Геннадий Грушевой: Наличие АЭС повышает силу "аргументов" диктатора 28

Государство, которое бросило собственный народ один на один с Чернобыльской катастрофой, не имеет права строить новый Чернобыль.

Геннадий Грушевой: Наличие АЭС повышает силу "аргументов" диктатора
Сегодняшняя власть сама не знает, что натворил Чернобыль на Беларуси. Но вместе с тем режим упорно пробивает идею - и уже начинает реализовывать - строительства собственной АЭС. Фактически режим своими руками роет могилу белорусскому народу, руководствуясь собственными политическими интересами. Белорусская АЭС рассматривается как средство повышения вконец испорченного имиджа страны, как замена выведенных из Беларуси за Станиславом Шушкевичем ядерных боеголовок.

Беларусь стала заложником не только Чернобыльской катастрофы, но и чернобыльско-политических амбиций белорусского режима.

В этом убежден профессор Геннадий Грушевой. Тот самый Геннадий Грушевой, который более 20 лет возглавлял фонд "Детям Чернобыля". Благодаря этому фонду десятки, сотни тысяч белорусских детей из чернобыльской зоны прошли оздоровление за границей.

Что представляет собой Чернобыльская катастрофа для сегодняшней Беларуси? Об этом "Белорусский партизан" побеседовал с Геннадием Грушевым.

- Страна и общество вернулись в 87-й год, когда, с одной стороны, были очевидны масштаб и угрозы катастрофы для людей, для сельского хозяйства, а правительство беспокоилось лишь о том, чтобы скрыть это все, сделать вид, что Чернобыльская катастрофа «успешно преодолена». И общество существовало в этом опасном окружении, не имея никаких объективных источников информации об истинном положении дел. Всем государственным исследовательским институтам запрещалось говорить на эту тему, все медицинские учреждения не имели права увязывать заболевания с Чернобыльской катастрофой. Короче, общество жило так, как будто ничего не произошло, как будто ничто не угрожает этому обществу. Вот это - 87-мой год ...

Сегодня мы практически вернулись к тому же состоянию. В 2000-м году (эту границу можно определить указанным годом) глава Беларуси заявил, что Чернобыль перестал существовать для Беларуси, что мы выходим на реабилитационный курс, и через некоторое время в чернобыльскую зону нужно возвращать людей, восстанавливать хозяйство, строить учреждения. Но тогда еще вопрос об  атомных станциях рассматривался  лишь в перспективе и только через референдум. Несколько лет Лукашенко обещал народу провести референдум.

Но ни одного референдума Лукашенко так и не провел. И знаете - почему? Да потому, что фальсифицировать потребовалось бы не 20 процентов, а все 60!

С 2005 года полностью закрыты все источники объективной информации - научной, медицинской...

- Простите, перебью: закрыты от общества или вообще ликвидированы?

- Частично ликвидированы как не необходимые стране сегодня ...

- Получается, власть сама не знает постчернобыльской картины в Беларуси?

- Да, безусловно. Она не интересуется этой картиной, ведь если начнет изучать чернобыльское влияние на страну, возникнет информационный фон, который будет воспринят обществом. Через экспертов, через тех, кто будет заниматься этими проблемами - как было в 88-89 годах. Прежде всего о Чернобыле заговорили тихонько отдельные ученые, отдельные врачи - не официальные представители Министерства здравоохранения, а люди, которые на себе ощутили все угрозы и по зову совести заговорили. Это и были наши первые источники, от которых с 88-го года мы и начали организовывать всю нашу чернобыльскую программу.

Для власти сегодня проще всего, чтобы эти исследования были свернуты. А те, которые еще ведутся, чтобы были ограничены целями, задачами, не затрагивающими вопросов вроде дополнительной реабилитации населения, социальных гарантий, чтобы они не выходили на человеческий фактор. И те исследования, что еще ведутся, не имеют человеческого лица - там только голые цифры. В 89-91-ых годах и Конопля, возглавлявший тогда институт радиобиологии, который вел всю чернобыльскую научную программу, и академик Лазюк, занимавшийся щитовидной железой, - все они напрямую общались с людьми. Сегодня все завязано на статистику, на специализированные международные программы - и это отличный повод, чтобы не поднимать чернобыльскую проблематику ни на общественном, ни на политическом уровне, ни на уровне независимых экспертов. Какая может быть независимая экспертиза, если этими вопросами занимаются только те, кто назначен, и решают задачи, которые ставит перед ними та или иная программа? Сегодня мы существуем сами по себе, а то, что делается (в десятки раз меньше, чем в 90-ые годы) - само по себе.

