Белорусские тюремные университеты российского эколога 41

Физик и активист экологического движения Андрей Ожаровский описал, как и за что он был недавно арестован в Беларуси.

Белорусские тюремные университеты российского эколога
- Я, гражданин России был задержан, осуждён на 10 суток по лживому обвинению и выслан из Беларуси без права возвращения в течение 10 лет.

И не за участие в акции или демонстрации, а за попытку передать антиядерную петицию в посольство своей страны.

Неделю назад под конвоем я был доставлен из Минска в Смоленск. Я был выслан из Беларуси после отбывания 10-суточного ареста за нарушение, которого я не совершал. Мне запрещён въезд в Беларусь на 10 лет – до 28 июля 2022 года. Причиной ареста и высылки стало моё участие в Белорусской антиядерной кампании, противодействие проекту Росатома по строительству АЭС в Беларуси. В СМИ моя история отражена довольно полно, особенно на сайтах белорусских изданий БелаПАН, Белорусский партизан и Навины, но есть и неточности, и ошибки. Друзья и знакомые просили рассказать мою историю от первого лица. Попробую это сделать.

Что я делал?

18 июля 2012 года премьер-министр России Дмитрий Медведев совершал визит в Беларусь. В этот день собирались подписать (и подписали) контракт на строительство Росатомом атомной электростанции в Беларуси. Против этой идеи давно и последовательно выступают граждане Беларуси, общественные организации, учёные, местные жители. У них возникла идея передать в посольство России в Минске Обращение против подписания контракта. Я согласился помочь, поскольку всё равно проезжал через Минск, направляясь в Калининград, куда меня пригласили местные активисты для участия в дискуссии уже по проблеме калининградской АЭС.

Белорусские активисты и раньше обращались к властям своей страны и России с требованием учесть обоснованные возражения, изложенные, например, в Заключении Общественной экологической экспертизы проекта АЭС, проведённой в 2010 году под руководством академика Никитченко. Но, даже если власти им отвечали, то это были отписки или перепечатка рекламных проспектов Росатома.

Я надеялся, что меня, как гражданина России, пустят на территорию посольства России, где я смогу также попытаться узнать о судьбе аналогичного обращения, переданного в посольство белорусскими активистами 31 мая. Все сроки прошли, но ни ответа, ни какой-либо реакции на обращение не было, мне казалось, властями снова выбрана тактика ухода от диалога, игнорирования мнения общественности, и надо им напомнить о проблеме.

Я приехал в Минск весьма рано 18го июля, встретился с координатором Белорусской антиядерной кампании Татьяной Новиковой, успел прочитать подготовленный текст Обращения и вместе с Татьяной пошёл в посольство. Тут-то нас и арестовали…

Задержанными оказались ещё двое, направлявшиеся к посольству совсем из другого конца города. Задержаны были председатель обществ ного объединения «Экодом» Ирина Сухий и правозащитник Михаил Мацкевич. Очевидно, брали всех, кто намеревался участвовать в передаче антиядерного Обращения в посольство России…

Почему меня задержали?

Я расцениваю произошедшее со мною как провокацию, направленную не только против меня лично, но и против Белорусской антиядерной кампании, против всех, кто не поддерживает идею строительства дорогой и опасной атомной станции на территории Беларуси, население которой и так сильнее всех пострадало от Чернобыля.

У сторонников белорусской АЭС не осталось аргументов, кроме насилия, лжи, провокаций. За несколько лет Белорусской антиядерной кампании удалось доказать, что проект не только опасен, но и совершенно не нужен для Беларуси. Ведь главной проблемы, обеспечение энергетической независимости от России, строительство АЭС не решит. Сейчас энергетика Беларуси зависит от газпромовского газа. Если АЭС заработает, Беларусь станет зависеть росатомовского уранового топлива. Но к этому прибавится долг в 10 млрд. долларов, зависимость от иностранной технологии, груз проблемы от нарабатываемых АЭС радиоактивных отходов, а также риски радиационных аварий.

Всё это, повторю, не только моя позиция, это аргументы, неоднократно озвученные Белорусской антиядерной кампанией. И на них у властей не нашлось иного ответа, кроме провокации, задержания, насилия…

Как происходило задержание?

Как только я и Татьяна Новикова вышли из подъезда её дома по Проспекту имени газеты Правда, дорогу нам преградили двое в штатском. Они потребовали предъявить документы. Сами представились сотрудниками милиции. Я в таких случаях спокойно отдаю «сотрудникам» свой паспорт, ибо считаю паспорт скорее не своей личной вещью, а госсобственностью. Таким же образом я поступил и в этот раз.

