты могли один на один общаться с подзащитными. Как только там появился Санников - правила там резко изменились», - добавила Ирина Халип.
 
«Андрею уже прямо сказали: если будет шум в СМИ по поводу нарушения его прав, по поводу серьезного давления, по поводу прессования, то с  ним поступят очень просто: администрация колонии скажет, что ему действительно угрожают, что есть угроза жизни, что администрация не в состоянии обеспечить его безопасность, и он поедет дальше по этапу и будет мотаться по пересылке все оставшиеся пять лет», - заявила журналистка.
 
Ирина Халип решилась огласить эти факты. «Последнее, что Андрей просил сегодня передать, после встречи с адвокатом, для всех: только совместные решительные действия как изнутри, так и извне помогут добиться каких-то результатов. В противном случае политзаключенные не будут освобождены, возможно, они будут убиты, возможно, им добавят сроки. История, как у моего мужа при шмоне «нашли» лезвие в шариковой ручке, которого у него никогда не было, довольно показательна, завтра у него «найдут» пакетик с героином», - возмущается Ирина Халип.
 
Ситуация ухудшается, хотя администрация колонии указывает прямой выход: «Подпиши помилование - и ты свободен». И пойдешь домой, и больше - никаких мучений. Видимо, ради этого все это и происходит», - полагает Ирина Халип.
 
Но Андрей Санников, как поняла его жена, ничего писать не будет. "Последнее, что я хочу сказать, - это обратиться к тем, кто участвует в этом беспределе: господа, эти нары скоро будут вашими!.."
 
Последняя информация от бывшего кандидата в президенты Андрея Санникова весьма неутешительна:  "давление усиливается с каждым днем, постоянно искусственно создаются угрозы жизни и здоровью". "На сегодняшний день он окончательно пришел к выводу, с которым я полностью соглашусь: режим не остановится и перед физической ликвидацией", - сообщила жена бывшего кандидата в президенты Ирина Халин.
 
Ситуация с Николаем Статкевичем, который содержится в Шкловской колонии, выглядит не лучше. Как подчеркнула жена Марина Адамович, «его исключительно, даже по сравнению с другими заключенными, изолируют информационно». В течение пяти месяцев жена получила одно свидание с мужем и также имел два свидания его отец.
 
«Переписка прекратилась три месяца назад. Но полученное мной позавчера письмо вынудило меня забить тревогу. Единственное за последние три месяца. Полученное после очередной порции моих жалоб, что уже скучно пересказывать. После письма последовали два кратчайших звонка отцу и дочери длительностью менее минуты, в которых Николай сказал, что в пятницу началось опять давление с требованием писать прошение о помиловании. Это похожая, срежиссированная ситуация во всех колониях, где остались еще политические заключенные. И фраза, которая особенно меня напрягла: «Со мной может случиться все, что угодно, но я не подпишу это прошение». Шкловская колония особо отличилась в этом направлении: она была самой первой, около которой побегал господин Лукашенко с призывом - давайте мы вам самолетик, давайте мы вам паровозик. После его визита, по свидетельству тех политзаключенных, которые впоследствии были помилованы, началось жесточайшее на них давление с требованием подписать помилование. Как это происходило - рассказывал Саша Класковский, рассказывал Олег Гнедчик, - шесть часов в «пресхате» с угрозами насилия и так далее», - рассказала Марина Адамович.
 
Марина Адамович из последнего письма мужа узнала, что перелом ребра он получил еще в конце августа при работе на лесопилке. «Его распределили, с позволения так сказать, в бригаду №34 - это самая жестокая по условиям труда бригада, в которой работают только молодые заключенные до 30 лет. Слава Богу, Николай Викторович признан официально молодым, - нашла в себе силы на мрачную шутку жена. - Он таскал бревна, ему не была выдана спецодежда. Вы представьте себе - таскать бревна в сланцах! Как пошутил Николай в одном из писем, «Я никогда не думал, что в Беларуси растут такие толстые сосны и елки». Естественно, он поскользнулся, естественно, он упал, сломал ребро, после чего (я не знаю на протяжении какого времени, потому что мне не известно, когда он получил травму) он работал в том же месте, таскал те же самые бревна со сломанным ребром. Я не знаю другого слова, кроме как «пытки», чем все это можно определить», - подчеркнула Марина Адамович.
 
