Ольга Абрамова: Как надоело уже это бесконечное: "А что мы можем?"

Экс-депутат Палаты представителей, политолог Ольга Абрамова советует "титульной оппозиции" прекратить тратить время на "круглые столы" по разработке различных стратегий участия или неучастия в предстоящих парламентских выборах, а начинать работу с электоратом.

Ольга Абрамова: Как надоело уже это бесконечное: "А что мы можем?"
О политической ситуации в Беларуси своем отношении к предстоящей кампании по выборам депутатов парламента и многом другом Ольга Абрамова рассуждает в интервью еженедельнику "Свободные новости плюс".
 
— Что вы думаете о деятельности сегодняшнего белорусского парламента, легко принимающего непопулярные законы: «больше 3-х не собираться», «Закон об интернете» и т.д.?
 
— Вы помните, что сказал о главном качестве вновь избранного 4-го созыва Палаты представителей новый вице-спикер Иванов сразу после первого заседания? Он с ликованием в голосе констатировал, что наконец-то в этом составе парламента нет инакомыслящих, что теперь здесь все — единомышленники. В переводе на язык практической политики это означало, что все депутаты на 100% лояльны власти. Вот и получился стерильный парламент, неспособный возражать исполнительной власти по существу или предлагать законодательные инициативы, идущие вразрез с официальной линией.
 
Нет, конечно, поближе к выборам будет некоторая имитация активности и самостоятельности, может быть, даже санкционированная и дозированная критика правительства по второстепенным проблемам. Будут и популистские законодательные инициативы. Но священную особу президента и его действия в сфере экономики и политики, (а именно на этой фигуре замыкаются все существенные решения) никто и косвенно критиковать не будет. Не посмеет, напротив, депутатские речи часто будут начинаться со слов: «Как сказал президент…»
 
В смысле относительной автономности наиболее интересным был второй созыв Палаты представителей. Во-первых, в том составе было около 30 депутатов, пришедших во власть самовыдвижением. Во-вторых, часть депутатов, которых в парламент привели за ручку, в последующем «отвязалась» и решила создать откровенно оппозиционную депутатскую группу. Нет, не так! Сначала пара провластных депутатов из числа будущих лидеров группы добилась своей кооптации в Совет ПП НС, (а туда брали в том составе только самых проверенных). Потом по инициативе руководства Палаты была создана та депутатская группа для контактов с европейскими парламентариями и улучшения отношений с Западом. Туда по разным мотивам вошли многие просто маргинализированные фигуры. Кто-то пытался прикрыться «шильдой» оппозиционной группы от уголовного преследования за нарушения в бизнесе. Обычное, кстати, дело. Кто-то выполнял роль «двойного агента» и по указанию власти записывался во все депутатские группы для сбора информации… Но были там и весьма достойные и перспективные для политики люди. Уверена, они еще вернутся в Беларусь в более благоприятных условиях и успеют много сделать для страны. Так вот, почувствовав вкус к свободе, эта «кучка» людей начала пробовать брать на себя политическую инициативу и что-то менять в работе парламента.
 
В-третьих, во втором созыве возникла не одна, а несколько депутатских групп. Я входила в другую, более многочисленную и более влиятельную группу из 26 депутатов. В ней же были 5 председателей комиссий (из нах 3 — экономических комиссии) и бывший премьер-министр. Эта группа не позиционировала себя, как оппозиционная (из «политических» депутатов там была представлена только я), но оппонировала власти в вопросах экономики. Мы курировали разработку ряда экономических законов (которые выхолостили после ликвидации группы), проводили «круглые столы» с предпринимателями организовали парламентские слушания по ревизии вопросов белорусско-российской интеграции, итогом которых стал вывод о необходимости смены экономического курса в стране, разработали, приняли и разослали во все ведомства экономическую программу. Венцом работы группы «Содействие экономическому развитию» стала разработка конституционного закона «Об основах внутренней и внешней политики». Его отверг уже следующий, 3-й созыв ПП НС. Если бы этот закон приняли и подписал бы президент, мы бы жили сегодня по иным, европейским жизненным стандартам.
 
