Александр Класковский: Свободу надо завоевать, и белорусы здесь не исключение 105

Главной интригой ближайших месяцев станет закулисный торг между Минском и Европой об освобождении всех белорусских политзаключенных и их реабилитации. Россия на  этом процессе обеспечит себе фоновое и постоянное присутствие. И заодно потребует от своего союзника блюсти российские правила евразийской интеграции.

Александр Класковский: Свободу надо завоевать, и белорусы здесь не исключение
Внутриполитическая жизнь Беларуси замерла, и даже парламентская кампания не способна ее оживить. Оппозиция могла бы противопоставить режиму собственное единство, однако предпочла наступать на те же грабли. В который раз…

Политолог Александр Класковский рассуждает о том, какими в политическом плане будут для Беларуси ближайшие месяцы.

— С прилетом европейских послов в Минск политическая жизнь Беларуси впала в ступор. Даже государственный Праздник труда прошел буднично. В этом виновна пришедшая весна, которую уже давно заждались,  или в политической жизни страны просто наступил застой? 

— Я бы сказал, что сейчас белорусская власть отвоевала себе небольшой резерв времени для принятия очередных решений. В предыдущем туре выпустили Санникова и Бондаренко, послы вернулись — произошел обмен миролюбивыми жестами. Далее — белорусский лидер довольно-таки прозрачно намекнул, что может быть амнистия к 3 июля и тогда вместе с "нормальными людьми" могут выйти и "бандюги", как называет официальный лидер представителей оппозиции. 

Европа будет ждать; мы видели, что уже 23 апреля Совет ЕС не стал расширять санкции — пока этот вопрос отложен. Полагаю, до 3 июля для белорусской власти наступила передышка. Но, естественно, от вопроса об освобождении политических заключенных официальному Минску все равно не уйти.

Поэтому в ближайшие недели и месяцы, думаю, главная интрига белорусской политики по-прежнему будет лежать на линии Минск — Брюссель. Поскольку освобождение политзаключенных — всех! — и их реабилитация, как было подчеркнуто уже после освобождения Санникова и Бондаренко, остается требованием №1 со стороны Евросоюза. 

Слова словами, но пойдет ли на это белорусский руководитель — предсказать сложно. Будет торг. И он наверняка уже идет. Например, есть разногласия относительно самого списка политзаключенных. Минск постарается его минимизировать. Глава администрации президента Владимир Макей в одном из апрельских выступлений заострил на этом внимание. В частности, он приводил в пример анархистов, которые швыряли «коктейли Молотова» в российское посольство, дескать, какие же это политзаключенные? Хотя анархисты сами подчеркивают, что действовали по идейным соображениям.

Кстати, они проходили по двум делам, одна из групп подожгла дверь КГБ в Бобруйске — это был явно политический акт. Но вместе с тем, там есть и элемент  криминала, и белорусские правозащитники признают это. Другое дело, они считают наказание неадекватным.

Видите, здесь есть люфт, и это тоже поле для определенного торга между Минском и Брюсселем. Мы говорим «застой», но это — наверху; есть еще латентная акулисная активность переговорная между белорусскими властями и представителями Евросоюза. Вот сейчас, я думаю, как раз нащупываются возможности, варианты развязки этих проблем. Факт тот, что появилось уже поле для переговоров. Но  сам список политзаключенных пока что по-разному видится сторонам.

И я думаю, большая проблема для Александра Лукашенко — выпускать ли тех, кто никаких бумаг не подпишет. Похоже, держится до последнего, до упора Николай Статкевич, и выпускать его, не выпускать — это большая головная боль для белорусского официального руководителя. Если выходит непокоренный Статкевич, то понятно, он сразу становится персоной №1, лидером оппозиции, и в пиаровском плане вырастает в определенную угрозу.

Я подчеркиваю — именно в пиаровском плане, ведь не факт, что он получит возможность реально бороться. Вопрос реабилитации — очень сложный и неоднозначный, здесь тоже наверняка будет торг между Минском и Брюсселем. Причем у Минска есть шанс именно здесь склонить Европу к компромиссу. Полная реабилитация в юридическом плане просто нереальна, ведь тогда надо признать, что суды были несправедливые, что весь конвейер репрессий был незаконным. Получается, надо уже разбираться с теми, кто запускал этот конвейер. Естественно, что белорусский режим на это не пойдет.

То есть о полной юридической реабилитации просто бессмысленно говорить — это из сферы фантастики. И Европа в душе это понимает. Может быть предметом дискуссии политическая реабилитация, то есть чтобы вчерашние политзеки получили возможность участвовать в политической жизни. Но сегодня и этого нет: Санников по освобождении сходил в милицию и оповестил всех, что еще восемь лет на нем будет висеть судимость. Понятно, что в этом случае человек связан по рукам и ногам.

