Владимир Мацкевич: Я – лицо лидирующей группы 75

Владимира Мацкевича обозвали самозванцем. Случилось это после конференции Национальной платформы, председателем Координационного комитета которой он и является.

Владимир Мацкевич: Я – лицо лидирующей группы
Владимир Мацкевич объяснил «Белорусскому партизану» смысл фразы «Я являюсь лидером гражданского общества Беларуси», вызвавший скандал, пояснил, почему не претендует на роль единого кандидата. И назвал причину, по которой «трудно идут» переговоры об объединении сил с движениями «За свабоду» и «Говори правду».

«Я – лицо лидирующей группы»

- После конференции Национальной платформы Вас назвали самозванцем. Обвинили, что Вы самопровозгласили себя лидером гражданского общества… Есть ли основания для подобных обвинений?

- Конечно, есть! Я так сказал в интервью. На конкретный вопрос последовал конкретный ответ. Шум подняли из-за фразы, сказанной в определенном контексте, и вынесенной  в заголовок. А заголовки – всегда вне контекста или создают совершенно другой контекст.

Фраза прозвучала вызывающе… 

Я просто констатировал факт. А факт состоит в том, что в последнее время я инициирую процессы, выдвигаю идеи и прошу присоединяться к ним. Идеи высказаны – я и моя команда реализуем их. 

Поэтому я и говорю: мы двигаемся впереди гражданского общества. На фоне того, что большая часть структур гражданского общества, особенно старых устоявшихся структур, которые занимаются привычным, рутинным делом, мы будоражим гражданское общество, создаем новые ситуации, понуждаем людей самоопределяться.

Поэтому – мы лидируем. А я – лицо этой лидирующей группы. Да, я лидер… Это простая констатация, которая имеет под собой реальные основания,  – никакое не самозванство. А вот как это интерпретируют – в данном случае интерпретация дурацкая…

- Именно такая интерпретация породила различные домыслы. Интернет гудит: а существует ли то самое гражданское общество, лидером которого Мацкевич считает себя? В качестве аргументов приводят тот факт, что на конференции присутствовали 44 организации более чем из двух тысяч существующих…

- Присутствовали действительно 44 организации. Организации, которые имеют право голоса в Национальной платформе. Но многие из этих организаций являются ассоциациями: член Национальной платформы – Ассамблея неправительственных организаций объединяет несколько сотен организаций, «ЕвроБеларусь» - это восемь организаций. Так что цифра «44» не должна вводить в заблуждение.

Но если все организации «ЕвроБеларуси» информированы, активно участвуют в заседаниях Национальной платформы, то многие участники Ассамблеи даже не подозревают, что их представители входят в Нацплатформу и там занимают определенную позицию.

И это одна из проблем нашего пассивного гражданского общества. 

Еще в 2006 году я сформулир ал три характерных черты для белорусской ситуации.

Кубинизация режима (режим движется по кубинскому образцу, подавляя всякое диссидентство, сопротивление, монополизируя все рычаги управления страной – и справляется с этим очень плохо).

Для оппозиции я изобрел термин «арафатизация». Арафатизация означает, что большинство оппозиционных структур привыкли жить на зарубежном финансировании,  и фактически содержатся донорами. Если палестинский Арафат монополизировал все источники донорской поддержки Палестинской автономии,  то наша оппозиция «арафатизируется», но не в едином, не в монопольном состоянии, а в разорванном, разобщенном. Но по большей части это структуры, живущие на западные деньги, поэтому и не имеющие никакой опоры в стране.

И третья характеристика ситуации – пассивное гражданское общество.

Охарактеризовав так ситуацию в 2006 году, я понял, что с режимом ничего сделать не могу, повлиять на лидеров оппозиции, скорее всего, тоже не могу. Значит, надо активизировать гражданское общество. Это та сфера, которая открыла мне окно возможностей.  

