Владимир Некляев: Нужно готовить людей к реальному сопротивлению (часть вторая)

Бывший кандидат в президенты Владимир Некляев рассуждает, почему оппозиция проморгала "молчаливые протесты", что собой представляет белорусская оппозиция сегодня, анализирует, что будет завтра. И пытается дать ответ на извечный вопрос: "Что делать?"

Владимир Некляев: Нужно готовить людей к реальному сопротивлению (часть вторая)
- Прошел год после “кровавого воскресенья”. Философ Владимир Мацкевич говорит, что оппозиция бездарно профукала этот год. Вы не согласны?
 
- Не то, чтобы не согласен, но пускай бы Владимир Мацкевич сказал мне, как этот год можно было не профукать?..
 
Конечно, ситуация в конце прошлой зимы и в начале весны, когда обвалился не только белорусский рубль, а, казалось, рухнула жизнь, требовала от оппозиции активных действий. Но кому было активничать? Активные сидели. А кто не сидел – боялся сесть. Что сделаешь: не все герои.
 
Но дело даже не в этом. Несмотря на резкое ухудшение уровня жизни, в обществе не скопилась критическая маса, которая могла бы взорваться открытым протестом.
 
Затем пришло лето. И белорусы кинулись спасаться на дачи. Стали раком на грядках. Помидорчики, огурчики… Как же без них? Без свободы – можно. А без огурчика – никак. Чем закусывать? Свободой?..
 
Когда я освободился из-под стражи (за мной до сих пор тщательно присматривают, а тогда и утром, и днем, и вечером неотступно следовали люди в штатском, шаг влево, шаг вправо – сразу под руки, просим пройти с нами), очень тяжело было что-то сделать. Хотя напряжение еще ощущалось, висело в воздухе – потому и вышли на летние протесты “молчаливые революционеры”.
 
Согласен: этот год оппозиция проморгала, но – по объективным причинам. Ей так саданули под  дых, что она до сих пор не оклемалась.
 
А по каким причинам бездействовала власть? Она же проморгала не просто год. Похоже, что она проморгала  Беларусь. Сегодня “Белтрансгаз” бревно в ее глазу, а не в глазу оппозиции.
 
- Почему после всего, что сотворила по отношению к Вам власть, после того, как она едва Вас не убила, Вы, освободившись из тюрьмы, предложили ей диалог?
 
- Я даже в тюрьме готов был разговаривать. Но не на допросах, на которые меня таскали...
 
Беларусь и все белорусское для меня слишком серьезно, чтобы на этом просто геройствовать. Когда в “американке” ко мне привели прокурора Минска, и тот, наливаясь кровью до опасной красноты, начал орать, что я преступник и он подписал постановление о моем аресте, я спокойно его выслушал и потребовал срочной встречи с министром иностранных дел Мартыновым. Я видел: они все в ненависти и страхе посходили с ума, они не способны принимать оптимальные решения и могут привести страну к катастрофе. До чего, как видим, и довели.  А тогда камень с горы только сдвинулся, еще не покатился, еще все можно было остановить, изменить – и у меня были предложения Евросоюза именно на такой, крайний случай. Они касались не только формата, но и сути переговоров…
 
Кстати, многие в Евросоюзе спрашивали у меня: какие у меня амбиции? Либо я хоть умру, но – президент, либо вижу другие варианты? Я говорил: если Беларусь станет на демократический путь, то мне все равно, кто будет президентом. Хоть Лукашенко. Но добавлял: демократическим президентом он стать не способен. Мне возражали: есть некое крыло во власти, в его окружении, под чьим влиянием он уже находится, и все же можно ожидать эволюции, реформ…
 
Нигде и никто, ни на западе ни на востоке, не верил, что Лукашенко власть уступит. Отсюда разговоры про эволюцию.
 
Ну, хорошо. Я тоже не за революцию я за эволюцию. И если на это есть хоть малейшая надежда, почему бы не попытаться? Посредством тех же предложений от Евросоюза…
 
Мартынов был одним из инициаторов проевропейской внешней политики. Поэтому, имея конфиденциальную информацию, я и добивался встречи с ним. Но никто об этом и слышать не захотел.
 
Знаете, чему я до сих пор больше всего удивляюсь? Тому, что никто из этих людей, я имею в виду людей власти, которая столкнула страну в пропасть, не мучается! Ничем и никак! Трындят, что оппозиция виновата.
 