И мы видим это на примере других оппозиционных лидеров, которые вышли раньше: тот же Некляев, другие политики связаны кто условными сроками, кто — другими хитрыми путами. Будет торг о степени свободы вышедших из-за решетки: смогут ли они де-факто участвовать в политической жизни? Это тоже очень непростой вопрос.

И наконец, надо говорить о том, что даже при формальной реабилитации нет базовых условий для конкурентной политики. Мы имеем перед глазами пример Козулина, освобожденного в 2008 году. Он вышел несломленным, и ему прочили роль пассионарного лидера белорусской оппозиции. Все ждали: сейчас что-то начнется… Ничего не началось.

Драматизм ситуации в том, что против лома нет приема; каким бы ни был сильным, пассионарным, решительным политический противник действующего лидера, у него нет минимума условий, чтобы вести легальную политическую борьбу. И этот  вопрос не решается даже выпуском всех политзаключенных, это будет лишь возврат к статус-кво, к той ситуации, которая уже была в 2008 году. Тогда Минск именно путем политического торга, выпуска заложников купил лояльность Европы. Сейчас он будет пытаться сделать дубль два. 

— Через несколько дней состоится инаугурация нового старого президента России Владимира Путина, который давно озвучил идею-фикс — евразийская интеграция. Вряд ли Москва будет придерживаться нейтралитета к своему белорусскому "союзнику"…

— Хотя главная интрига пока лежит в плоскости белорусско-европейских отношений, но Москва будет здесь постоянно присутствовать фоном и во многом будет определять интенсивность диалога белорусского руководства с Западом. И то, пойдет ли в принципе Минск на развитие этого диалога.

7 мая состоится инаугурация Путина, который уже подтвердил, что евразийская интеграция является для него приоритетом. То есть Москва непременно начнет давить, требовать своего. Вопрос только в том, насколько быстро и насколько жестко Путин будет выкатывать свои требования, касающиеся приватизации собственности, исполнения обязательств в рамках ЕЭП и так далее.

Кстати, еще один интригующий момент: посмотрим, дадут ли в мае кредит по линии Антикризисного фонда ЕврАзЭС. Потому что Москва с февраля придерживает его, и недавно министр финансов России Силуанов в очередной раз упрекнул Беларусь за то, что она не выполняет обязательства. А эти обязательства касаются в первую очередь приватизации и вообще реформирования экономики. Если в мае снова «прокатят» с этим траншем, станет ясно, что Москва всерьез взялась воспитывать белорусского партнера. 

Весной мы стали свидетелями "авиационной войны", столкнулись с запретом на поставки белорусского сухого молока в Россию, видели другие симптомы того, что Москва особо цацкаться не собирается, а намерена диктовать свои правила в этой евразийской интеграции. Естественно, что чувство самосохранения будет толкать белорусское руководству к тому, чтобы начать раскачивать геополитические качели. Опять все возвращается к освобождению политзаключенных.

Хотя мы помним, как в сентябре прошлого года политзеки пачками выходили на свободу (когда реализовывался так называемый "план Младенова"), а потом вдруг заклинило, застопорилось все. Тут надо всегда помнить, что кроме чрезмерной эмоциональности, невоспитанности у белорусского руководства присутствует еще и искренняя враждебность по отношению европейским ценностям — вот это самое страшное. Может мимикрировать белорусская власть, может делать некие декоративные уступки, но по сути это разные миры: Европа и деспотичный, средневековый по многим параметрам режим. 

Ясно, что по большому счету трансформация должна произойти изнутри. Европа уже изучила Лукашенко и понимает пределы своих возможностей. Высаживать здесь десант Запад не будет; пока ничего в этой стране не будет по-настоящему шевелиться, Европа никаких чудес не сделает. Невозможно демократизировать Беларусь некими усилиями из Брюсселя или Вашингтона. И даже жесткими экономическими санкциями, как считает определенная часть оппозиции, видя в этом панацею.

Здесь важно понять: экономический кризис не ведет к падению режима автоматически, и прошлогоднее пике в финансовую яму — наглядный пример. Ниже плинтуса! И при этом — никаких гроздьев гнева, вопреки расчетам иных оппозиционных стратегов. На деле при ухудшении экономической ситуации, если нет сильного давления на власть изнутри, могут лишь усилиться процессы инкорпорации в Россию. Я думаю, менталитет белорусской власти таков, что лучше уж тогда по частям сдаваться России, чем идти в плен к проклятым буржуинам. 

Здесь нет чудодейственных рецептов, думать, что Европа одним ударом обеспечит светлое будущее — наивно. Свобода всегда завоевывается в борьбе; пока большая часть белорусов пребывает под гнетом страха или апатии, к сожалению, мы будет видеть такую вот мутную, тяжелую, неопределенную ситуацию, когда Беларусь через 20 лет после обретения независимости по-прежнему болтается между Западом и Востоком и не имеет четкой, нормальной, цивилизованной концепции своего развития.