«Сотрудники», изучив наши документы, сообщили, что нам придётся проехать в РОВД. «Для установления личности», – сообщили они. Потом добавили, что мы похожи по описанию на квартирных грабителей – миниатюрная женщина и мужчина. Отказаться ехать в милицию было не просто, припаркованный рядом микроавтобус без опознавательных знаков оказался автомобилем «сотрудников».

Для читателей, не знакомых с реальностью современной Беларуси, поясню. Да, законодательство этой страны позволяет осуществлять задержание сотрудникам милиции и КГБ, одетым в штатское. То есть, если к вам на улице подходят и говорят сакраментальное «пройдёмте», это может оказаться как злоумышленник, насильник, похититель, так и «сотрудник».

В РОВД

Доставили нас в РОВД Московского района города Минска. В дороге запретили пользоваться телефонами, но мне удалось незаметно отправить СМС, правда, я перепутал название РОВД… Но коллеги, получив сообщение о нашем задержании, не растерялись, отправили Обращение против АЭС в посольство России по факсу и разослали текст в СМИ, новость сразу была опубликована, наше Обращение цитировали.

В РОВД вместо того, чтобы «выяснять личность» принялись меня обыскивать, все личные вещи, вплоть до десяти зубочисток, внесли в «Протокол личного обыска задержанного» и изъяли. Для меня это не составило проблемы, но для Новиковой, страдающей двумя онкологическими заболеваниями, ситуация была не столь безобидной: у неё изъяли необходимые для лечения медикаменты, в течение 10-и часов отказывались дать возможность принять таблетки и вызвать Скорую. Фактически это была десятичасовая пытка, Таня это выдержала… Рекомендую прочитать её собственный блог, История моего ареста (части 1, 2, 3).

После обыска меня на час или два посадили в одиночку, где мне удалось немного поспать. Потом меня вызвал майор милиции Владимир Валерьевич Климдухов (я буду приводить, по возможности, имена всех участников провокации – важно предать гласности имена лжецов в погонах). У майора уже был составлен Протокол об административном правонарушении…

Когда он сообщил мне о том, что меня обвиняют в нецензурной брани в общественном месте, у меня возникло сильное желание действительно произнести несколько бранных слов. Я потребовал адвоката, ведь даже по белорусскому закону у обвиняемого есть право «иметь защитника с начала административного процесса». Майор моё требование игнорировал, равно как и требование связаться с Консульством России.

Я предупредил майора, что, подписав лживый протокол, он участвует в провокации, поинтересовался, есть ли у него честь и совесть, часто ли он лжёт на службе. Я также предупредил его об ответственности за заведомую ложь. Реакция майора была для меня неожиданной – он буквально убежал от меня, крикнув дежурным: «в камеру этого верните!». Некоторое время я думал, что у него проснулись остатки совести, но в суде я смог ознакомится с этим его протоколом, где он сам продолжил враньё, написав, что я от ознакомления с протоколом и от его подписания отказался. Мне он ни ознакомиться с протоколом, ни подписать его не предлагал.

Менты врут, это давно всем известно, но каждый раз, как сталкиваешься с этим лично, неловко становится за этих людей… Хотя, наверное, это вовсе не люди, это функции, каждый из которых творит маленькую несправедливость, что вместе складывается в то, что составляет гордость Александра Лукашенко, называющего свою страну «последней диктатурой Европы».

Лжесвидетели из милицейского Спецназа

Оказывается, нас задерживали, потом конвоировали, потом написали лживые рапорты, а потом ещё выступили лжесвидетелями в суде не простые милиционеры, а спецназовцы, сотрудники Полка милиции Специального назначения ГУВД Минскгорисполкома. Вот их имена: Молош Геннадий Николаевич, служебное удостоверение А-05643 и Сущиц Виталий Анатольевич, служебное удостоверение Б-13847.

Каждый из этих «спецназовцев» написал рапорт, полностью совпадающий с рапортом коллеги. Потом они были опрошены подполковником милиции О. В. Бегуновым, уже как свидетели, и тоже говорили слово в слово одинаковые вещи. Потом эти же двое выступили в качестве свидетелей в суде.

Они утверждали, что я, якобы, «по неизвестной причине ругался нецензурной бранью, которая не носила адресный характер и была направлена на нарушение общественного порядка». Причём в одном месте они обо мне пишут «высказываемая ЕЙ нецензурная брань не носила адресный характер», видимо, лжесвидетели напечатали сначала показания на Новикову, потом на меня и забыли текст поправить.