Да, в том, что я не сумел сделать 19 декабря 2010 года,  виноват не кто-то – виноват только я. Но только в этом, и ни в чем более. Так почему я мучаюсь виной, а они – нет? Почему те люди, которые двинули на Площадь, готовы были ради Беларуси жертвовать свободой и даже жизнью, а эти не готовы жертвовать даже креслом под задницей? Ни одного достойного, да просто мужского поступка. Такое впечатление, что совесть у них удалена, как слепая кишка.
 
- Как этот год прожила оппозиция? В каком она состоянии и что может и должна сделать в ближайшее время?
 
- По сравнению с 2010 годом сегодняшние условия для деятельности оппозиции – небо и земля. Ну что же: диктатура есть диктатура, и ожидать послабления не стоит. Нужно понимать, что придется рисковать. И не так, что о тебе плохо скажут или напишут – и ты будешь переживать. У сегодняшней оппозиции риски реальные. Свободой. Не исключено, что жизнью. Тот, кто к этому не готов, ничего не сумеет сделать.
 
Возникла реальная угроза потери независимости. Через экономическую аннексию. Этого нельзя допустить. И не допустить этого можно опять-таки только усилиями всего общества. Возможностями всех и каждого. И нужно добиться, чтобы власть это признала, а не демонстрировала гонор: мы сами с усами! Потому что скоро кроме усов и гонора просто не будет чего демонстрировать.
 
Нужно объяснять людям, что происходит на самом деле, что нам угрожает. Потому что мало кто это понимает. Через официальную пропаганду большинство думает, что Лукашенко продал кусок ржавой трубы! Часть газопровода “Ямал-Европа”. Так она и до того принадлежала России. А Лукашенко продал “Белтрансгаз” со всей инфраструктурой. Продал все трубочки, ведущие в каждый городок, в каждую деревню. Один из сотрудников “Белтрансгаза” сказал, что продана кровеносная система страны, и это действительно так.
 
Дальше будет продаваться то, что привязано к этой кровеносной системе, в первую очередь нефтепереработка, а затем машиностроение. Тут уже могут подключиться и западные инвесторы, видя, что все распродается. И растащат всю Беларусь – что на Восток, что на Запад. Сначала экономически разберут на кусочки, а потом и политически. Это будет уже чисто технологическая работа. Надеюсь, белорусы сумеют этого не допустить прежде, чем это произойдет.
 
- Что оппозиция способна сделать в условиях распродажи Беларуси?
 
- Подготовить людей к реальному сопротивлению.
 
Первая программа, которую начала кампания “Говори правду” после моего освобождения, называлась “Спасем Беларусь!” Тогда еще спрашивали: “А что спасть, от кого спасать?” Сейчас уже не спрашивают.
 
- А люди готовы? Наши белорусы?
 
- Почему нет?.. Разве не наши люди вышли 19 декабря на Площадь? Какие-то другие?.. Нет, те самые, только они знали, куда, почему, ради чего идут. Вот и сейчас нужно им объяснить, довести, что к чему. Чтобы они поняли, почему должны рискнуть.
 
Это непросто. Заниматься офисной политикой, сидеть на семинарах по развитию демократии проще. Но ничего мы на тех семинарах не высидим.
 
Я, к сожалению, не могу выезжать из Минска, но все наши активисты как ездили, так и ездят по районам и городкам. Мы занимаемся в первую очередь социальными проблемами, которых у людей стало больше, чем раньше. Помогаем их решать.
 
Такая работа немногим из политиков нравится. Сегодня высокий уровень агрессии, люди все нервные, с ними тяжело разговаривать. Временами они не очень разбираются – из оппозиции ты, или из власти. “Довели страну до ручки!” – и точка. Но что делать – нужно терпеть.
 
- Какие перспективы для Беларуси на ближайший год-два вы можете спрогнозировать – при такой оппозиции, при существующем режиме?
 
- Если мы не сумеем в 2012 году резко переломить ситуацию, в 2013 году мы уже вряд ли сможем на нее влиять. Мы – это все мы, а не только “виноватая во всем” оппозиция.
 
Очень важно, как пройдут президентские выборы в России. Не в том смысле, станет или не станет опять президентом Путин, а действительно ли он выиграет выборы, или, так же как Лукашенко, себя президентом назначит. В ближайшей перспективе – это два пути развития России, а также две разные концепции по отношению к Беларуси. Но в любом случае надеяться на то, что Россия будет содействовать укреплению нашей независимости, не приходится. Рассчитывать здесь на Россию просто нельзя  только на свои силы.
 
