Олег Волчек: Беляцкого преждевременно и арестовали, и содержат сейчас под стражей

Уголовное дело Алеся Беляцкого состряпано на основании бумаг, которые даже не переведены на русский язык. На бумагах, полученных из Литвы и Польши, нет печатей и подписей. Материалы, которые легли в основу уголовного преследования руководителя правозащитного центра "Весна", и документами-то назвать нельзя.

Олег Волчек: Беляцкого преждевременно и арестовали, и содержат сейчас под стражей
К такому выводу по итогам двух дней судебного заседания по делу Беляцкого пришел руководитель правозащитного центра "Правовая помощь населению" (Киев, Украина) Олег Волчек.
 
Подробнее – в интервью "Белорусскому партизану".
 
- Процесс по делу Беляцкого важен в той же степени, что и процесс по теракту.
 
- Первые два дня суда показали, что уголовное дело, как и остальные политические дела, расследовано некачественно, непрофессионально и на скорую руку. Я сижу два дня на суде, и убежден, что как минимум сейчас Алесь Беляцкий должен быть освобожден из-под ареста, потому что дальнейшее содержание правозащитника под стражей не имеет смысла и юридических оснований.
 
- Почему? Сегодня были допрошены представители налоговой инспекции, Департамента по гуманитарной помощи и специалисты банковской сферы. К чему пришли?
 
- Первое – на сегодняшний день белорусское законодательство не регулирует так называемые «гранты» - само понятие, структуру, как и безвозмездную помощь. Существует такой пробел в законодательстве, что подтвердили все: и налоговая, и Департамент по гуманитарной помощи. Если нет самого понятия, то очень сложно вменять человеку ответственность за несуществующее понятие.
 
Сегодня на суде присутствовала представитель налоговой инспекции, которая составляла акт в отношении Алеся Беляцкого. У нее поинтересовались: из чего вы исходили, делая вывод, что Беляцкий не платил налоги с доходов? Она заявила, что в платежках она увидела счет, перечисления и посчитала это доходом. Тогда прозвучал встречный вопрос Беляцкого и его адвоката: а что написано в платежке? Там же написано на иностранном языке. Ответ был весьма невразумительным: есть общие позиции, к примеру, счет «70», «56» - исходя из этого, она и выносила решение, что это доход. На вопрос: почему на допросе вы сказали, что это грант? – она замялась и не смогла ответить, на основании какого закона она определила эти средства как «грант». Сказала лишь: мы руководствуемся только одним законом – Налоговым кодексом.
 
Когда судья и прокурор начали выяснять ситуацию с платежками, то вырисовывается странная картина: эти бумаги – без подписей и печатей, и налоговая, чтобы получить дополнительную информацию, обязана была послать дополнительные запросы, задать вопросы тем же представителям банка. И, получив подтверждающую документацию, взять объяснения у Беляцкого – и только после этого составлять акт. А налоговая поступила просто: вначале составила акт, затем вызвала Беляцкого и поставила его перед фактом. Есть законодательство, по которому человека должны вызвать, опросить и внести записи в соответствующую графу. Эта налоговый инспектор даже не знала, что в акте должна быть соответствующая графа! Также она нарушила Налоговый кодекс, по которому налогоплательщик имеет право присутствовать при проверке, знакомиться с материалами проверки, задавать вопросы – Беляцкий был лишен всего этого. Беляцкий был лишен права на защиту, на ознакомление, поэтому данный акт можно считать незаконным.
 
Есть еще одно основание для такого вывода: насколько законно переданы эти материалы Министерству юстиции? Вначале должны были возбудить дело – или административное, или уголовное, запросы должны идти через Генеральную прокуратуру, а не напрямую. Представитель банковской сферы сказала, что без печати и без дополнительной информации нельзя ее считать достоверной, документом.
 
Мы видим: документы, переданные Литвой и Польшей, не прошли определенную законом процедуру, поэтому к ним можно отнестись с сомнением, а акт составлялся на основании этих сомнительных документов. Налоговый инспектор должна была установить переписку, согласовать все с Генпрокуратурой, которая должна была все решать напрямую (это конфиденциальная информация), но этого не было сделано. Третьего числа был переделан второй акт, а четвертого августа было возбуждено уголовное дело. То есть, в течение месяца не была рассмотрена вовремя, объективно и всесторонне жалоба Беляцкого.
 
Я вижу, что состава уголовного преступления в действиях Беляцкого нет; в нем есть правоотношения Беляцкого как физического лица и налогового инспектора, которые регламентируются Налоговым кодексом: физическому лицу предъявляют претензии, а физическое лицо в рамках закона обжалует принятые решения в вышестоящие инстанции, обращается в суд – процесс может растянуться на год. Выходит, что его преждевременно и арестовали, и содержат сейчас под стражей. Дальнейшее содержание под стражей, я считаю, является незаконным, есть все основания выпустить его на свободу.
 
По процессу Беляцкого у меня возникло ощущение дежавю: все происходит точно так, как в первом уголовном процессе над Николаем Автуховичем. То же самое: Автухович доказывал налоговой, что не нарушил закон, так и здесь. Беляцкий заявил: я ничего не нарушил, деньги сюда не перемещались, деньги находились там, я был посредник. Даже белорусское законодательство предусматривает такую практику, когда один фонд просит быть посредником – это не подпадает под доходы, поскольку посредник даже не видит этих денег.
 
Даже термин «доходы» было очень сложно сформулировать представителям налоговой инспекции, а тем более, когда непонятно: перемещались ли эти средства в Беларусь, пользовался ли он реально этими деньгами? По декларациям о доходах у Беляцкого не выявлено никаких супердорогих машин, коттеджей, липовых фирм – это еще раз говорит о том, что у человека все чисто в Беларуси. Тем более, что каждый год его проверяли. Характерный момент: когда налоговая проверяла Беляцкого с 1994 по 2005 годы, она выявила у него перерасход расходов над доходами – 288 тысяч (или 281 тысяча) за девять лет!
 
Представителям Департамента по гуманитарной помощи также задали вопрос: если у физического лица есть счет за границей, если он пользовался деньгами, подпадает ли он под процедуру получения гуманитарной помощи, должен ли он обращаться к вам? Последовал ответ: существует декрет №24, где эта процедура не описана…
 
Здесь встает множество вопросов: «доходы» это или не «доходы», были ли потрачены средства или не были? Налоговая инспекция это не исследовала. Я не вижу особо важных свидетелей по делу в будущем. Сегодня даже прокурор немножко «сел» от неожиданности – свидетели обвинения превратились в свидетелей защиты. А все сомнения трактуются в пользу обвиняемого – согласно УПК.
 
Меня больше всего беспокоит уровень предварительного расследования громких дел. Зная, что это уголовные дела, к которым будет приковано общественное внимание, все делается спустя рукава. За Европу не скажу, но в странах СНГ это прецедент – когда за гранты возбуждаются уголовные дела. Ни в Казахстане, ни в Узбекистане, ни в Киргизии, ни в Таджикистане таких случаев не знают. И если Беляцкий будет осужден – это станет поводом для привлечения каждой неправительственной организации к уголовной ответственности и повесить на них сумасшедшие иски.
 
У налогового инспектора спросили: откуда такая сумма получилась? Ответ: я посмотрела в счета, хотя не знаю, что там написано, и определили, что с этой суммы нужно уплатить налоги с дохода…
 
19:26 03/11/2011




Loading...


загружаются комментарии