Я этими возможностями стал активно пользоваться и в этом смысле сильно активизировал гражданское общество. Мы во многом консолидировали гражданское общество – гражданское общество сейчас выходит на первый план, определяя лицо белорусской ситуации. Поэтому мы имеем такую страну, каково у нас гражданское общество. И в этом гражданском обществе сейчас есть активные, инициативные, творческие структуры, лидеры, но, по большей части, оно все равно пассивно – как и было в 2006 году. Но если в 2006 году оно было пассивным тотально, то теперь в нем есть разные ядра и течения.

«Мы не боремся за власть – мы боремся за демократию в стране»

- Национальная платформа приняла концепцию деятельности на 2012-2014 годы. Разъясните суть и роль этого документа.

- Мы планомерно двигаемся к консолидации третьего сектора и гражданского общества.

Это движение – пошаговое. Сначала мы принимаем очень слабые решения. Слабые в том смысле, что мы соглашаемся на совместные действия в рамках Форума гражданского общества «Восточного партнерства». Получая небольшие успехи, мы понимаем, что движемся в правильном направлении, и делаем более сильные шаги. Мы начинаем создавать Национальную платформу как представительство широкого круга общественных организаций. Мы делаем это через оргкомитет конференций 2-3 раза в год. 

Поначалу это был всего лишь оргкомитет, который собирал организации на конференцию. Потом мы решили, что действовать надо не только на конференциях, но и в промежутках между ними. Для этого нужно создать исполнительные структуры. 

Тогда мы предприняли следующий шаг – подписание Меморандума о совместных намерениях. Меморандум был очень слабым документом, но благодаря ему мы увидели: на конференции приходят разные организации, а вот готовность к совместным действиям есть у нескольких десятков. 

В результате Меморандум подписали 58 организаций. Меморандум выполнил свою функцию - позволил сформировать круг постоянных участников Национальной платформы. Как только это случилось, мы создали временный Координационный комитет, который должен координировать совместные действия в рамках Меморандума. 

Когда мы устоялись, мы смогли выбирать постоянный Координационный комитет. И на временный комитет меня избрали председателем, а потом уже члены с правом голоса избрали меня председателем Координационного комитета. 

Избрать избрали, а документ, в рамках которого мы могли бы действовать – Концепция развития Национальной платформы – принята не была. Поэтому избранный Координационный комитет был повязаны по рукам и ногам отсутствием Концепции.

Мы предложили свой вариант Концепции – он показался многим организациям радикальным. Поэтому его сразу не приняли, а начали исправлять, «улучшать» и так далее.

В результате на конференцию вынесли компромиссный вариант. Но и компромиссный вариант заблокировала часть организаций, которые ушли в момент голосования, лишив мероприятие кворума. 

Поэтому была создана рабочая группа, которая решала спорные вопросы. Концепция приобрела еще более компромиссный вид, еще более удалилась от первоначального варианта, который мы хотели. В итоге остались шесть спорных вопросов.

Эти спорные вопросы были вынесены на голосование на последней конференции: пять из них приняты в нашей редакции, один вопрос не был принят в принципе. 

Так получилась эта Концепция. Она далека от идеала, далека от того, что мы хотели бы, она все еще компромиссная и слабая. Но, тем не менее, это уже открывать перед нами возможности действовать. Если раньше мы действовали робко, на свой страх и риск, теперь мы будем действовать на законных основаниях. 

- Концепция развязала руки, дав гражданскому обществу возможность активнее участвовать в политической жизни страны…

- Я бы так не сказал, потому что вопрос политизации является основным камнем преткновения для Национальной платформы. Нам бы меньше всего хотелось раскола по этому принципу, поэтому мы не будем его педалировать. 

Но – будем убеждать. Ведь речь не идет о превращении Национальной платформы в организацию, и тем более – в партию. Никакой речи и быть не может, чтобы Национальная платформа участвовала в борьбе за власть – как это декларируют политические партии. 