Это главный сюжет. Если посмотреть чуть-чуть дальше — в случае освобождения всех политзаключенных меняются рамки парламентских выборов. Этот шаг в значительной степени спутает карты белорусской оппозиции, потому что ослабевают позиции жестких бойкотистов, запутываются те, кто избрал тактику ограниченного участия (ОГП и Партия БНФ, собравшиеся за пять дней до голосования снимать кандидатов в случае, если не будут освобождены политзаключенные, а их представители не будут включены в состав избирательных комиссий). Представим, что политзаключенные выходят — позиции этих двух лагерей автоматически ослабевают.

Партия "Справедливый мир" намерена идти до конца, но в итоге и она, скорее всего, ничего не выиграет. Уже объявлено в оппозиционной среде, что в новом парламенте может быть создана "фракция имени генерала Зайцева", а потому любой оппозиционер, пропущенный в парламент, автоматически получит на лоб ярлык тайного агента.

Вот такие хитрые сети расставил режим белорусской оппозиции. По большому счету, все пролетают. Единственным оружием оппонентов режима здесь могло бы быть единство: если бы вся оппозиция, допустим, выступила за бойкот, или если бы вся выступила за ограниченное участие в выборах — любая тактика была бы на порядок сильнее, если бы все политические противники Лукашенко пошли единой силой, единым отрядом.

А так — опять классика жанра: оппозиция в очередной раз выбирает наихудший сценарий, наступает на грабли, и власть обведет вокруг пальца всех поодиночке. Точно так же, как это было в декабре 2010 года, когда каждый мнил себя фигурой №1, а в итоге получилось, что к Площади подошли абсолютно безответственно. При том что оппозиция априори находится в условиях "против лома нет приема", даже в этой ситуации она раз за разом совершает те детские ошибки, которых не должна совершать. Нет у нее такой роскоши.

Так что внутриполитическая интрига будет лежать в плоскости разделения и разводки разных частей оппозиции и, возможно, в лучшем случае, игры с Европой за пропуск в парламент какой-то группы управляемых фигур. 

- Уже в июне будет названа дата выборов. Есть ли хоть малейшие признаки стремления к единству со стороны оппозиции? Или об этом лучше не говорить?

- Об этом уже нет смысла говорить, потому что прошли уже какие-то пленумы, съезды, соймы партий, которые приняли решения, утвердили тактику. Самое же главное, что нет желания, искреннего желания объединяться — слишком разные интересы у разных оппозиционных групп. Более того, и потенциал их весьма невелик. Стало уже расхожей фразой среди аналитиков: настоящий бойкот требует больших сил, больших ресурсов и большей организованности, чем участие. Понятно, что этим и не пахнет. В итоге получится бойкот в стиле "кукиш в кармане", который массы не заметят. 

Даже если предположить, что власти решают дозировано включить оппозицию в состав комиссий — это тоже очень малый ресурс. В стране примерно 6.300 избирательных участков, столько же комиссий — это 80 тысяч членов. Но вся белорусская оппозиция, ее армия — это несколько тысяч активистов. Даже если предположить, что власти относительно лояльно подойдут к формированию тех же комиссий, то очевидно, что оппозиция может занять только несколько процентов в их числе.

Вопрос наличия штыков, наличия ресурсов на фоне того, что оппозиция утратила и  кадры, и волонтеров, и авторитет — это уже становится самодовлеющим. Здесь приходится констатировать, что белорусская оппозиция де-факто деградировала и сейчас, если сравнивать с прежним потенциалом, возможностями поднять массы, которыми она обладала, скажем, даже в 90-ые годы, в начале 2000-ых годов, то сейчас об этом и мечтать не приходится. Кредит доверия растрачен.

Сейчас остро стоит вопрос об ответственности оппозиции. Некоторые лидеры обижаются: мы так самоотверженно боремся, а в нас бросают камни… Вы тогда скажите честно: мы — группа диссидентов, и в вас не будут бросать камни, потому что вы только отстаиваете идею. Но вы же претендуете на власть, на то, чтобы повести народ в собственное светлое будущее! Поэтому вы должны перед этим народом чувствовать ответственность!

А когда люди по призыву плеяды разношерстных вождей сходили на Площадь, получили дубиналом, потеряли работу, учебу, получили по несколько лет, — разве после такого их можно легко поднять? Тем более — упрекать и говорить: сделайте лучше, чем мы! К сожалению, приходится говорить о системном кризисе в белорусской оппозиции.
11:35 03/05/2012




Loading...
ссылки по теме
Разозлит ли Москву визит Лукашенко в Баку?
Все дороги ведут Лукашенко в Москву
Сможет ли Лукашенко снова обменять поцелуи на нефть?


загружаются комментарии