Вдобавок все СМИ были лишены возможности общаться, знать этих людей. Последние, кто ушел, - Нестеренко, профессора Никитченко, эти специалисты с самого начала Чернобыльской катастрофы отслеживали, что происходило в загрязненных зонах.

Что касается уровня радиации. Мы еще в 90-ом году знали, что радиационный цезий не просто исчезает через 24 года (период полураспада) - он превращается в другие радиационные элементы, которые сохраняют радиоактивный потенциал. Сегодня никто нигде не может найти ученых, которые ведут такие исследования. А те, кто занимается этим, делают это, как когда-то в Советском Союзе делало специальное управление КГБ, - закрыто: оно фактически отслеживало состояние здоровья людей, собирало всю информацию, все документы, касающиеся последствий катастрофы для ликвидаторов. И только там все эти бумаги и хранились. А после 91-го года они были все уничтожены. И мы фактически не имеем объективной информации того, что произошло в первые месяцы после катастрофы.

То же самое наблюдается и сегодня, только еще хуже: это не только наша проблема, но и проблема общемировая. К сожалению, Чернобыль превращается в некий исторический артефакт, к нему относятся как к некой "туристической ценности". Я встречался с людьми в Европе, которые считают: так интересно проехать по чернобыльской зоне! Такой экстремальный туризм ... Эти люди принимают риск. Но риск можно принимать, если его отслеживаем. А здесь просчитать все, что может произойти, невозможно. Плутоний, стронций никуда не делся - они так и остались в полесских регионах, и сегодня их находят в дарах леса, в том, что выращивают крестьяне на своих усадьбах. Все остается с нами, и все это переходит по цепочке от нас к нашим детям, ко внукам. Когда мы начинали это дело, были прогнозы, что последствия радиационной катастрофы на будут ощущать на себе  12-14 поколений белорусов…

Сегодня говорить, что Чернобыль - это уже история, он уже в архиве и никого не интересует, никому не угрожает - это цинизм и обман, а с другой стороны - глупость человеческая. Это ответственность не только отдельного человека, это ответственность государства, научных институтов и общества. Мы не государство (я говорю о тех людях, которые сегодня выступают за серьезное отношение к чернобыльским последствиям), поэтому очень важно, чтобы 26 апреля, когда проходит "Чернобыльский шлях", который фактически потерял первоначальный смысл и превратился уже в традиционную оппозиционную акцию , мы должны возвращаться к этому вопросу.

Особенно после Фукусимы. Сколько можно доказательств! Сколько можно уже доказывать, что не существует безопасных для человека станций! Атомная энергетика просуществует еще десятилетие, два, три ... Когда наступает время закрывать атомные станции во всем мире, Беларусь, самая пострадавшая от "мирного атома" страна, начинает строить свою атомную станцию! Первой жертвой была Хиросима - японский город, Беларусь наиболее пострадала от Чернобыля, Фукусима - опять Япония. Так что - снова Беларусь? ... Посмотрите, какая логика вырисовывается. Может, хоть на этом опыте научимся? ...

- Наоборот, Лукашенко в ходе встречи с генеральным секретарем МАГАТЭ заявил, что готов две атомные станции построить ...

- Мы можем наставить их тут штук 20! Все откажутся, а мы – наставим! Именно такие его решения, а не публичные заявления (на праздниках, на республиканских собраниях своих), подтверждают: он был и остается  человеком, который игнорирует все, что мешает, не способствует, усилению его личной власти.

