Александр Федута: Тень дипломата

Я знал его, Горацио. Я знал Михаила Михайловича Хвостова еще в те времена, когда он был не министром даже, а заместителем министра. Добродушный такой, скромный человек, с мягкой виноватой улыбкой.

Александр Федута: Тень дипломата
Потом я знал его министром. И даже вице-премьером – этот сдвоенный пост не для Хвостова был придуман, а для Латыпова, и достался Михаилу Михайловичу Хвостову в наследство после того, как профессор Латыпов перешел на другую работу – поближе к дракону. И добродушие осталось, и даже некоторая скромность. Только вот виноватости в улыбке уже не было. Была святая уверенность в собственной правоте.
 
Хвостов виноват? Не знаю. Может, просто время изменилось, и сомневаться в правоте того, о чем ты говоришь, стало дурным тоном.
 
Собственно говоря, многие дипломаты не сомневались в правомочности ими сказанного. Меттерних, например. Талейран. Горчаков, опять-таки.
 
Но Хвостов – не Меттерних, не Талейран и не Горчаков. За ним не Австро-Венгрия, не Франция и не Российская империя. Маленькая Беларусь, которую и представляют на международной арене маленькие люди, почему-то уверенные в том, что и их ложь – спишется.
 
К чему это я? К недавним слушаниям в Комитете по правам человека ООН по вопросу о пытках. Когда Хвостов говорил там о том, что права заключенных соблюдались в СИЗО КГБ, он лгал. Правила внутреннего распорядка были изъяты из камер на третий день нашего пребывания в них. На все просьбы вернуть начальник СИЗО лишь посмеивался:
 
– Александр Иосифович, Вы же сами понимаете: если правил нет, их легче нарушить.
 
– Кому?
 
– И нам, и Вам, Александр Иосифович.
 
С той неозвученной разницей, что я не смогу привлечь нарушителя «с той стороны» за это к ответу, а он меня сможет.
 
Я обращался с письмами на имя начальника СИЗО с просьбами разъяснить мне вопросы, связанные с оказанием мне врачебной помощи. Ответ на первое письмо писался месяц (!).
 
С адвокатом на территории СИЗО я так и не смог встретиться. Даже после того, как написал жалобу на имя Генерального прокурора профессора Григория Василевича.
 
Вся эта информация есть в интернете.
 
Как есть информация о том же, опубликованная Ириной Халип. Есть заявления близких родственников других заключенных «американки». Мы говорили об этом на судах, и копии наших заявлений есть в томах уголовных дел.
Как есть, наконец, съемки избитого Некляева, которого врачи вынуждают уехать из штаба в больницу «скорой помощи» с диагнозом «сотрясение мозга». И слова посла о том, что Некляев не обращался к врачам, даже не лицемерием следует назвать, а элементарной человеческой подлостью.
 
Михаил Михайлович Хвостов об этом не знает? Может быть. Он не сидел в СИЗО КГБ. Он считает себя законопослушным гражданином своей страны. Правда, страны у нас разные, хотя общегражданские паспорта одинаковые. Мы живем по разные стороны телеэкрана. Я – снаружи, он – внутри.
 
Я не могу сказать, что у человека, которого я когда-то знал, совсем не было совести. Просто страх заглушил ее голос. И мы наблюдаем редкостный случай, когда дипломат абсолютно соответствует собственной фамилии: чрезвычайный и полномочный посол Хвостов.
 
Не Лукашенко даже, а именно Хвостов.
 
А хотелось бы, чтобы он был чрезвычайным и полномочным послом белорусов.
11:42 17/11/2011




Loading...


загружаются комментарии