Александр Класковский: Это был брутальный финал

Чем стало 19 декабря 2010 года для Беларуси? В каком состоянии находится страна сегодня и что ждет Беларусь завтра?

Александр Класковский: Это был брутальный финал
Об этом - беседа "Белорусского партизана" с политологом Александром Класковским.
 
- Что произошло в Минске 19 декабря 2010 года, в день, когда завершалась президентская кампания?
 
- В общем, это был брутальный финал, что признают все эксперты. Но через год после тех событий важно посмотреть на то, что не сразу бросается в глаза.
 
На поверхности - жестокий разгон демонстрации 19 декабря, репрессии, повальная зачистка политического поля. Но стоит разобраться – кому это было выгодно? И здесь напрашивается парадоксальная вывод – проиграли все.
 
Структурированная оппозиция, третий сектор проиграли по определению: беспрецедентная зачистка, структуры разгромлены, одни лидеры оказались за решеткой, другие находятся в подвешенном состоянии, как Некляев.
 
В обществе царит депрессия, апатия, страх.
 
Для режима "кровавое воскресенье" тоже обернулось пирровой победой: экономика развалена, хотя Москва и подбросила режиму материальных благ. Но за этот год режим сжег мосты на Запад и потерял внутреннюю легитимность.
 
Личные проблемы правящей верхушки – это было бы полбеды, если бы ребром не стоял вопрос о независимости Беларуси, ее суверенитете. Ведь Москва, прижав Лукашенко к стенке, высосет все соки из Беларуси, оставив ей лишь определенные символы вроде красно-зеленого флага. Короче, картина абсолютно безрадостная.
 
Отвечая на вопрос "Кому это выгодно?", достаточно часто высказывают версию, что рука Москвы здесь сработала. Я не сторонник таких конспирологических версий. То, что Москва участвовала в этом процессе, то, что здесь много русских агентов, сомневаться не приходится. В нужный момент они могли внушить, нашептать на ухо, подтолкнуть под локоть. Привела к брутальному разгону истерия власти. Спасая свою личную власть, неизменное белорусское руководство подрубило сук, на котором сидит.
 
Поэтому это – пиррова победа. Ее последствия не позволят режиму существовать в комфортных условиях ближайшие годы.
 
- Год назад на улицы Минска вышли 40-50 тысяч людей. Народ устал от бесконечного правления Лукашенко или, может, поверил демократическим кандидатом в президенты? Что позвало людей на улицу?
 
- Люди вышли на улицу, хотя это может прозвучать обидно для лидеров оппозиции, вопреки той ситуации, которая развивалась накануне выборов. Оппозиция действовала нестройно, очень хаотично вела кампанию - даже наличие девяти кандидатов рассеивало оппозиционные силы и делало кампанию карикатурной. Критика жесткая, но она нужна, иначе оппозиция снова и снова будет наступать на старые грабли. Эта компания проявила полную неспособность, неумение оппозиционных лидеров договориться между собой. Если даже не удалось договориться о едином кандидате, то можно было хотя бы создать по-военному четкий план Площади, чтобы все действовали слаженно, как пальцы в сжатом кулаке.
 
Разбора полетов в оппозиции не произошло и через год. И сейчас, накануне парламентской кампании, в головах оппозиции полный хаос. Оппозиция нашла себе формальное оправдание неучастию в выборах - за решеткой находятся политзаключенные. За этим скрывается отсутствие четких стратегий в оппозиции.
 
Возвращаясь к 19 декабря... Даже визуально было видно, что люди, вышедшие на улицы Минска, не являются записными активистами структурированной, партийной оппозиции. На мой взгляд, вышел белорусский средний класс, продвинутая молодежь, люди, которые духовно, морально переросли этот режим.
 
Личная трагедия Лукашенко, если хотите, - он законсервировался сам и пытается законсервировать страну, как советские кильки в томате. Он ментально – в том времени, когда царила ностальгия по колбасе по два двадцать. И это отчетливо видно по его интервью Доренко, когда Лукашенко упоминал 94-й год, как его воспринимали, как его любили. Но с 94-го окружающий мир сильно изменился, и у белорусов нет того экзистенциального страха перед рынком.
 
Так что на улицу вышли не пролетарии, не голь – вышли люди с духовным, нравственным протестом против режима. Эти люди духовно не принимают эту систему – вот лейтмотив тех событий.
 
Опять же, Лукашенко в интервью Доренко говорит, что человек 400 оппозиционеров осталось, их списки лежат у него на столе, всех их знает КГБ поименно. Действительно, структурная оппозиция разгромлена, вытеснена в маргинальную нишу. Так что власть в этом направлении достигла определенного успеха.
 
Однако за это время вырос большой слой людей, который на дух не воспринимает систему. И это дает нам надежду, что есть человеческий ресурс для кардинальных перемен.
 
- Почему же все-таки власть выбрала кровавый сценарий завершения президентской кампании, а оппозиция не смогла ничего противопоставить милицейским дубинкам режима?
 
