Валентина Олиневич: Наша война заключается в том, что мучают наших детей и уничтожают наш народ

Бабушка политзаключенного Игоря Олиневича 28 ноября отмечает свой день рождения. От нее до сих пор скрывают, что Игорь находится за решеткой. "Если найдется такой "доброжелатель", который скажет ей об этом, - я его прокляну. Вот такой я стала нехристианкой", - рассказывает Валентина Олиневич.

Валентина Олиневич: Наша война заключается в том, что мучают наших детей и уничтожают наш народ
Для семьи Олиневич 28 ноября – вообще знаковый день. Ровно год назад Игоря Олиневича похитили в Москве, затем в багажнике машины везли до самого Минска, сделав по дороге только одну остановку – у деревни Дубки витебской области. "Именно бабушкой пытали Игоря сразу, как привезли в белорусский КГБ: если не подпишешь все, что тебе предлагаем, ты отсюда больше не выйдешь…"
 
И сегодня, в годовщину похищения, мать получила от Игоря Олиневича письмо из Новополоцкой колонии.
 
"Белорусский партизан" поговорил с Валентиной Олиневич в этот знаковый для семьи день.
 
- Наконец-то – за 15 месяцев! – дождался долгосрочного свидания с родными, пишет Игорь, - говорит Валентина Олиневич. – Так хорошо себя чувствую – прямо тяжесть свалилась с сердца. И сегодня – ровно год, как Игоря похитили в Москве, натянули ему на голову шапку, посадили в багажник машины и доставили в Минск в КГБ. По пути сделали только одну остановку -  у деревни Дубки Витебской области. И все.
 
Вот так у нас уже целый год – радость сплелась с бедой. Целый год живем в сплошных проблемах – как его по-бандитски выкрали в Москве и привезли в КГБ; ни мы, ни адвокаты вначале не имели никакого доступа к нему, писем иногда не получали от Игоря по нескольку месяцев. Когда попал в колонию, думали: все, добились своего, показали «пример» другим молодым людям: будете активничать – окажетесь там же…
 
Игорь написал, что подписал заявление на долгосрочное свидание 19 ноября. Письмо послал 1 ноября – казалось бы, из Новополоцка ходу – пару дней каких-то. А знаете, когда мы получили письмо?.. 18 ноября. Ровно 18 дней письмо шло к нам из Новополоцка. Такое косвенное давление оказывается на него постоянно. Как Игорь сообщал, всех женщин поздравил с 8 марта – никто поздравлений не получил… его прессуют по всем законам психологического давления. Но это вызывает не страх – это вызывает ярость и противодействие.
 
Ситуация с Игорем все время напоминает мне войну. Я в той войне не участвовала, участвовали мои родители. Но у каждого поколения – своя война. Наша война заключается в том, что мучают наших детей и уничтожают наш народ; мы этому противостоим.
 
Игорь никогда не скрывал своих свободолюбивых взглядов. Правда, он принадлежал не к системной оппозиции, он принадлежало к внесистемной оппозиции, к гражданскому обществу. Он – из тех молодых людей, кого не устраивает то, что сегодня происходит в стране. К так называемому "нападению на российское посольство" никакого отношения не имел – Игоря осудили по показаниям одного (!) человека, которого отпустили из-под стражи прямо в зале суда, применив к нему статью 70. А моего сына упекли за решетку на восемь лет. Задача была одна – наказать молодых людей, которые, по мнению власти, «представляют угрозу государству».
 
Накануне президентской кампании сын уехал в Россию – развернул кампанию по поддержке активистов, которых в сентябре арестовывали десятками. Около 50 человек – анархистов, зеленых – были подвергнуты арестам и обыскам в сентябре 2010 года. Но это происходило накануне президентской кампании – общество просто не обратило на это внимания. Одна девушка даже вскрыла себе вены – не хотела предавать, сдавать товарищей… Видно, Игорь представлял из себя некую угрозу властям, раз его похитили и тайно привезли в багажнике машины в белорусский КГБ.
 
Игорь до сих пор не признает свою вину. Это порядочный, мужественный человек, который не может винить себя за то, чего не совершал. Недаром правозащитные организации решили, что этот процесс – политически мотивированный. Ведь смотрите: судью заводского района Минска Жанну Хвойницкую специальную отозвали на время процесса из декретного отпуска, а затем отправили обратно в декретный отпуск. Впрочем, это дело совести судьи. Как показала жизнь, совесть для наших судей – дело последнее.
 
- 19 ноября Вы были на длительном свидании с Игорем. Как он?
 
- В целом Игорь не изменился. Я не видела его целый год… Родственники говорят о своих близких, брошенных за решетку: стал настоящим заключенным, изможденный, измученный… Игорю не стыдно за свое поведение – он не совершал никаких преступлений, никого "не сдавал". Сын вел себя достойно и до сих пор выглядит достойно.
 
Безусловно, ничего хорошего нет – находиться в «химической лаборатории», которую представляет из себя Новополоцкая колония. Все выдержал, не пошел на сделку с совестью. Хотя и не переоценивает своих возможностей. Когда мы его спросили, как к нему относится руководство колонии, ответил: как ко всем. «А как сами заключенные относятся к тебе?». Сын подумал и сказал: "Нормально".
 
Кстати, никто из его друзей не отказался от Игоря.
 
- Игорь – последний политзаключенный в Новополоцкой колонии?
 
- Да, последний политический. И один из последних, кто получил долгосрочное свидание с родными (только Николай Статкевич не получил такого права). Это закрытое общество. Но срез общества проявляет те самые слои, что и в обычном обществе: есть порядочные люди, есть не очень, есть обычные обыватели, есть настоящие преступники, но их не много. Слишком много людей сидит по сфабрикованным делам…
 
- От Игоря не требует писать прошение о помиловании?
 
- Николаю Дедку и Александру Францкевичу, которые сидят в другой колонии, предлагали писать прошение о помиловании, - они отказались писать. Игорь сразу заявил: ничего подписывать не буду. Он негативно отнесся и к тем людям, кто подписал эти прошения. Милости просят у кого? У господа Бога. Но не у тех, кто бросил человека на нары безо всякой причины.
 
А наша власть ведет войну против собственного народа. Мой сын работал на ПО "Пеленг" - ему дали хорошую характеристику на судебный процесс. Работал над созданием белорусско-российского спутника. Если такую талантливую молодежь бросают за решетку – кто остается в этой стране? Кто-то написал, что правоохранительные органы да пенсионеры – похоже, так и есть. Неоправданными репрессиями государство рубит сук, на котором сидит, - кто будет подымать с колен эту страну?..
 
Вот так и прошел этот год – в страхе. Но в этом году есть и хороший момент – я перестала бояться, страх ушел.
 
К слову, сегодня у моей мамы – день рождения. Сына привезли в Минск в день рождения моей мамы, и всю ночь пытали: не подпишешься под "преступлениями", которые мы тебе подготовили, - ты отсюда не выйдешь. Шантажировали Игоря бабушкой. А мы бережем бабушку – она до сих пор не знает, какая беда произошла с Игорем. Если найдется такой "доброжелатель", который скажет ей об этом, - я его прокляну. Вот такой я стала нехристианкой.
14:20 28/11/2011




Loading...


загружаются комментарии