Федута: Я не могу позволить всякому г-ну, в том числе и г-ну Рымашевскому...

"...Я не жалею о том, что случилось. Вне зависимости от того, останусь ли я в памяти народной всего лишь человеком, давшим поджопник г-ну Рымашевскому, или же сам г-н Рымашевский останется человеком, которому дал поджопник Александр Федута, я констатирую: меня лично устраивают оба варианта...", - прокомментировал оппозиционер Федута свои сложные отношения с оппозиционером Рымашевским.

Федута: Я не могу позволить всякому г-ну, в том числе и г-ну Рымашевскому...
Один из лидеров кампании "Говори правду" Александр Федута изложил в ЖЖ свою версию инцидента, который произошел с ним и экс-кандидатом в президенты от Партии БХД Виталием Рымашевским. Если вчера пушкинист-правдоруб говорил, что сожалеет о случившемся, то к утру передумал и теперь гордится своим поступком.
 
... У меня спрашивают, что произошло сегодня перед так и не состоявшейся пресс-конференцией.
Отвечаю.
 
В субботу руководство кампании "Говори правду!" получило на руки текст, согласованный рабочей группой.
Текст, который мы не могли подписать.
 
Причины:
 
1. Этот текст не содержал ничего, кроме общих фраз. Не призывая к бойкоту, как не призывая и к участию в выборах, текст предлагал всего лишь открыть общую дискуссию по этому вопросу.
 
2. Учитывая, что к моменту подписания двое из политических субъектов -- членов коалиции уже объявили о своей готовности участвовать в выборах на определенных условиях, один -- без условий, а один -- о безусловном бойкоте, единственной компромиссной формой, позволяющей сохранять коалицию, было взятие на себя всеми кандидатами от демократических партий обязательств сняться в определенный период, если все политические заключенные не будут выпущены, или в стране появятся новые политические заключенные.
 
Поскольку инициатива подписать подобный документ исходила от Руха "За Свабоду" и гражданской кампании "Говори Правду!", представители обеих структур обсудили сложившуюся ситуацию. Рух -- в рамках рады своей организации, "ГП" -- на заседании общего совещания региональных координаторов кампании. Позиция рады Руха была изложена в специальном заявлении, опубликованном в интернете. Представители "ГП" в коалиции получили императивный мандат настаивать на общем обязательстве снятия кандидатов не позднее, чем за неделю до начала досрочного голосования, и гарантировать снятие всех кандидатов, являющихся активистами "ГП", в случае, если политические заключенные к этому моменту не будут выпущены.
 
Такая позиция представлялась жесткой и одновременно разумной, поскольку два месяца электоральной кампании из трех были бы использованы для нормальной работы с избирателями.
 
Наш вариант документа, содержащий эти тезисы, был разослан всем субъектам коалиции, а также представителям ряда других оппозиционных структур, вечером, в понедельник, примерно в 17 часов. Рассылался документ с мейла заместителя председателя Руха сп. Юрася Губаревича.
 
Одновременно сп. Александр Милинкевич, сп. Юрась Губаревич и я получили полномочия встретиться либо переговорить по телефону с представителями других субъектов коалиции и обсудить сложившуюся обстановку. Так, например, я провел переговоры с представителем партии "Справедливый мир", объяснил ему причины невозможности подписания документа в согласованном варианте, как абсолютно пустого. По нашему мнению, лучше было не подписывать ничего, чем подписать "ничто". Позиция была услышана, нам задали вопросы, однако наш партнер заявил, что подписывать наш вариант не может именно потому, что дискуссия в его партии уже идет, и до ее окончания брать на себя жесткие обязательства партия не может.
 
Последние контакты по поводу предстоящей пресс-конференции состоялись в понедельник, примерно в 23-00 по скайпу.
Офис Руха "За свабоду" во вторник был открыт с 9-00. Я приехал туда в примерно 10-30, для того, чтобы уточнить, какие препятствия для подписания документа возникли. Выяснилось, что еще двое из субъектов коалиции готовы публично взять на себя столь же жесткие обязательства, не отрицая при этом необходимости дальнейшего обсуждения проблемы.
 
Примерно в 12-00, когда собрались журналисты, в офис приехал представитель БХД г-н Рымашевский. В грубой форме он обвинил нас со сп. Губаревичем в том, что мы являемся агентами КГБ, в том, что якобы я обслуживаю Александра Лукашенко, а Рух собирается участвовать в выборах и требует, чтобы при этом на него не нападали, и т.п. При этом, когда я попросил его говорить тише, чтобы, по крайней мере, не выносить скандал за пределы кабинета, голос г-на Рымашевского обрел полную крепость, ибо скандал, как я понимаю, и был его целью. Нас обвиняли в том, что мы подменили бумагу за 15 минут до встречи, что он не обязан смотреть электронную почту, что у него не было доступа к интернету и т.п. При этом по содержанию бумаги ни одного замечания сделано не было.
 