Лукашенко, конечно, понимает, в какую ловушку попал. Не от большого желания он продал “Белтрансгаз”, но с таким же небольшим желанием он продаст и  “Беларуськалий”. Так дотянет до конца... Не только своего Беларуси. Я бы на его месте этого не ждал. Начав переговоры с оппозицией, с обществом, он еще имел бы шанс перераспределить ответственность. Хотя шанс этот уже эфемерный. Но иного у него нет.
 
- Часть оппозиции выступает за участие в выборах в палату представителей, часть против. Хотя политзаключенные до сих пор не освобождены…
 
- Выборы еще не сегодня, и, надеюсь, политзаключенные до выборов будут освобождены. Если же нет, тогда заранее можно говорить не только о невозможности участия в них (во всяком случае, моем), но и о невозможности называть их выборами. Потому что если от парламентских выборов отстранена оппозиция, которая обязательно должна быть в любом демократическом парламенте, так какие это парламентские выборы?..
 
С другой стороны, участие в парламентских выборах – это не только выдвижение кандидатов в депутаты. Здесь вариантов участия значительно больше, чем на выборах президентских. Включая и бойкот. И бойкот может быть как пассивный, так и активный. Отказываться от этой политической акции означает отказываться от политики. От возможности работать с людьми, иметь надежду в конце концов их убедить и иметь надежду вывести их против несправедливых (а к тому все идет: председателем Центризбиркома опять назначена Ермошина) выборов. Это бред. Политик должен думать, как использовать любую ситуацию. А не только о том, как вы йти из нее, как остаться “чистеньким”.
 
- Несколько личных вопросов. Не жалеете, что пошли на президентскую кампанию?
 
- Нет. Вообще я устроен так, что процессом сожаления о “бесцельно прожитой жизни” не занимаюсь. Времени жалко. Лучше потратить его на то, чтобы найти смысл в нынешний момент. Что сделано – то сделано.
 
Никаких сожалений нет. Есть чувство долга, который не до конца я сумел отдать. Но я привык возвращать долги.
 
19 декабря Беларусь прошла Рубикон. Назад пути нет. Нужно быть глухим и слепым, чтобы не видеть, что после Площади мы получили совершенно другую страну. Другой народ. Я вижу и чувствую то напряжение, потенциальную силу, которая возникла в обществе. Нашлось множество людей, готовых на большее, чем они сами от себя ожидали. И они скажут свое слово.
 
- Не возникало у Вас желания посмотреть в глаза тем мордоворотам, которые калечили Вас 19 декабря на улице Коллекторной?
 
- А кому смотреть?.. Если у них глаза тех, кто их муштровал, натравливал. Если своих глаз нет. Как, впрочем, и лиц. “Маски-шоу”. Насмотрелся я на них.
 
Человек не только такой, каким он родился. Он еще и такой, какого из него вылепили.
 
У меня есть знакомый – один из бывших начальников в силовых структурах. Большой начальник. У него два сына. Здоровые такие. Один подался в “маски-шоу”. Приходит раз к отцу выпить да закусить. Рассказывает, как поживает, служит. Как муштруют, чтобы безжалостно расправлялись с врагами Лукашенко. “Любого, - говорит, - могу убить!” Отец спрашивает: “Что, сынок, и меня?” Сын не медлил и мгновения и как выплюнул сквозь зубы: “И тебя!”
 
Я для стражников моих, когда сидел под домашним арестом, песенку придумал. Ну, скучно сидеть и сидеть, давайте, говорю, петь.
 
Там, где президент Абама,
Там бойцы не имут срама,
Там спецназ не напоказ,
Там на жизнь и смерть распас.
А у нас при Лукашенке
Пацана поставил к стенке,
Двинул в глаз и ты спецназ!
 
Не понравилась моим стражникам моя песенка...
 
За 17 лет лукашизма налепилось то, что налепилось. И самым трудным будет не экономику поднять, а вот это перелепить.
 
- На сегодняшний ум и опыт, пошли бы Вы с кем-нибудь из бывших коллег-кандидатов в разведку?
 
- Это вопрос со сферы практики. Она и показала, с кем можно идти – с кем нет.
 
Кстати, это один из самых существенных результатов Площади, которая встала как выбор не только перед кандидатами в президенты, а скажем, перед моими друзьями, среди которых оказалось немало так называемых и их просто ветром смело. Через Площадь в некотором роде прошли все и каждый: кто готов и дальше стоять на коленях, протянув руку, чтобы ее позолотили, а кто встал с колен и ни под каким ветром уже не упадет.
 
Первую часть можно прочесть здесь.
10:00 19/12/2011




Loading...


загружаются комментарии