Старики любят Лукашенко так же, как любили Сталина 47

Люди, родившиеся в 1920-30-х годах, по-прежнему считают Иосифа Сталина другом народа, а в современной Беларуси место "главного друга", по их мнению, занял Александр Лукашенко.

Старики любят Лукашенко так же, как любили Сталина
Любопытное исследование на тему того, как у белорусов позднесталинской эпохи формировался образ внешних и внутренних врагов и друзей, представила кандидат философских наук Татьяна Капитонова.

Авторов проекта интересовало содержание таких важных для менталитета общества собирательных образов, как враг и друг. Они провели серию развернутых глубинных интервью со свидетелями поствоенной эпохи и своим исследованием стремились зафиксировать и объяснить не только совпадения, но и расхождения официально-пропагандистского и народного образов врага и друга: нередко люди думали и чувствовали иначе, чем предписывала идеология.

 Как сообщает TUT.BY, вопросы задавали городским и сельским жителям, мужчинам и женщинам различного социального статуса. Среди них - ветераны войны, партизаны, узники концлагерей, те, кто был эвакуирован либо жил на оккупированной территории. Опрашивались жители двух стран - Украины и Беларуси. Однако во время круглого стола "Теории и практика десоветизации в контексте трансформационных процессов 21 века" результаты презентовались только по Беларуси. Друзей и врагов авторы проекта условно разделяют на внутренних и внешних, и в ходе опроса описывали каждую категорию.
Внутренними друзьями послевоенного времени (1945-1953) белорусские респонденты называли Иосифа Сталина, коммунистов, комсомольцев и пионеров. Сейчас "в друзьях" у них - действующая власть и президент как ее олицетворение. Правда, замечает Капитонова, нынешняя власть называется респондентами "очень обезличенно - кроме президента никто больше не упоминается". Среди друзей респонденты называли также Коммунистическую партию. "Но не нашу, а именно российскую, - добавляет Капитонова. - И часто упоминали БРСМ как аналог комсомольцам".




- Живые люди это всё говорили? - уточнил у докладчика кто-то в зале.

- Да, конечно, - ответила докладчица.

Что интересно, почему-то среди друзей как тогда, так и сейчас называли партизанов/фронтовиков. Для кого они всё же были друзьями: для власти или для народа? "В сталинские годы друзьями власти были все те, на кого она могла с уверенностью опереться, - объясняет Капитонова. - В качестве друзей власти выступали такие в целом неприглядные с точки зрения простых людей персонажи, как доносчики и герои-разоблачители. Критерий разделения на врагов и друзей в те времена был чрезвычайно прост и лаконичен - "кто не с нами, тот против нас".

По словам докладчицы, отношение к партизанам у респондентов неоднозначное: люди помнят о них и много негативного. "И здесь точка зрения власти и простого человека не совпадает. Это принципиальная разница: доносчики - это друзья власти, но не друзья простых людей, - говорит Капитонова. - В хрущевское время этих анонимщиков, разоблачителей, всячески пытались выводить на чистую воду, что и удавалось зачастую. А в сталинское время об этом даже не думали, потому что боялись репрессий. Но для простых людей доносчики никогда не были друзьями".

"Агенты западного влияния". Оппозиция - в списке врагов

Среди внутренних врагов "тогда" назывались кулаки, шпионы, вредители, а также "политические", инакомыслящие. В этой же категории - полицаи, коллаборанты, предатели, бандиты, космополиты и агенты западного влияния. В общем-то недалеко ушла оценка респондентов нынешних внутренних врагов Беларуси.

Нынешнюю оппозицию власти респонденты называли среди главных и первых врагов Беларуси. "Причем называли ее такими эпитетами, как "никудышная", "нулевая", "дурацкая", - рассказывает Т. Капитонова. - Кроме того, всю оппозицию, как и в былые времена, респонденты называли "агентами западного влияния". При этом на вопрос, нужна ли нам вообще оппозиция, респонденты отвечали, что нужна, но только конструктивная. "И когда такая оппозиция у нас появится, тогда ее можно будет принимать во внимание".




Внешние враги: на смену немцам пришли американцы и поляки

Что касается внешних врагов, то тут оценка "тогда" и "сейчас" иная. Так, в послевоенное время по оценке респондентов главным внешним врагом были "немцы-фашисты", сейчас прежде всего называют американцев. Капиталистов, империалистов, а это страны Запада и США, впрочем, называли и тогда, но они были не на первом месте.

Что интересно, в современной Беларуси врагом респонденты называли и Россию, так как сегодня эта страна - "сторонница капитализма". Немцев, как внешних врагов, опрошенные "отодвинули" на второй план, но всё равно упомянули. Правда, теперь наравне с немцами врагами называют и поляков. "К полякам какое-то особенно негативное отношение, даже, может быть, более негативное, чем к немцам", - говорит Т. Капитонова.




Хотя образ немцев, отмечает исследователь, был неоднозначен даже в военное время. Многие говорили о том, что часто встречали хороших немцев, с которыми можно было по-человечески договориться. По их мнению, именно партизаны зачастую были виноваты в усилении репрессий. Мол, если бы они не вели себя так провокационно, то было бы в военное время проще. "Но другие респонденты были не согласны с этим: говорили, что мы не должны забывать, что немцы пришли на нашу территорию с оружием в руках, пришли покорять нашу землю". 