Общими усилиями, примерно через полчаса после назначенного, но не состоявшегося начала пресс-конференции председателю ОГП Анатолию Лебедько коллегиально было поручено объявить журналистам о том, что, к сожалению, единства до подписания конкретного документа довести не удалось. Что Анатолий Владимирович и сделал в корректной и вполне нейтральной форме.
В это время г-н Рымашевский подошел ко мне и, довольно улыбаясь, протянул руку. Поскольку я не получил от него не только извинений за высказанные беспочвенные обвинения, но и внятных объяснений личным выпадам против меня, я руки не подал. Это - мое право.
 
Поскольку сцена происходила на глазах у многих людей, г-н Рымашевский не нашел ничего лучшего, как дернуть меня за галстук и отвернуться, чтобы уйти. Возможно, я недостаточно сдержан, но я не могу позволить всякому г-ну, в том числе и г-ну Рымашевскому, безнаказанно оскорблять меня. Тем более, что, в отличие от г-на Рымашевского, я не свидетельствовал против других политзаключенных, я не говорил под телекамеру о вдохновляющем эффекте речей человека, который в тот момент продолжал держать моих соратников - в том числе начальника штаба г-на Рымашевского и его товарища по партии - в заключении. Поэтому я машинально дал этому г-ну Рымашевскому пинка под задницу, в просторечии именуемого "поджопником".
 
Я не знаю, что было бы дальше, но коллеги, чтобы сцена не стала уж и вовсе неприличной, постарались не допустить дальнейшей драки.
 
Все происходило в присутствии политиков, представлявших различных политических субъектов, а также журналистов. Со многим из них у меня лично весьма напряженные отношения, однако они подтвердят, что я всегда пытаюсь сохранять корректность и оставлять возможность для дальнейшей совместной работы. Они также могут засвидетельствовать адекватность нарисованной мной в данном тексте картины.
 
Я не жалею о том, что случилось. Вне зависимости от того, останусь ли я в памяти народной всего лишь человеком, давшим поджопник г-ну Рымашевскому, или же сам г-н Рымашевский останется человеком, которому дал поджопник Александр Федута, я констатирую: меня лично устраивают оба варианта.
 
Я убежден, что если бы не сегодняшний инцидент с этим юным и не умеющим себя вести в обществе г-ном, сегодня было бы принято решение, обязывающее все субъекты коалиции сняться в один момент, если в Беларуси остаются политические заключенные. Это представляется тем более важным, что активное участие оппозиции в процессе контроля, наблюдения и агитации не позволило бы властям имитировать транспарентные демократические выборы, а единовременное снятие всех демократических кандидатов стало бы самой резонансной общей акцией демократических сил.
 
Я последовательно констатирую личную незаинтересованность в любой форме участия в выборах руководства гражданской кампании "Говори правду!" хотя бы потому, что ни один из нас - ни Владимир Некляев, ни мы с Андреем Дмитриевым и Сергеем Возняком - не можем участвовать в кампании в качестве кандидатов: условный срок не дает нам этого сделать, а судимость не снята. Мы сняли требование личной политической реабилитации (восстановления в правах) тех "декабристов", кто находится на свободе, поскольку самым важным в сложившейся ситуации мы считаем личное освобождение тех пятнадцати человек, которых политические партии, правозащитники и международное сообщество считают политическими заключенными. Именно это требование для нас сегодня является первостепенным.
 
Я убежден в правильности этой позиции хотя бы потому, что ее разделяет Николай Статкевич - человек, с которым мы некоторое время сотрудничали, некоторое время оппонировали друг другу, но который сегодня ежедневно доказывает свое мужество. Разница в подходах не помешала нам придти к одному и тому же выводу.
 
Я благодарен всем, кто выразил мне поддержку.
 
Я благодарен всем коллегам по коалиции за конструктивную совместную работу и обязуюсь даже не прикасаться к г-ну Рымашевскому, если все остальные сочтут возможным после случившегося работать с ним в координационных и рабочих органах. Тем паче, что и прикасаться-то не слишком хочется...
 
А вот как отреагировал на инцидент Виталий Рымашевский:
 
"Господина Федуту по его физическому и моральному состоянию можно считать женщиной. Я же не могу Федуте, или женщине отвечать на какие-то телодвижения в мою сторону...".
 
Напомним, 31 января "Коалиция шести" собиралась подписать соглашение о действиях на парламентских выборах. В итоге всё закончилось спором. Лидер БХД Виталий Рымашевский соглашение не подписал. Это он объяснил тем, что только недавно увидел этот документ, а ранее на подпись готовилось другое соглашение.
10:49 01/02/2012




Loading...


загружаются комментарии