Заметки наблюдателя за выборами (дополнено) 4

"Наблюдение как атеистический танец перед распятием. С головой окунаешься в спланированный шабаш государственной предвыборной кампании", - пишет Алексей Марчук, который зарегистрирован наблюдателем на участке для голосования №3 Брестского Западного избирательного округа №1.  

Заметки наблюдателя за выборами (дополнено)
Своими наблюдениями за ходом досрочного голосования участник  проекта "Наблюдение за выборами: теория и практика" поделился с "Белорусским партизаном":

День 1. Регистрация  

Приехал по указанному координатором адресу в 9.33 утра. Никого на месте из комиссии не оказалось. Висела табличка, что комиссия "дежурит" сегодня с 18 до 20 часов. Подозвал проходившую мимо женщину, она сказала, что есть зам. председателя комиссии и она её позовет. Минут через 5 появилась женщина средних лет, с улыбкой на лице произнесшая: "Это вы наблюдатель?" ))) После утвердительного ответа я был приглашен в комнату, где будет проходить досрочное голосование. Этой комнатой оказалась библиотека брестского лицея с великим множеством стеллажей с брошюрками и книгами для детей и подростков. Литература на стеллажах отличалась разнообразием жанров и направлений,  от научной биологии до божественных принципов бытия. 

В то время как меня регистрировали, в помещении велась активная работа по установке кабинки для голосования и информационных стендов. Также, видимо, электромонтер, постоянно интересовался у зам. председателя комиссии "откуда вести электричество в кабинку". Электромонтер добился ответа на свой вопрос от этой женщины, и я подумал что и она, возможно, электромонтер-практик, но оказалось что таковая она лишь в душе, а на деле же является библиотекарем с 30 летним стажем работы в данном учебном заведении. 

Поглядев на меня, в мой паспорт, сверив все данные и прочитав протокол, который я ей предоставил, она неспешно внесла мою фамилию в тетрадь аккредитованных наблюдателей. В списке я был 4-ым, после двух наблюдателей "от избирателей" и доверенного лица одного из кандидатов от БСДП. 

В избирательной комиссии числятся 13 человек, но почему-то среди них никоим образом не выделен председатель комиссии. На вопрос кто же председатель, женщина, опять улыбнувшись, сказала: "...тоже женщина. Приходите в 18 часов, там и познакомитесь". 

Касательно предложений в участковую комиссию следует сказать, что взять их зам. председателя комиссии отказалась, указав на то, что сейчас и так не рабочее время у них и она меня "оформляет" по доброй своей воле. Я не стал настаивать, ибо она в этом права. 

Урна. Тут интересным является тот факт, что помещение библиотеки как и всего лицея находится под охраной МВД РБ. То бишь есть некоторая сигнализация. Женщина уверила, что урна будет находиться тут же, в библиотеке под сигнализацией. Что интересно, рядом с ней и тоже "под охраной" будет находить представитель правопорядка. На вопрос, ежели вдруг ему захочется в WC ночью, зам. председателя комиссии сообщила, что пульт охраны будет как раз у того самого милиционера, поэтому он сможет спокойно выйти по нужде, как собственной, так, может быть, и "государственной". 

День 2

Первый день наблюдения как атеистический танец перед распятием. И вот почему.

Приехав в указанный срок, в 9 часов, я тут же окунулся в спланированный шабаш государственной предвыборной кампании, назначенный, конечно, не на пятницу и не в лесу, но имеющий место быть в обители брестских лицеистов-строителей. И ежели некто скажет, что ведьмы давно сожжены на кострах святой инквизиции, то я опровергну сей факт, так как наблюдал сегодня именно этих представительниц народного фольклора.

Я понял, что попал на шабаш в 9.10, когда комиссия собрала кворум. Женщины, женщины бальзаковского возраста, осенявшие себя крестным знамением, постоянно подталкивали к мысли об их каком-то трансцендентном начале. Не следовало задумываться о том, каким образом они тут, за столами - следовало просто это принять как должное.

Приехав на участок, я был усажен на обозначенное для наблюдателей место. Место это не особо далеко от столов комиссии, но потребовались бы специальные средства для обозрения документов, лежащих на столе участковой комиссии. Ну а что там увидишь, кроме бесконечных списков людей, желающих поучаствовать в шабаше. Урну повертели, покрутили, потрогали. Я, кстати, тоже потрогал этот древесный фрагмент нашей с вами жизни, и осознал, что фрагмент этот весьма крепок, чтобы вынести все невзгоды как природные, так и наши душевные. 