И не только потому, что мы не видим в этом ничего реалистичного – невозможно бороться за власть в диктаторской стране; можно бороться только за изменение политического режима, за устранение диктатуры. Но это – политическая цель.

И мы эту цель декларируем. Потому что никакие цели, задачи гражданского общества, отдельных организаций сегодня не могут решаться так, как должно, пока в стране царит авторитарный диктаторский режим. В интересах каждой, самой маленькой и скромной организации – изменение режима. Только при демократии организации третьего сектора смогут полноценно реализовывать свои уставные цели. 

Мы все заинтересованы, чтобы в стране была демократия. Это политическая цель. Мы не боремся за власть – мы боремся за демократию в стране. Мы хотим это понимание довести до всех, и будем неустанно растолковывать нашу позицию.

«В ситуации симулятивных «выборов» режим становится наиболее слаб и уязвим»

- Месяца два назад Вы сообщили, что ведете активные консультации с движением «За свабоду» Милинкевича и «Говори правду» Некляева о возможном объединении здоровых сил на предстоящие президентские выборы…

- Не на выборы, а на ситуацию, в которой режим объявит президентские выборы. Мы ведь все хорошо знаем – выборов нет. Есть ситуации, в которых проводятся эти симулятивные выборы. Но именно в этой ситуации режим становится наиболее уязвимым и слабым. Мы должны готовиться не к выборам, не поддаваться на обман режима, и не самообманываться. Мы должны готовиться к тому, чтобы совершить гражданское действие в ситуации, в которой режим наиболее слаб. 

Этот тезис записан в стратегии, который не принял никто, кроме «ЕвроБеларуси». И это является лейтмотивом всей нашей деятельности в общественно-политической ситуации.

- Как идут переговоры?

- Трудно идут. Потому что наши потенциальные партнеры очень опасаются появления на политической сцене конкурента, фигуры, которая оттеснит в тень Некляева, Милинкевича, еще кого-нибудь из лидеров. Мне это кажется наивным, неразумным, но такие опасения есть. 

И поэтому я накануне последней конференции Национальной платформы обратился к участникам с открытым письмом, в котором продекларировал: я не собираюсь становиться единым кандидатом. Это глупо, говорю я, если нет выборов – какой может быть кандидат? Выдвижение кандидатов возможно только на выборах; если выборов нет – это неразумно.

Но нам все равно нужна консолидация, объединение и выдвижение ряда лидеров, которые могли бы возглавить общегражданское движение, общегражданское сопротивление диктатуре. Которые могли бы от имени всего гражданского общества, или его активной, демократической части, громко объявить режиму, что мы не поддерживаем политику режима, мы имеем прямо противоположные представления о том, как должна развиваться страна, и мы требуем изменения политического режима. То есть, отстранения сегодняшней верхушки от власти. Это объявление возможно сделать только тогда, когда вокруг группы лидеров объединена большая часть демократической оппозиции и гражданского общества.

Мы хотим, чтобы к 2015 году вопрос о смене политического режима, отстранения сегодняшней диктатуры от власти был поставлен большинством белорусских граждан. От имени большинства. 

Чего мы можем потребовать? Выборов в Учредительное собрание. Для чего Учредительное собрание? Именно для того, чтобы к нему перешла временная власть, чтобы было принято нормальное избирательное законодательство и чтобы избирательную ситуацию, электоральные процессы  контролировали не люди режима, а те, кто будет кооптирован, или назначен, учредительным собранием. 

Только тогда, когда Учредительное собрание выработает правила избирательного процесса и назначит тех, кто будет следить за соблюдением договоренностей в момент проведения выборов, мы сможем получить легитимное правительство и парламент. 

- Вы считаете реальным создание общенационального движения сопротивления диктатуре?

- Диктатуры не вечны. Всякий раз, когда диктатуры падали, они свергались под давлением общенационального демократического движения. Только гражданское сопротивление, гражданское движение вынуждало диктатуры уступать власть. В отсталых странах иногда это происходит вооруженным путем (в Ливии, сейчас происходит в Сирии), иногда это происходит мирным путем (в Грузии, в странах бывшего советского блока в Европе – Чехословакии, Польше).