Хочу подчеркнуть, что Чернобыль имеет два аспекта: гуманитарный и политический. Нужно очень четко видеть оба аспекта. Политический аспект - это ответственность государства за судьбу всех, кто пострадал от этой катастрофы. До тех пор, пока останется хотя бы один человек, кого надо объективно признавать жертвой чернобыльской катастрофы, государство не имеет права даже говорить о строительстве АЭС. Сегодня им отказывают в бесплатных лекарствах, много лет они не могут получить бесплатные путевки - только инвалидам, да и то не всем. Денег нет ... Но это именно ответственность государства, которое и создается для того, чтобы гарантировать в таких случаях своему народу выживание. Право на жизнь - основное право человека. Здесь игнорируется право на здоровье, право на жизнь, причем не только тех, кто сейчас живет на загрязненных территориях, но и будущих поколений, тех, кто придет через 20, через 50 лет. Это - политический аспект.

Гуманитарный аспект касается нашей общественной деятельности. Это донесение информации, это работа с людьми, которые живут в зоне, помощь тем, кто уже потерял свое здоровье. Департамент по проблемам Чернобыльской катастрофы перешел в МЧС и оформился в виде отдела, который ничего не решает. Когда-то мы говорили, что Чернобыль - крупнейшая техногенная катастрофа 20 века. Сегодня в Беларуси меньше говорят, меньше знают, меньше внимания уделяют, чем это делается в той же Японии, или в Германии, или в Литве, где и катастрофы этого не было ...

Два эти аспекта связаны тем, что, к сожалению, что сегодняшняя власть попирает и политическую свою ответственность, и гуманитарные усилия, стремясь реализовать свой план строительства атомной станции. С экономической точки зрения АЭС абсолютно нам не нужна, это ложь, что мы не можем выжить без атомных станций. Для крупных промышленных стран нужно много энергии, но и там вырабатывают ее другими путями; нам атомная энергетика абсолютно не нужна. Мы довольно дешево покупали и можем покупать электроэнергию - и это нам не выльется в десятки миллиардов кредитов, которые лягут на плечи наших детей.

- Зачем же Лукашенко так уперся рогом?

- Наличие атомной станции повышает статус, повышает силу "аргументов" страны. Точнее говоря, того диктатора, который от имени этой страны ведет разговор со всем миром. Когда-то он был весьма разочарован, что Шушкевич дал приказ и увезли все ядерное оружие из Беларуси - просто так. Вот бы оно ему досталось! Когда-то, видимо, он спать не мог спокойно от мыслей, что лишили его главного аргумента в отношениях со всем миром. Так он нашел "аргумент" более обтекаемый, который строится за 20 километров от границы с Евросоюзом. А почему не на границе с Россией?...

Литва понимает, а Лукашенко даже и не скрывает, что будет строить эту станцию так, как это делали советские строители: высокими темпами, своими материалами, своими кадрами. Мы же видим, что получается, когда президент непосредственно сам управляет процессом. Этим людям даже думать не позволено - они должны выполнять, несмотря ни на что. Мы построим АЭС за пять лет - и плевать, что технологически это нужно делать за семь лет!

На нашей земле, где живут тысячи, много тысяч жертв Чернобыля, строится еще одна угроза. И поэтому 26 апреля на "Чернобыльском шляхе" я бы делал акцент не на воспоминаниях (надо помнить), а я бы направил все общественное движение, его мощь против этой станции. Ведь сегодня эта станция, которую стремится построить Лукашенко, это не что иное, как продолжение чернобыльской катастрофы. Та катастрофа была создана властями той страны - СССР, сегодня это делается снова, властями уже нашей, своей страны.

Если более глубоко по-философски посмотреть на это, получается, что предательство, которое решило судьбу советского режима, коммунистического режима в Беларуси (когда Чернобыль открылся народу, когда общество узнало о том, что скрывали от него, и сколько пострадало людей, детей от этой тайной политики, - это был переломный момент), решит судьбу и лукашенковского режима. Это решило общество, осмыслившее роль той власти, той системы в уничтожении здоровья, жизни своих детей.

Если сегодня Чернобыль таким образом открыть для людей, если повести разговор о Чернобыле, показывая продолжение Чернобыльской катастрофы в попытках своими руками выкопать народу могилу, - есть надежда на пробуждение народа.

15:18 16/04/2012




Loading...
ссылки по теме
Монтаж корпуса реактора БелАЭС начнется не раньше конца 2016 года
Атомный реактор для второго блока БелАЭС отправят в конце октября
Литва просит ЕС надавить на Беларусь в вопросе АЭС


загружаются комментарии