Сергей Возняк: Зачем губернатору быть генералом?

Александр Лукашенко, присваивая генеральские звания председателям облисполкомов и Мингорисполкома, едва ли поинтересовался историей генерал-губернаторства в Российской империи и судьбой некоторых губернаторов в генеральских погонах.
А история эта любопытна и поучительна.

Сергей Возняк: Зачем губернатору быть генералом?
Сам институт генерал-губернаторства был учрежден в Российской империи государыней Екатериной II (настоящее имя: София Августа Фредерика фон Анхальт-Цербст-Дорнбург) в 1775 году. Это был ответ Екатерины Великой на Великое крестьянское восстание под руководством донского казака Емельяна Пугачева.
 
Восстание было подавлено. Пугачева пленили и казнили. Но осадочек у императрицы остался. И страх перед новыми народными выступлениями подвигнул ее придумать «ноу-хау» второй половины XVIII века – осуществить в России совмещение административных и военно-полицейских функций.
 
У Лукашенко тоже остался осадочек от 19 декабря 2010 года и летних, 2011 года, «молчаливых» акций протеста. Поэтому логика его действий с пожалованием всем белорусским губернаторам генеральских чинов вполне в духе госпожи фон Анхальт-Цербст-Дорнбург.
 
Но Александр Григорьевич не стал повторять Екатерину Алексеевну во всех деталях.
 
По губернской реформе 1775 года, в Российской империи вместо трехзвенного административного деления (губерния, провинция, уезд) стало действовать двухзвенное (губерния, уезд), в основе которого лежал принцип численности податного населения. Из прежних 23 губерний было образовано 50. Губернии делились на 10-12 уездов. В каждой губернии, как полагается, имелся свой губернатор.
Среди губернаторов были как военные, так и сугубо гражданские служители царизма. Причем, гражданским губернаторам генеральские звания не присваивались.
 
Делать это, в принципе, было незачем, потому что Екатерина II поставила над губернаторами своих «смотрящих» – генерал-губернаторов. Эти люди были настоящими генералами, совмещавшими административные и военно-полицейские функции.
 
С тех пор и до Февральской революции 1917 года генерал-губернатор являлся наместником царя в местных центрах Российской империи. Он
контролировал несколько губерний, имел обширные административные, финансовые и судебные полномочия. Ему подчинялись все воинские части и команды, расположенные в подведомственных губерниях, – короче, полная территориальная оборона «а-ля Лукашенко».
 
Количество генерал-губернаторств в разные периоды российской истории было разным. К своему закату, при царе Николае II (1914 год, начало Первой мировой войны), империя подошла с 7 генерал-губернаторствами, включавшими в себя пограничные губернии и области, и 2 отдельными столичными генерал-губернаторствами – Санкт-Петербургом и Москвой. Остальные (непограничные и нестоличные) губернии и области в состав генерал-губернаторств не входили, там управление всецело оставалось в руках обычных губернаторов.
 
Следует отметить, что президент России Владимир Путин, создавая в мае 2000 года федеральные округа (весьма похожие на царские генерал-губернаторства в смысле административного объединения нескольких республик, краев и областей и назначения на них президентских «смотрящих»), слегка отстал от Николая Кровавого и учредил их всего 7 штук. Дело немного поправил президент России Дмитрий Медведев 19 января 2010 года путем выделения Северо-Кавказского федерального округа из состава Южного федерального округа. Теперь генерал-губерна… простите – федеральных округов в России уже 8.
 
Но Александру Лукашенко, любящему позиционировать себя в качестве человека советского, лучше ровняться не на заклятых друзей из российского «тандема», а обратить свои взоры к источнику советскому же. Хотя бы – к «Большой советской энциклопедии».
 
Эта умная книжка очень нелестно отзывается о генерал-губернаторах. Вот в подтверждение цитата:
 
«Генерал-губернатор (или «государев наместник»), стоявший под непосредственным контролем императрицы и Сената, осуществлял наблюдение за администрацией, следил за политическими настроениями сословий, подавлял восстания крепостных крестьян и угнетённых национальностей царской России. Власть генерал-губернатора, особенно на окраинах, носила характер военной диктатуры. На пост генерал-губернатора назначались обычно наиболее реакционные генералы, пользовавшиеся особым доверием царя. Чрезвычайные полномочия генерал-губернатора расширялись по мере нарастания в стране революционного движения. Пользуясь этими полномочиями и опираясь на военно-полицейский аппарат самодержавия, генерал-губернаторы беспощадно подавляли всякое проявление недовольства, особенно революционное движение рабочего класса».
 