Итак, вышло вот что: два сотрудника милицейского спецназа безо всякой видимой причины задержали нас на улице, доставили в РОВД, потом дали ложные показания, что мы, якобы, нарушали общественный порядок. В Беларуси этого достаточно – и для попадания «на сутки», и для высылки из страны на 10 лет.

Суд

Только в суде, через 6 часов после задержания, я смог ознакомиться с делом, прочитать показания лжесвидетелей и протокол об административном правонарушении. Суд предоставил для этого и для возможности связаться с адвокатом целых 15 минут. Протокол я прочитал, но с адвокатом не вышло – находившиеся в конторе в здании суда адвокаты были заняты, конвой не дал возможность позвонить или выйти из здания в находящуюся рядом другую адвокатскую контору.

Я решил, что в ситуации абсурдного и ложного обвинения суд всё равно поверит именно милицейским лжесвидетелям, у меня же не было аудио и видео записи того, как я иду по Проспекту Правды и НЕ матерюсь. Уверен, если бы такие записи были, то суд всё равно поверил бы лжесвидетелям и записи не принял бы во внимание. Тут и адвокат не спасёт…

Оба лжесвидетеля-спецназовца, Молош и Сущиц были опрошены в суде. Здесь у них разыгралась фантазия – они говорили, что, якобы, на наше поведение им жаловались прохожие. Вот интересно, как они это придумали – идут по Проспекту Правды Молош и Сущиц, идут В ШТАТСКОМ, но люди признают в них милицейский Спецназ и просят утихомирить матершинников…

Я задал вопрос Сущицу, является ли проспект Правды местом его обычного патрулирования и как часто он там бывал раннее. Он ответил, что, возможно, был там впервые в жизни…

Ясно, что спецназовцы не случайно там оказались, ясно, что они имели задание арестовать именно Новикову и меня, всем это ясно, кроме судьи.

Судья Московского суда Минска Татьяна Ярославовна Мотыль решила, что моя вина доказана и присудила мне 10 суток административного ареста. Потом я узнал, что больную Таню Новикову судили быстрее – и дали 5 суток ареста.

На оглашение приговора успел приехать представитель российского Консульства, это было кстати – я попросил его позвонить жене в Москву, сообщить о случившемся. Воспользоваться телефоном белорусские «правоохранители» мне так и не дали…

Изолятор на Окрестина

Про условия в Центре изоляции правонарушителей, известном минском изоляторе на Окрестина написано много. Вкратце всё же напишу об основном.

Важно, что персонал, хотя в большинстве своём страшно матерился, материли друг друга и арестантов при любой возможности, других унижений в отношении меня не допускал, избиений или издевательств не было. Важно, что в изолятор ко мне всё же смог пробиться адвокат, с его помощью я обжаловал арест в вышестоящий суд.

У арестантов на Окрестина нет не только спальных принадлежностей, нет даже личного спального места. В камерах не нары, а общие низкие помосты, на жаргоне «сцена». Спят, в зависимости от погоды, то укрывшись газетами, как герой Калягина в «Здравствуйте, я ваша тётя», то полуголыми, если жарко. Камера 22, в которую меня определили, рассчитана человек на 4-5, но одну ночь пришлось провести всемером. На прогулку на свежий воздух не выводят вовсе, хотя такая прогулка положена даже по белорусскому закону. Камера тесная, расстояние от стены до спального помоста – 34 см, гулять там невозможно. Пятачок у двери размером 1,5 на 1, 5 метра – единственное место, где можно было «гулять». Две ночи рядом со мною находился наркоман Юра С. Как только его завели в камеру, он начал кричать охранникам, что болен гепатитом Б, С, Д и ВИЧ, потом о том же написал начальнику изолятора. Никаких действий по изоляции больного предпринято не было.

Питание в Беларуси арестант оплачивает сам, 50 000 рублей (5 Евро) в день. Еда отвратительная, за 10 дней – ни кусочка свежего овоща или фрукта, ни капусты, ни морковки. Только хлеб был свежий и вкусный. Заказать самому еду нельзя, а жаль, за 50 000 руб. в Минске можно вполне съедобную пиццу получить. Продовольственные передачи запрещены. Очевидно, на питании арестантов кто-то нехило наживается…

Мне помогли друзья – спасибо им – придумали передавать свежеевыжатые соки, свёкла-морковь-яблоко-чеснок – вкусно! И, конечно, помогли пережить всё это книги, газеты, журналы, которые мне передавали. Хотя читать было непросто – в камере темно, шрифт мелкий…

