Беларусь закрыта. Впечатления высланного украинца 12

Украинского  журналиста и общественного  активиста Виктора Мороза  не пустили в  Беларусь. Он несколько лет работает в украинском "Интерньюсе". Видимо, это и стало причиной репрессий. Украинец описал свои впечатления о нескольких часах, проведенных в лесу, в пограничном участке.

Беларусь закрыта. Впечатления высланного украинца
Ночь в поезде № 86 "Киев-Минск" оборвалась для меня внезапно. «Въезд запрещен» - вердикт молодого белорусского пограничника, который проверял мой паспорт на белорусской границе. Накануне мне не без труда удалось достать билет на этот поезд, чтобы посетить родственников в Минске на новогодние праздники. 

Последние четыре месяца учусь в США, поэтому планировал эту поездку еще летом. Кажется, я подзабыл нечеловеческие реалии диктатур.

Первые десять минут не верю в такое развитие ситуации, поэтому привожу с десяток причин, почему утром должен оказаться на железнодорожном вокзале столицы Беларуси. "Я вам повторяю, в Минск вы не поедете, причину мы не знаем", - голос белорусского пограничника окончательно сгоняет с меня остатки сна.

В 2.00 ночи второго января оказываюсь на улице с "собранными вещами на выход" на станции Терюха - пункте въезда в Республику Беларусь. Успокаиваю себя, что не первый, чья поездка из Киева в Минск завершается ночью высадкой из теплого купе в морозную ночь без лишних объяснений. Негласно в черных списках белорусских властей - до 100 тысяч фамилий рядовых людей. Официально о черных списках в Беларуси не говорят.

С поезда меня сопровождает девушка-пограничник. Мы идем по морозу до одноэтажных зданий погранзаставы. Здания в почти полной темноте напоминают то ли бараки то ли домики строителей. На некотором отдалении стоит туалет - на него указывают знаки М и Ж. Вероятно, быт здесь не менялся на протяжении последних лет тридцати.

Переспрашиваю у девушки, первый ли я, кого не пустили в этом году. Она говорит - нет, не первый. На календаре - вторая ночь нового 2013 года. "Когда же вы будете жить в нормальной стране?" - переспрашиваю у моей провожатой. "Не в скором времени" - вполголоса отвечает она.

Белорусские пограничники довольно миролюбивые. По их мнению, они просто выполняют свою работу. Предполагаю, что невидимая рука белорусского КГБ управляет ими как слепым инструментом чужой воли. Только это сложно объяснять моим родственникам. Последний мой приезд в Белоруссию был в июле. На протяжении последних 30 лет я ездил в Беларусь ежегодно, законов не нарушал, никогда не было никаких проблем с пересечением границы.

Набираю этот текст на ноутбуке, сидя в административном здании пограничников. С меня не спускают глаз, каждый мой шаг под контролем. Передо мной стойка, за которой сидит дежурный. Напротив – Уголок информирования, на ске - десятки пухлых лиц официальны чиновников, ощущение совка. В то же время среди пограничников - преимущественно молодые люди до 40 лет. Девушки на службе следят за внешностью.

"Молодой человек, вы там свое пишете?" - вяло переспрашивает дежурный. Да, свое, отвечаю. Я стараюсь вести себя непринужденно, шутить, чтобы разглядеть за их должностными масками людей. Переспрашиваю, есть ли у них Интернет. Отвечают - откуда в лесу Интернет. Замечаю двухэтажные кровати в подсобке, где ночуют пограничники.

Мой паспорт не отдают уже полчаса. "Где мой паспорт и билет?" - спрашиваю у пограничника. "У старшего смены". Я не слышу и переспрашиваю - "У старшего следователя?" - "Нет, у старшего смены, это не одно и тоже".

Паспорт они отдадут уже только в дизеле, в котором утром меня отправят в Украину. В паспорте - синий штамп "уезд забаронены". При этом никакого документа, почему запретили въезд в Беларусь, не предоставят


Переспрашиваю, могу ли я снова попробовать въехать, чтобы увидеть своих родственников. Говорят, что не знают, срок запрета может закончиться и через несколько дней, а может продолжаться месяцами. "Мы ничего не знаем" - типичный ответ. 

Часть пограничников не верит в систему, на которую они работают. Это становится понятным после четырех часов пребывания на их территории.

Меня переводят в кабинет, напоминающий учебный класс. Узенькая комната с двумя рядами парт и перевернутыми стульями. Перед тем, как разместиться в ​​кабинете, пограничники проверяют, есть ли что-то в шкафу. Наверное, чтобы я ничего не украл. 

На одном из шкафов висит амбарный замок. Все время за мной наблюдают то один то двое пограничников. Здесь я проведу остаток ночи. Предлагаю белорусам угощаться конфетами, которые вез родственникам. Те отказываются.
"Девушка, а можно чая попросить?" – спрашиваю одну из девушек, заглянувшую на несколько секунд в помещение. 

На пару мгновений она задерживается в дверях, недоверчиво смотрит, но в конце концов говорит "хорошо". Через несколько минут приносит чашку с черным чаем из пакетика. И предупреждает - "вода не очень". Я переспрашиваю, что не так с водой, мне объясняют, вода не привозная, а из местной колонки. 

На улице минусовая температура, в комнате не более +13. За четыре часа пребывания постепенно замерзаешь.

Я учусь в американском вузе как стипендиат программы имени Фулбрайта и мне часто доводится проводить презентации о постсоветских реалиях и ситуации с медиа. Образованные американцы интересуются остальным миром, так они пытаются понять чужое. Через неделю у меня будет возможность напомнить лишний раз моим профессорам о последней диктатуре в Европе. Диктатуре, где колючая проволока, черные списки для граждан и разрушение семейных связей возведены в ранг государственной политики.

21:42 03/01/2013




Loading...
ссылки по теме
Одному из участников «Минского форума» запретили въезд в Беларусь
Лихачу на Jaguar из Армении запретили въезд в Беларусь
Глава украинского парламента хочет выяснить, почему депутата Гузя не пустили в Беларусь


загружаются комментарии