- Оппозиция не имела плана действий. Вместе с тем, хотелось какого-нибудь хотя бы визуального эффекта. Действовал, так сказать, "комплекс Милинкевича": только бездельник из оппозиции не бросил камень в него после президентской кампании 2006 года. Но тут стоит задуматься, что было лучше – после 2006 года не было таких масштабных репрессий и не "сожгли" столько людей.
 
Кровавый сценарий - не лучший вариант развития событий для Беларуси. У нас надо делать ставку на мирное цивилизованное давление на власть. У белорусской оппозиции не было плана, как развивать действия. Теперь, спустя год, раздаются голоса, что, может, не стоило идти на площадь Независимости, следовало ожидать результатов голосования на Октябрьской площади, а затем разбивать лагерь. Так сказать, создать белорусский майдан.
 
Но это - сейчас. А тогда де-факто и для оппозиции было большой неожиданностью, что на улицы вышло столько людей. Здесь присутствует и вопрос двойной морали: кандидаты призывали белорусов идти на Площадь бороться за победу, отстаивать подлинные результаты выборов, а в самих штабах компанию трактовали как чисто техническую, мол, "все равно она ничего не решает". Так какой, думали они, смысл выбирать единого? Кстати, основные политические игроки выставили на выборы дублеров, а основные игроки решили пересидеть эту компанию. Структурно оппозиция не была готова к серьезным действиям. Значительная часть оппозиционных кандидатов просто отбывала номер. Не было реального руководителя Площадью - мол, Площадь выберет лидера.
 
Власть, наоборот, просчитала все сценарии и готова была действовать на автомате.
 
Однако и Лукашенко был если не шокирован, то у него было ощущение огромной досады. До последнего момента Лукашенко рассчитывал проскочить, получить мягкую оценку выборов со стороны Европы. Да и Европа была готова к тому, чтобы даже оплатить эти выборы, о чем говорили чуть ли не в открытую. Вспомним Сикорского с его заявлениями о миллиардах долларов. Условие было простое: не бейте сильно дубинками по головам - мы даже проплатим эти выборы.
 
Лукашенко не хотел терять европейский вектор внешней политики, который был большим козырем режима в игре с Москвой. Но в то критический момент, когда выяснилось, сколько людей вышли на улицу, сработал мандраж, попросту говоря. Если страх потерять личную власть затемняет разум, тогда срабатывают инстинкты, тогда инстинкт сохранить власть любыми средствами становится доминантой.
 
Если же стало понятно, что признание этих выборов со стороны Европы не светит, тогда цинично, прагматично решили вконец зачистить политическое поле. По принципу "раз пошла такая пьянка - режь последний огурец". И асфальтовым катком прошлись по стране.
 
Но власть не достигла своей цели, несмотря на весь цинизм и жестокость днйствий, что и показали летние протесты "молчунов". Молодежь вышла и отработала психотравму, говоря языком психологов, - показали, что мы не боимся, мы не сломлены, мы не покорены. Пусть режим и победил дубинками 19-го, но нас не сломал.
 
Можно говорить, что значительная часть белорусского общества духовно и морально переросла этот режим.
 
- В какой ситуации находится Беларусь сегодня - власть, оппозиция, общество?
 
- Ситуация достаточно мрачная. Но при оценке ситуации следует уже выходить за рамки биполярной версии.
 
Оппозиция перестала быть субъектом внутренней политики и в значительной степени - внешней политики. Так, лидеры оппозиции ездят по Европе, встречаются с европейскими политиками, Европа принимает определенные декларативные заявления. Но белорусский вопрос просто отодвинут в сторону. У Европы и своих проблем хватает: падает курс евро, Греция бунтует, такая же перспектива грозит и Италии. Так что никто в Европе не будет сильно озабочен судьбой белорусского демократии.
 
Ключ от белорусской проблемы находится внутри Беларуси, а также многое зависит от сильных внешних игроков, и прежде всего - от России. С возвращением Путина в президентское кресло давление на белорусские власти возрастет, но и здесь апокалиптических прогнозов делать не надо. Не стоит думать, что Лукашенко только спит и мечтает, как сдать Беларусь, а значит, и власть.
 
Лукашенко прекрасно понимает, что подписанием вынужденных евразийских договоров Москва просто затягивает в ловушку. Так что впереди ожидается очень серьезный бой быков, коррида. При стечении определенных обстоятельств и обстоятельств вполне возможна реанимация западного фактора. Не сама по себе, а как козырь в геополитических играх.
 
Белорусское гражданское общество живет, о чем свидетельствует солидарность. Даже процесс по взрыву в минском метро вызвал волну солидарности, протест против расстрела двух витебских ребят. Об этом Лукашенко говорил с какой-то растерянностью в интервью Доренко: не ожидал такого резонанса от общества...
 
Общество сегодня не верит власти априори. Пусть та сейчас хоть из кожи кожи вылезет - нет ей больше веры, как тому пастуху из сказки, который слишком много раз лгал, вопя о волках...
 
И это - моральный и исторический приговор этой власти.
 
 
14:42 19/12/2011




Loading...


загружаются комментарии