По словам докладчицы, среди названных внешних друзей сегодня мы наблюдаем практически всё то же самое, что было в советское время. "Когда говорят о друзьях, сразу вспоминали Болгарию, ставили эту страну даже на первое место. Затем среди друзей - Китай, потом - Словакия и Чехия. Конечно, перечисляя друзей, вспоминают про славянские страны - Украину и Россию. Россию, как видим, называют другом, несмотря на то, что она - "сторонница капитализма". Объясняли респонденты это тем, что Беларусь, Россия и Украина всегда были триедины. Упоминаются в качестве друзей и постсоветские республики, потому что раньше мы были одной страной".

О чем говорят результаты исследования?

По мнению Капитоновой, во многом советские убеждения людей живы и в современной Беларуси. Более того, из ответов ярко видно, что сегодня у них происходит идеализация советского прошлого. "А Европа для наших респондентов не представляется как нечто целое и единое. Европа, по их мнению, остается расколотой на две части: на страны капиталистического блока и бывшие страны соцлагеря, и отношение к ним всё-таки отличается", - говорит исследователь.

Но всё же современная идеология отличается от советской, добавляет она. "Если, например, в СССР к религии отношение было негативное, религия была конкурентом власти, то сейчас православие, по мнению респондентов, помогает поддерживать единство восточных славян".

Татьяна Капитонова, говоря о результатах исследования, отмечает, что современная идеология Беларуси транслирует мысль о том, что нам чуждо европейское и западное. "Да и в самой белорусской идеологии сейчас отсутствует единство. В то время как для Советского союза идеология, по мнению респондентов, была достаточно цельной и монолитной, - говорит Капитонова. - Сегодня этого нет. Напротив, мы наблюдаем конъюнктурность и частую изменяемость идеологии. И, как следствие, понятие друга и врага часто меняется, чаще, чем в советское время. Это приводит к тому, что идеология становится неэффективной. Даже если оценивать то, что говорили наши респонденты, происходит какая-то путаница в головах, образы друга и врага соревнуются между собой. Но в целом можно сделать вывод, что наши опрошенные транслируют то, что было в Советском союзе".

"Такое отношение бывших советских людей к друзьям и врагам присуще далеко не всему обществу"

Рассказала докладчица и о том, как непросто было искать респондентов в принципе. "Просто прийти к человеку часто не получалось, люди не хотели отвечать. В нашем обществе еще живет такой страх, мол, непонятно, кто пришел тут к ним с такими вопросами. Нужен был какой-то посредник в этой коммуникации, чтобы люди захотели с нами поговорить".

Во время дискуссии несколько человек, внимательно слушавших доклад, отметили, что такое отношение бывших советских людей к друзьям и врагам присуще далеко не всему обществу, поэтому "выборка - нерепрезентативна".

Одно из главных замечаний касалось того, что не представлено мнение так называемого другого крыла. "Когда-то в 1994 году проводилось две демонстрации: одни пожилые шли под красно-зелёными флагами и красными коммунистическими, другие - под бело-красно-белыми. Фактически ваша выборка - это из той демонстрации, которая под красно-зелеными и
фото - goals.com

красными коммунистическим флагами шла. В этом исследовании никак не проявились люди из т.н. второй демонстрации. Поэтому мы имеем несколько одностороннюю, но не объёмную картинку".

Докладчица не согласилась с подобными замечаниями. "Мы пытались искать людей, которые помнят советское время. И до того, как проводить это исследование, у меня было убеждение, что наши пожилые люди мыслят по-разному. Но когда начинаешь общаться на такие исторические темы, то наблюдаются очень похожие взгляды. Всё-таки мы не только через ветеранские организации искали респондентов, но и пытались общаться с обычными людьми. И их взгляды в историческом контексте часто были, как ни странно, одинаковы". Так что исследование показало еще и то, что в оценке настоящего через призму советского наше население мыслит "более-менее похоже".

Кстати, об этом, по ее словам, говорит и разница в ответах белорусских и украинских респондентов. "В Украине у нас получилось, что Западная и Восточная Украина в своих высказываниях и оценках противоположны, а в Беларуси респонденты высказывались часто одинаково независимо от того, в какой части Беларуси они живут".

Отвечая на вопрос, почему опрашивали именно людей позднесталинской эпохи, Татьяна Капитонова ответила: "Враги и друзья в прошлом и настоящем так или иначе связаны друг с другом, а рассказы респондентов о послевоенном времени так или иначе соотносятся и с последующими историческими периодами (эпоха застоя, перестройка, первые постсоветские годы и т.п.).

"Люди соотносят непосредственно послевоенные воспоминания с более поздним опытом. Идеология сталинского периода демонстрирует тотальное и бескомпромиссное притязание власти на роль внутреннего друга. Это "дружба", от которой нельзя отказаться и которая является составляющей более широкого феноменологического явления - государственно-политической репрессивности. Именно по этой причине авторы проекта спрашивали свидетелей позднесталинской эпохи и о том, кого они сегодня считают своими врагами и друзьями".

Круглый стол проведен Международным консорциумом "ЕвроБеларусь" (Литва, Беларусь) и Центром европейской трансформации (Беларусь) в сотрудничестве с Фондом им. Г. Бёлля (Германия). Подробней с результатами международного проекта "Эволюция образов "врага" и "друга" в послевоенной Беларуси и Украине, 1945 -1953: идеологические нарративы и личные повествования" можно ознакомиться здесь.
10:02 29/11/2012




Loading...
ссылки по теме
Сергей Калякин: Надо объявить войну Финляндии и сдаться
Лебедько оштрафован за участие в акции памяти жертв советских репрессий
Фотофакт: На «Линии Сталина» запарковали голову Ленина


загружаются комментарии