Комиссия начинает кружиться в лютом танце. Танец этот сопровождается для меня запретом на фотосъемку, что меня несколько обескураживает и заставляет подумать о "послеобеденном" техническом оснащении. 

Сижу, читаю Достоевского, читаю twitter, делаю ставки на betandwin. Народ неспешно приходит голосовать, вяло опуская бюллетени в урну. Вроде всё по правилам, и шабаш принимает какие-то ясные для меня черты. Может и я стал ведьмаком, вовлеченным в процесс? Может меня околдовали, подлив в чай, предложенный мне комиссией, какое-нибудь редкостное для Бреста снадобье? Но нет, вроде в форме. Продолжаю...

Обед!!! О, как урчит в желудке, какое слюноотделение. Нет сил более сидеть тут, пора искать калории. Как ни странно, мне сказали, что я могу остаться на участке и "посидеть рядом с урной". Или здравый смысл, или подвох где-то рядом. Решил всё же уехать и покушать.

Приехал в 15.40. Зашел к помещение, а там лишь майор органов внутренних дел РБ. Приятнейший молодой человек, пожаловавшийся мне на свою заработную плату, на "промывание мозгов" ежедневное и на то, что он остался без обеда. Я беру фотоаппарат и начинаю фотографировать. Нет, никто не дал мне добро, но раз нет комиссии, то кто увидит? Не теряем время, получаем фотофакты.

Послеобеденное время ознаменовано постепенно стихающем танцем моей комиссии. Ныне движения уже не те, нет ритма, нет вдохновения, нет музы. Мне разрешили фотографировать и даже воспользоваться розеткой для зарядки своего телефона.

19.00. Все как бы устали, обсудили что-то, нашептались, наоткровенничались. Пора бы и к итогам. И тут свершилось чудо!!! Количество "моих" избирателей, и избирателей по выводам комиссии совпало. Неожиданно, но, видимо, не там я искал, не туда глядел.

Завтра новый день, новый танец, новые итоги.    

День 3 

Описывать прошедший день подробно не буду, потому как многое было рутинным, многое повторилось со вчерашнего дня. Всё те же лица за столами, та же, кажущаяся уже незыблемой, урна; стены кабинки также не раскрасились в новый цвет, мой стул и стол не сделались мягче, или же удобнее.

К 10 часам приехал на участок и узрел урну на прежнем месте с заклеенной прорезью для опускания бюллетеней. Комиссия предложила сфотографировать, дабы я не сомневался что там "что-то" есть. Я уточнил, что они имеют в виду, что там может быть. Ответ женщины "мало ли, может мы туда бомбу положили" то ли был навеян историческим ветром, то ли утренние издержки фантазии так беспощадно уничтожают хоть какой-то юмор слова "бомба". Поглядел, усмехнулся... и до обеда, передав дела своему коллеге по наблюдению, уехал восвояси.

Послеобеденный чичер за окном принес группу студенток на участок. Я как-то сразу оживился, прихватил в руки фотоаппарат, телефон, ручку еще зачем-то, и начал наблюдать. Я никак не мог сосчитать количество пришедших на участок избирателей, настолько лихо и хаотично они по нему перемещались. Но, сосредоточившись, навел порядок с цифрами и своими записями. Одни увлеченно так изучали информационный стенд, другие вели диалог, третьи молчали о чем-то возвышенном. 

 
 
Они ушли, и участок опять проникся духом лицейской библиотеки, собственно, что немудрено, так как это и есть библиотека. Театральная тишина, нарушаемая лишь изредка переговорами членов комиссии то об одежде, то о значимости строителей в нашей жизни, то о вреде абортов. Тематика была различной, но я их не особо слушал, уткнувшись в сетевые сообщения в интернете.

И вот на этом факте хотелось бы остановиться. Сидя в Бресте один за столом, я, читая всевозможные посты наблюдателей, ощутил прилив сил и бодрости духа. Понимание того, что ты не один, что мы есть, что мы как-никак вместе делаем одну большую работу, способно окрылять. 

Вечером, к 19 часам сверили количество проголосовавших, сфотографировал протокол, опять всё как бы ровно и в цвет получилось. Понял, что многие из избирателей, говоря адрес, называют комнату, а не квартиру там, или просто номер дома. Помучав гугл нашел, что на участке моём есть общежитие ОАО "Брестское пиво", а также несколько ПТУ. Завтра займусь этим делом, дабы выяснить какие-то нюансы, которые могут быть полезны, хотя бы для какого-то собственного анализа.  