За первой - последовала другая травма 5 сентября, о которой жена узнала случайно: ни отцу, ни адвокату, ни Марине Адамович никто о ней не сообщил.
 
«После травмы, полученной через две недели, его опять попытались отправить на работу на лесопилку, «переложить» на верхние нары в отряде с одной работающей рукой. После вмешательства прессы до 29 сентября он не работал, что само по себе свидетельствует о грубейшем нарушении трудового законодательства, законодательства об охране труда в колониях, за которое должностные лица должны понести ответственность. Травма продолжительностью нетрудоспособности свыше 25 дней подпадает под определение «менее тяжкие телесные повреждения», - заявила Марина Адамович.
 
В течение последнего месяца Николай Статкевич носил бревна, пилил, а со вчерашнего дня его опять должны были отправить на переноску бревен. «Что происходит там сейчас с свете последних фактов - коротеньких звонков дочери и отцу - я не знаю. Информация, которая исходила из той колонии ранее, не позволяет мне надеяться, что там все благополучно», - отметила М.Адамович.
 
Женщина до глубины души возмущена нерегистрацией брака с Николаем Статкевичем. На протяжении четырех месяцев администрация колонии любыми способами препятствует регистрации брака - «вводя меня в заблуждение, требуя от меня документы, которые никоим образом не могут быть от меня истребованы, не выполняя свою единственную функцию - заверить подпись Статкевича на заявлении и передать его мне».
 
«Четыре месяца почти ежедневной борьбы и, судя по всему, администрация не собирается сдаваться, - резюмировала Марина Адамович. - Судя по тому, что все мои обращения по любому поводу по защите прав Статкевича практически всегда имеют один, написанный под копирку ответ, независимо от места, куда бы я ни писала (суть этого ответа - «Вы нам никто»), я думаю, эта ситуация срежиссирована сверху, и я думаю, это еще одно проявление низости, мерзости и мелочности тех, кто сегодня называет себя белорусской властью».
 
Координатор гражданской кампании «Европейская Беларусь» Дмитрий Бондаренко отбывает наказание в Могилевской колонии №15. После попадания в СИЗО КГБ политик дважды побывал в больнице, хромой и с больным позвоночником. Жена Ольга Бондаренко рассказала, что уже в колонии к мужу дважды «подходили» с требованием написать прошение о помиловании. «Первый раз - более лояльно, второй раз - «подумайте о своей семье, о своем здоровье». Здесь есть конкретная точка воздействия, потому что человек находится в состоянии, в котором на него легко воздействовать и очень легко сделать инвалидом. Сейчас усилилось давление - его переводят в карантинный отряд, писем от него нет. Это звенья одной цепи - то, что происходит с политзаключенными. На данный момент я не знаю, что происходит, подходят ли к нему с предложениями о помиловании», - сказала женщина.
 
«Перевод в отряд мотивировали тем, что долго пить таблетки нельзя - нужен перерыв. Поэтому нужно в отряд перевести - отдохнуть от санчасти. Не знаю, отдохнул он там или нет, но обещали, что после отдыха он должен снова попасть в санчасть. Я сегодня позвонила в колонию, потому что уже прошли две недели с небольшим, «отдых» в отряде должен был закончиться. Мне сказали, что такую информацию по телефону не дают, в санчасти нет городского телефона, поэтому я позвонить туда не могу. Я позвонила замначальника по режиму - он ответил, что тоже не может дать такую информацию».
 
«То, что в тюрьмах убивают наших лидеров, это страшно», - говорит Ольга Бондаренко.
15:18 01/11/2011




Loading...


загружаются комментарии