Так – и никак иначе. Это произойдет и в Беларуси. Мы просто хотим, чтобы это произошло как можно раньше.

«Персоналистский режим боится других персон»

- Обычно объединение происходит вокруг идеи, лидеров. Что может послужить объединяющим началом в нашем случае?

- Вы сами сказали – объединяются вокруг идеи, вокруг лидера, вокруг символов. 

У нас есть идеи – просто мы пока не располагаем информационными возможностями, чтобы довести их до широкого круга граждан. Мы пользуемся любой возможностью для этого: семинары проводим, в СМИ говорим. Но через СМИ идеи трудно донести…

Через СМИ проще донести фигуру лидера и символы. Сейчас у нас есть все для этого.

У нас есть группа лидеров, и я – только один из них, на самом деле. Да, я сейчас, наверное, один из самых активных. Поэтому моя фигура привлекает пристальное внимание, далеко не всегда – здоровое внимание; я чаще испытываю к себе как раз нездоровое внимание. Но при такой активности нельзя быть незаметным.

Другие в этом смысле менее заметны, но они есть. Мне бы хотелось, чтобы это был пул широко известных в стране лидеров, в частности, такой триумвират: я с Некляевым и Милинкевичем. Если бы мы действовали синхронно, то нам удалось бы гораздо быстрее и полнее донести до большей части населения наши идеи. Если бы мы на уровне СМИ пользовались одними символами, а не каждый своими, дело шло бы гораздо быстрее.

У нас в наличии есть все! У нас есть стратегия, у нас есть программа Культурной политики – это то, что мы делаем сейчас, в нынешних тяжелых условиях. И еще больше смогли бы делать после установления демократии.

Мы через собственную исследовательскую работу, с помощью «Европейского диалога о модернизации с Беларусью» готовим программы реформ, которые можно запустить после смены режима. Мы имеем лидеров…

Но что происходит с лидерами? В стране персоналистский режим. Поэтому режим не очень боится идей. Контролируя все источники информации в стране, режим понимает, что продраться сквозь все барьеры идеям сложно. Поэтому – занимайтесь своими идеями, ковыряйтесь в своих фабриках мыслей – режим на это особо не обращает внимания.

Режим боится распространения символов. Если против  него выступит большая часть гражданского общества – конечно же, она пойдет под бело-красно-белыми флагами, с «Пагоней», со всей атрибутикой «Адраджэння». Режим понимает, что пока он доминирует, пока люди, которых он контролирует, безразличны к символике, пока водители на грузовиках и маршрутках вывешивают красно-зеленые флаги – он может быть спокоен.

Персоналистский режим боится других персон. Вот что для персоналистского режима очень важно. С идеями Лукашенко разбираться трудно – не всегда ума хватает на это. Но есть персоны, которые ему лично не нравятся, которых он лично опасается, или которые могут быть раскручены – против них он и выступает. Режим всегда наносит удары персоналистические.

Я не хочу умалять действия режима, действует он достаточно комплексно и системно против всей оппозиции, против всего народа. Но эта системность досталась ему, скорее, в наследство от идеологии Советского Союза. 

Нам, чтобы преодолеть эту систему, надо быть умнее, сильнее, теоретически и концептуально более подготовленными, чем режим. И конечно же, противостоять Лукашенко должны люди, имеющие высокий позитивный рейтинг, столь же уверенные в себе, готовые принимать вызов и отвечать на этот вызов, готовые выстоять. Поэтому никакой слабак с хорошими идеями, никакой беженец, не реалистично мыслящий человек, идеалист противостоять Лукашенко не может.

Поэтому требования к лидерам не высокие, а высочайшие – не так-то просто соответствовать такого рода требованиям. Многие пытались, и у многих не получалось…

- Но на Милинкевиче и Некляеве лежит печать поражения. Хотя говорить о поражении в президентских кампаниях не приходится по известным причинам.