 День 4

Сегодня меня хотели то судить, то беззаветно любить. 

Путь от первого состояния до следующего занял несколько десятков минут, стоило лишь сказать: "Я? Да вы что, я порядочный человек" Ну и, заодно, немного почитать вслух статьи Избирательного кодекса РБ. 

Первая же моя ссылка на Кодекс подействовала на комиссию завораживающе. Если меня в 10 утра хотели судить чуть ли не линчеванием за размещение фотографий членов участковой комиссии в просторах интернета, то после я стал желанным другом для всех. В мгновение ока я стал тем человеком, которому теперешний председатель, а в 1998 году член участковой комиссии, в живых красках поведала ужасающие подробности выборов 1998 года. Рассказала, как загоняли на досрочное людей, чтобы не завалить дело, как ходили с урной по городу в поисках прохожих, желавших опустить заветный бюллетень в урну. 

Да, я вчера сфотографировал их, но не мог я понять, как они увидели в сети свои фотографии, ежели одна из членов комиссии не умеет даже отправлять sms с мобильного своего телефона. Между sms и закрытыми группами в Facebook целая пропасть практического навыка, которую перепрыгнуть уважаемым женщинам в комиссии за ночь было не под силу. И я оказался прав. Дело было не в фотографиях мною сделанных, а совершенно в другом. 

Моё сознание никогда бы не догадалось до того, то чего додумались эти женщины. Я забыл вечером на участке свой зарядник для телефона, который преспокойно висел всю ночь на вешалке для шляп, правда, воткнутый вилкой в розетку. Зарядник обычный, китайский, с диодом красным. Женщины же решили, что зарядное устройство я «забыл» специально и что в него я вмонтировал какое-то устройство их фотографирующее, что и послужило поводом утренних угроз для судебного разбирательства. Это настоящий апофеоз теории заговора. Оказывается, не только наблюдатели подвержены конспирологии, но и члены избирательных комиссий. 

День был на редкость потом скучным и невзрачным. Мы пили чай, рассказывали друг другу незамысловатые истории, разгадывали кроссворды, учили беларускую мову, пытаясь выяснить, что означают слова «скрылка» и «шчапяра».

За целый день на участок явилось 20 человек, в основном поодиночке, что настраивало меня на то, что протокол комиссии и данные моего подсчета совпадут в конце дня. Так оно, собственно и получилось. Никто никого не заставлял голосовать, многие избиратели как бы извинялись, что не могу придти в пятницу, так как у них дела дачные.

Сидя за столом наблюдателя, поймал себя на мысли, что пора бы провозгласить гендерный баланс в участковых комиссиях, ибо постоянный нескончаемый женский гомон способен деморализовать кого угодно. Эти будоражащие мой мозг разговоры о шмотках, о гастрономических рецептах по поджариванию барашка, об учениках, состоящих на учете в спец. местах в милиции, о пополневших мужьях и о непослушных детях, сводили мою слушательную функцию к пониманию лишь окончаний этих слов и улавливанию отдаленных звуков. 

Почему нет в комиссии мужчин? Хотя они где-то есть, и их целых три души в списке, но почему-то они настойчиво не желают принимать участие в работе комиссии. Может, хоть бы они развеяли мой день, разложив на составляющие химические элементы какой-нибудь способ приготовления неземного пива. Следует, наверное, внести предложение в комиссию по «мужскому вопросу».

Если говорить о работе комиссии, то комиссия старается соответствовать букве закона, знает свои обязанности и знает, за что несет ответственность. Да, есть какие-то мелочи, но пока они столь незначительны относительно того, чего мы ожидаем во время основного дня голосования и подсчета голосов, что можно и закрыть глаза на присутствие, скажем, уборщица на участке во время его работы. Её швабра, которую я могу обозревать, никоим образом не может повлиять на итоги голосования. Протрет пол – дышать легче будет. Хорошо бы, чтобы дышать нам стало легче не только благодаря уборщицам.




16:05 20/09/2012




Loading...
ссылки по теме
КГБ угрожает активисту отчислением из колледжа за участие в наблюдении на выборах
Ермошина похвалила предварительный отчет ОБСЕ по выборам
Наблюдатель Кулаков: Милиционеры меня оклеветали


загружаются комментарии