По прошествии времени я уверена, что и эта группа воздавалась если не по инициативе власти, то с ее полного согласия. Есть у меня основания так считать. Но поскольку взятый курс хозяев страны не устроил, инициативы группы государственные масс-медиа игнорировали. Потом из опасений за свою личную карьеру сошел с поста первый руководитель группы. А за полгода до выборов начали выходить из группы многие руководители комиссий и некоторые ангажированные власть рядовые депутаты.
 
Тем не менее, во втором созыве нередко удавалось заваливать наиболее одиозные законопроекты. Например, «Об информационной безопасности», по которому был бы установлен контроль за Интернетом. Да и правительство больше прислушивалось к мнению депутатов.
 
А вот в третьем созыве с альтернативным мнением систематически выступали уже только двое — Кучинский и я. Мы фактически выполняли в парламенте ту же роль, что и шуты при королях в средние века: говорили правду, обеспечивали власти обратную связь с обществом и его проблемами. Кучинский критиковал исключительно правительство, я специализировалась на неудобных вопросах ко всей власти. Правда, каждый раз предлагала справедливое и прагматичное решение проблемы.
 
После того, что произошло с нашими выборами (за Кучинского, по опросам, проголосовало около 80% избирателей, пришедших на выборы, за меня — около 75%), эволюция власти в худшую сторону продолжилась. Когда некому брать на себя неудобную миссию говорить абсолютной власти правду, тогда качество управления резко падает. Нет альтернативных источников информации, прежде всего, во властной среде. Тогда и становятся возможными судебные прецеденты вроде «дела Миеса» (вечный позор белорусского правосудия), сдача врачами больных пациентов для помещения их в тюрьму, брутальный разгон акции несогласных после выборов
 
— Могут ли избиратели надеяться на то, что состав Парламента-2012 кардинально изменится?
 
— Как говорится, на Бога надейся, а сам не плошай! Как надоело уже это бесконечное: «А что мы можем? Мы маленькие люди, от нас ничего не зависит…» Берите пример с Лукашенко. Если бы он считал, что вот, мол, я председатель совхоза (или я — рядовой депутат), а там против меня вся махина власти. Что я могу? — он бы тоже ничего не добился.
 
Так что надеяться на изменения в составе Парламента можно, но и самим нужно шевелиться.
 
А то в выходные вижу очередь почти сплошь из стариков в хлебные ряды на Комаровке. И там один мужичок лет 65-ти, явно продолжая начатый раньше разговор о трудностях жизни, возмущается: «А мы-то сами что сделали, чтобы с нами не как с быдлом?! Все только и заладили: «Лишь бы не было войны, лишь бы не было войны…» Женщина возражает: «Ишь, умный какой! А что делать-то?» Он в ответ: «Как что, на улицы надо выходить! Люди мы или не люди?» А старичок ежится: «Сам на улицу иди, на улице сейчас холодно!»
 
Но большинству неработающих пенсионеров точно бояться нечего. Ниже земли не упадешь.
 
А вот еще из наблюдений. В сентябре еду в пригородном автобусе. Разговаривают две чистенькие старые дамы. Суть беседы: власть взяла курс на избавление от нахлебников-пенсионеров. Пенсий не хватает прежде всего на лекарства. И дружно приходят к выводу: «Мы вымрем, а вместо нас завезут китайцев». Вот что думает народ.
 
— Что нужно сделать, чтобы выборы в парламент 2012 г. прошли достойно: с прозрачным и честным подсчетом голосов?
 
— Глобальный вопрос! Не сразу, но давлением на власть можно добиться изменения ее политического поведения. Пофантазируем: если бы политические партии начали бессрочную кампанию сбора подписей за внесение изменений в Уголовный кодекс, на котором за фальсификацию выборов полагалось бы пожизненное заключение? А также были бы предусмотрены большие сроки за соучастие и недонесение. И напротив, ненаказание или даже материальное поощрение за превентивное, доказательное информирование о подготовке преступления или предоставление данных по факту.
 
Ведь в постсоветском общественном сознании фальсификация выборов вообще не считается преступлением для большинства граждан. Так, мелкий проступок разве что…
 
Если в ходе информационно-пропагандистской кампании суметь донести до людей связь между исходом выборов и тем, как они живут каждый день, ситуация изменится. Задумаются и члены избирательных комиссий. Кто-то испугается грядущего наказания, кто-то усовестится… особенно из числа верующих, которых в комиссиях немало. Напомню, что только из освещения в прессе доводов против смертной казни в связи с делом Коновалова и Ковалева многие верующие впервые узнали об отношении христианства к смертным приговорам. Так и здесь, публичность позволит людям понять, что фальсификация выборов есть не только подлог, но и лжесвидетельство — тяжкий грех.
 