- Некляев очень хорошо провел кампанию 2010 года, и к нему меньше всего претензий. Могли быть претензии к раскрученным лидерам, политическим тяжеловесам. Вот почему я выступал против участия Милинкевича в этих выборах, я был против участия Санникова. А Некляев мог участвовать в этих выборах – ему это было необходимо, чтобы выйти на общенациональный уровень. Он воспользовался шансом - вышел.

Но потом с ним происходит то же самое, что с Милинкевичем. 2006 год – против Милинкевича направлена вся идеологическая машина властей. А хуже того, против него начинают работать люди из демократического лагеря. Я не знаю, кто нанял Подоляка для реализации проекта «отбеливатель М.». Но все, что врал Подоляк про Милинкевича – сегодня тиражируется, распространяется неинформированными, неглубокими людьми, в демократическом лагере.

Да, на Милинкевиче лежит печать неудачника. Но она искусственно создана, и мы знаем людей, которые ее создавали. Самое противное, что этим занимались люди, которые в 2006 году были в команде Милинкевича. И когда в 2006 году Милинкевичу не удалось добиться того, чего добились Ющенко и Тимошенко в Украине, эти люди начали топить Милинкевича. Топить – чтобы занять место главного лидера. Но это не просто ошибка – это преступление. Они дискредитировали  движение, саму идею единого кандидата, и они низвели лидерскую позицию в гражданском обществе до такой степени непривлекательности, что теперь надо быть очень глупым человеком, чтобы пытаться занять эту позицию. 

Это примерно то же самое, как в 94-м году Конституция писалась под Кебича, место президента выгораживалось для Кебича, а потом пришел совершенно другой человек с совершенно иными идеями.

Глядя на людей, топивших Милинкевича, мне хочется сказать: ребята, вы получили что хотели! Вы получили дискредитацию лидера. И теперь, даже если вы сможете в своем междусобойчике провести праймериз на две тысячи человек, если вы сможете назвать единого кандидата из своей среды – это будет мизерное достижение, не нужное ни нации, ни гражданам, ни вам самим. Разве для того, чтобы потешить свое самолюбие, а потом искать оправдание: а почему мы ничего не имеем?

«Журналисты, будьте бдительны!»

- Переговоры об объединении идут тяжело. Не получится ли так, что оппозиция вместе с гражданским обществом опять ничего не успеют, если «выборы» грянут уже в 2013 году?

- Да, такое может быть. Такая опасность вполне реальна.

Давайте договоримся так: эта опасность есть. И сейчас журналисты, аналитики – будьте внимательны! Будьте внимательны и бдительны! И смотрите на конкретных людей, действующих в демократической среде. Кто работает на объединение, кто работает на наращивание сил, кто работает на изменение режима, и кто работает против всего – консолидации, накопления сил, идей, которые могут привести к победе. И тем самым вольно или невольно поддерживает режим или своими действиями продляет его агонию.

И вы, журналисты, аналитики, называйте вещи своими именами. Называйте конкретных людей.

13:10 22/11/2012









Уважаемые посетители сайта.  Для вашего удобства мы подключились к самому популярному в мире стороннему сервису комментирования Disqus
Он позволяет легко авторизоваться через фэйсбук и твиттер, а также напрямую в Disqus. Даёт возможность репостить комментарии в фэйсбук, а также использовать изображения. 
Подробнее о всех плюсах и минусах Disqus читайте здесь.
Из уважения к Ветеранам нашего Клуба Партизан, мы также оставляем и старую форму авторизации.
 
Загрузка...
Loading...
ссылки по теме
"Ого, прямо Гарлем какой-то" — возле метро "Академия наук" торгуют наркотиками
Владимир Мацкевич: Регионы могут стать главной угрозой для беларусской системы
Владимир Мацкевич: Мемориал в Куропатах нельзя отдавать на откуп власти


загружаются комментарии