Под окнами располагалась то ли милицейская учебная часть, то ли что-то подобное. Поражало их вечернее упражнение – на построении сотни глоток хором орали «Слава Президенту!». Сожалею, что не могу передать комментарии сокамерников в адрес личности и политики А. В. Лукашенко – приличных слов они для этого «президента» не нашли…

Вообще, здоровому мужику 10-15 дней на в изоляторе Окрестина можно прожить, ну, заработаешь гастрит и проблемы с сердцем, с давлением… Как продержалась 5 суток Таня Новикова, до сих пор не представляю…

Понятно, что изолятор – не санаторий, но ведь арестанта лишают именно свободы, пребывание там не должно создавать угрозы для здоровья. Если у Беларуси нашлось 10 млрд. долларов на строительство ненужной АЭС, то, может, найдётся доля процента от этой суммы, чтобы построить на Окрестина дворик для прогулок на свежем воздухе? С питанием ещё проще – дайте возможность продуктовых передач или заказа той же пиццы, можно ж контролировать пиццерию, чтоб напильники в тесто не запекали… Но здоровье арестованных белорусские власти не волнует. Похоже, на Окрестина специально созданы опасные для здоровья условия, чтобы оказывать давление на «политических»…

Высылка

За два дня до окончания срока ареста меня из камеры вызвали к чиновнику иммиграционного ведомства. Записал мои объяснения, и ушёл. Потом оказалось, что 27 июля, он изъял отобранные у меня при аресте деньги, обменял на белорусские рубли и купил мне билет до Смоленска. То, что постановление суда о моём аресте пока не вступило в законную силу, поскольку было мною обжаловано в установленном порядке, то, что у меня на руках был билет Минск-Москва на 31 июля, чиновника не волновало…

Утром 28го меня вызвали «с вещами». Меня ждал конвой, отвезли на вокзал, посадили в поезд. По дороге, в милицейской машине дали подписать два документа. Один – «Уведомление о рассмотрении вопроса о высылке из Республики Беларусь», где говорилось, что, якобы, рассмотрение вопроса о моей высылке будет проходить в 8-00 28 июля в ЦИП на Окрестина. Но меня только что оттуда увезли, я подписал, поставил время и дату 8-00 28 июля. Другой документ, «Уведомление о высылке из Республики Беларусь» сообщал, что в отношении меня уже «принято решение о высылке из Республики Беларусь в принудительном порядке в интересах общественного порядка» и что мне запрещён въезд в республику Беларусь сроком на 10 лет. Это я тоже подписал, поставил время и дату 8-00 28 июля. Высылку буду обжаловать.

Понятно, что решение о высылке принято не в 8-00 28 июля, а заранее. Провокация и ложь продолжаются. Формально, такое решение принял ВРИО начальника Московского РУВД Минска И. В. Руцкий (возможо, Гуцкий, подпись неразборчива) – на обоих уведомлениях именно его подпись.

Мой поезд отходил в 8-57. В Смоленск я попал через 3 часа, уже свободным человеком.

Некоторые говорят, что у России и Беларуси, якобы, есть какой-то Союз, Союзное государство. Это миф, мыльный пузырь. Если бы Союзное государство было реальностью, высылка граждан России из Беларуси была бы невозможна, как невозможна высылка граждан из отдельно взятой, к примеру, Тамбовской области.

Итоги

В современной Беларуси граждан подстерегает опасность, опасность произвола властей. Поверхностный взгляд обычно отмечает в Беларуси чистоту и порядок, но это чистота и порядок Зоны, Концлагеря… Всё же свобода лучше несвободы!

А теперь, внимание! Любой гражданин России или иной страны может оказаться в Беларуси в моей ситуации, совершенно не обязательно заниматься экологическими или политическими вопросами. Вы можете просто не понравиться какому-либо «сотруднику в штатском», косо посмотреть на него или его спутницу, занять его место в кафе или на автопарковке. И тогда – лжесвидетельство-лжесуд-изолятор-высылка.

В Беларуси действительно диктатура. Там нет закона, есть произвол властей, кучки людей у власти. Нет, я не призываю вовсе не посещать Беларусь, но на территории этой страны каждый должен быть готов к аресту по ложному обвинению. Власть там лживая. Я предупредил!
09:45 06/08/2012




Loading...
ссылки по теме
Стройка века: Как строили новый саркофаг на Чернобыльской АЭС
Подписание нового Таможенного кодекса ЕАЭС ожидается в декабре
Стоимость и сроки строительства БелАЭС растут


загружаются комментарии