Конечно обязательно будет и проекция российских президентских выборов (то, как они пройдут, будут ли сопровождаться массовыми протестами) на наши парламентские выборы. Но это — тема отдельного анализа.
 
— Что вы думаете об инициативе Дмитрия Усса по внесению изменений в Избирательный кодекс?
 
— Я внимательно наблюдала за Дмитрием Уссом еще со времен довыборов по одному из минских округов в ПП НС 2-го созыва. Меня впечатлил его технологичный ход по привлечению популярной тогда Натальи Машеровой для агитации за него.
 
И уже позднее, во время последних президентских выборов и после их завершения, я оценила достойное поведение кандидата и человека Усса. Это — человек с убеждениями и оригинальным стилем мышления.
 
Достойно выглядит и его инициатива. Главное что она позволит независимо от того, будет ли санкционирована или нет, постоянно говорить с людьми «по теме», просвещать их, менять сознание. Следующая сессия ПП НС начнется 2-го апреля, а за полгода до выборов и менее никакие изменения в законодательство никто вносить не будет. Но дело хорошее и перспективное. На будущее.
 
— Как, по-вашему, должна повести себя оппозиция во время предстоящей избирательной кампании?
 
— Во-первых, «закрыть» наблюдателями все участки в стране, а не только столицу и областные центры. Причем на каждом участке должно быть в каждый момент времени не менее 2 — 3 наблюдателей. Чтобы подсчитать число избирателей пришедших голосовать досрочно и взаимно удостоверить подписями итог в особом протоколе.
 
Во-вторых, не надо призывать к бойкоту. Партии, конечно, заявят о своем неучастии в выборах, если не будут отпущены все политзаключенные, включая Автуховича. Но бойкот выгоде только власти. Оппозиция не сможет отговорить не идти голосовать критически важное количество людей по всей стране. Так, чтобы выборы убедительно не состоялись и можно было бы требовать перевыборов по другим правилам. Из процесса выпадут только демократически-ориентированные избиратели. А это меньше 30% по стране. Абсентеисты тоже не помешают «натянуть» результат по явке. А вот процент голосующих за провластных кандидатов при бойкоте резко увеличивается за счет «вымывания» из процесса оппозиционного электората.
 
В-третьих, за оставшееся время можно как силами индивидуальных участников выборов из числа альтернативных кандидатов, так и усилиями партий организовать мощную пропагандистскую кампанию по порче бюллетеней (причем с обеих сторон). Назовем ее условно «Поставь на них крест!» Или банально, но понятно: «Нас — большинство» (с образцом заполнения бюллетеня).
 
Качественно испорченные с двух сторон бюллетени (например, красным фломастером) зачесть кому-то не удастся. Причем власть всегда знает, как реально проголосовали люди на том или ином участке или округе. Это — «соцопрос» от результатов которого нельзя отмахнуться. Особенно власти, основанной на популизме. Добейтесь 50% и более голосующих порчей бюллетеней, — и курс придется корректировать.
 
Кстати, перечеркивая бюллетень, избиратель демонстрирует «супергражданственность». В отличие от голосования «против всех», которое означает скрытый вотум доверия власти. Голосуя «против всех», человек выражает некоторое недовольство властью, но не готов ее менять на оппонентов власти. А вот пойти на участок, чтобы стать «отказником» — это высший пилотаж. Гражданин покинул свой дом в выходной день, только чтобы показать, что не верит в честность этих выборов и требует справедливости. Но тут важно единство мнений и действий всей оппозиции.
 
— Насколько вероятен вариант «Плошча-2012» и каковы будут итоги такого мероприятия?
 
Думаю, «Площадь-2012» будет обязательно. В каком масштабе и формате, определят инициаторы, в зависимости от хода выборов и внешних (прежде всего российского) факторов. Многим уже надоело варить борщ.
 
Почему Площадь становится безальтернативной? Потому что у значительной части общества больше нет выразителей ее воли и представительства в парламенте. Потому что мы больше не можем по своей воле сменить неугодную нам власть. Нам оставили только этот выбор.
13:13 21/01/2012




Loading...


загружаются комментарии