Тут, как видим, белорусский президент в полном контексте. Генеральские звания главам областей и Минска пожалованы им как раз в тот момент, когда вопрос «беспощадного подавления всякого проявления недовольства» стал для нашей власти более чем актуальным.
Но дело в том, что когда ты кого-нибудь подавляешь, да еще беспощадно, то, неровен час, можно и сдачи получить. Российская история генерал-губернаторов и губернаторов-генералов полна весьма неприятных для них эпизодов. И никакая «территориальная оборона» не спасала.
Известны несколько случаев убийства царских генерал-губернаторов. Два из них произошли в Москве в течение всего одного революционного полугода.
 
В 1891 году (34-х лет от роду) московским генерал-губернатором был назначен великий князь Сергей Романов – пятый сын царя Александра II и родной дядя царя Николая II. Самым мрачным эпизодом его правления стала трагедия на Ходынском поле. В честь коронации любимого племянника Николая Александровича генерал-губернатор вздумал организовать 18 мая 1896 года народные гуляния. Но мерами безопасности людей не озаботился, допустил, как сейчас сказали бы, преступную халатность. Только по официальным данным, в давке погибли 1389 человек и 1300 получили тяжёлые увечья. Правительство провело следствие, московский оберполицмейстер и ряд второстепенных чиновников были смещены. А главный виновник трагедии – генерал-губернатор (прозванный «князем Ходынским») – в том же году был назначен по совместительству еще и командующим войсками Московского военного округа.
 
Но с жизнью он расстался не из-за Ходынки. В феврале 1905 года, в самом начале Первой русской революции, средь бела дня великий князь при подъезде в карете к Никольской башне Кремля был разорван в клочья от взрыва «адской машины», брошенной членом «Боевой организации партии социалистов-революционеров» поэтом Иваном Каляевым. Романов погиб на месте. Был смертельно ранен кучер. Каляева же через три месяца казнили.
 
В апреле 1905 года московским градоначальником стал генерал-майор Павел Шувалов, слывший сторонником жёсткой линии в отношении экстремистского крыла демократического движения. Поруководил он Белокаменной всего два месяца: 28 июня во время обычного приема посетителей в служебном кабинете Шувалов был убит несколькими выстрелами из револьвера в упор эсером Петром Куликовским.
 
Но первым погиб, что называется, «при исполнении» харьковский генерал-губернатор Дмитрий Кропоткин – двоюродный брат идеолога русского анархизма князя Петра Кропоткина. Он был смертельно ранен террористом-народовольцем Григорием Гольденбергом еще 9 февраля 1879 года.
3 июня 1904 года в здании Финляндского сената финский националист Евгений Шауман выстрелом из револьвера смертельно ранил генерал-губернатора Финляндии и командующего войсками Финляндского военного округа генерал-адъютанта Николая Бобрикова, который в ночь на 5 июня скончался. Сам Шауман (кстати, сын финского сенатора) после покушения застрелился.
 
Революционеры убивали не только генерал-губернаторов, но и губернаторов, имевших генеральские звания.
Вот, например, генерал Сергей Александровский, ставший пензенским губернатором, тоже погиб от руки террориста. 25 января 1907 года он направился в губернский театр на спектакль. Там его и настиг взрыв бомбы.
 
Революционный вихрь не щадил и гражданских губернаторов, которым не довелось послужить при Лукашенко и получить ненароком генеральские звания. В 1903 году был убит уфимский губернатор Николай Богданович, в 1906-м – самарский губернатор Иван Блок (дядя известного поэта Александра Блока) и пензенский губернатор Сергей Хвостов. А губернатор Твери Николай фон Бюнтинг был убит уже после отречения царя от престола – в марте 1917 года.
 
Не знаю, как ощущают себя вновь испеченные лукашенковские генералы-губернаторы в условиях углубления в Беларуси социально-экономического и валютно-финансового кризиса. Им бы направить все свои силы, профессиональные знания и умения, опыт хозяйственной работы на преодоление кризисных явлений. Ан-нет! Кроме проблем ЖКХ, транспорта, строительства, всей «социалки», надоев и привесов, верховный главнокомандующий привесил им еще генеральские погоны и «территориальную оборону» впридачу, направленную на сохранение изрядно подгнившей белорусской «стабильности».
 
Впрочем, логика развития полицейского государства непременно приводит к подобным решениям.
 
Впрочем, подобные решения не спасали еще ни одно полицейское государство…
11:46 15/11/2011




Loading...


загружаются комментарии