Статкевич вызывает Некляева на откровенный разговор о Площади 45

Николай Статкевич прислал из тюрьмы откровенное письмо, в котором просит экс-кандидата в президенты Владимира Некляева публично ответить на несколько вопросов, на которые политзаключенный не находит ответа в течение двух проведенных в застенках лет.

Статкевич вызывает Некляева на откровенный разговор о Площади
Послание Статкевича публикует сайт statkevich.org.

"Не знаю, пришло ли бы когда-нибудь время для откровенного разговора о Площади, и захотят ли говорить об этом сегодня участники событий двухлетней давности? Боюсь, что нет… Мне же очень горько и больно. Только привыкла кое-как жить с этим, только "выстроила" свое представление, свою хронологию… оказывается, есть еще и еще глубокие течения…», - написала в своем Фейсбуке об этом послании Статкевича коллегам по демократическому движению супруга политзаключенного Марина Адамович.



"Белорусский партизан" приводит текст письма Николая Статкевича без купюр

"Ты спрашиваешь, почему я решил сейчас вспомнить свои вопросы к Прокоповичу (так написано в оригинале. На русском отчество Некляева - Прокопьевич - Прим. редакции). Так два года ждал объяснений. И тебе тоже Саша в прошлом сентябре на них ничего не ответил. А вопросы серьезные. За день до тех событий, во время нашей встречи с Прокоповичем, когда мы договорились встретиться на следующий вечер, я категорически отказался, чтобы эта встреча состоялась у него в офисе. Ведь его офис под контролем, а я боялся превентивного задержания, вероятность которого перед мероприятием значительно возрастала. Кстати, во время субботней встречи, на его вопрос, возможно ли применение силы той стороной, я ответил: "Да, потому что неадекватный".

А завтра на назначенном месте его не оказалось. Потом приехал его шофер, чтобы отвезти на новое место встречи, который отказался говорить, где это место. Но привез на офис. Уйти оттуда с Сергеем мы не могли, потому что боялись, что около офиса нас вдвоем легко задержат, а ведь я обещал людям быть на площади. Поэтому согласились идти с командой Прокопьевича вместе. Но я и подумать не мог, как они собираются идти. С точки зрения противоположной стороны, которая была почему-то предупреждена об этом походе и его формате, это выглядело, как обращенный к ним мессидж: "Нам плевать, что вас больше чем 100 тысяч вооруженных и подготовленных. А мы, 30 мальчиков и девочек, силой прорвемся вместе со своим бусиком через вас". Любой начальничак в такой системе знает, что лучше "перебдеть, чем недобдеть". Ведь если перестараешься, то, в худшем случае временно отодвинут в сторону. А если не достараешься, то и посадить могут. По этой причине и сбивали советские ПВО иностранные пассажирские самолеты. И любой, кто занимал хоть какую-то должность в бывшей советской или в белорусской сегодняшней системе, не может не знать этого.

Не думаю, что нападение "масок" делалось конкретно на меня или на какого- еще. Солдаты, которые нападают в темноте, с фотографией не сверяют. Больше всех от них достается тому, кто оказался в "зоне конфликта" - в месте соприкосновения с кардоном. А я шел с Прокоповичем впереди.

Все это могло привести или привело к существенным негативным последствиям во время мероприятия.

Во-первых, если бы я не сумел дойти до площади, то некоторые кандидаты попытались бы реализовать заранее спланированный ими "римейк" 2006 года. Только довести людей они планировали уже не до площади Победы, а на 150 метров дальше - к зданию TV. Якобы эфира требовать. Крутых заявлений наделали, а тут надо же за "базар" отвечать. Правда, у этого плана было одно существенное (под 90 кг) препятствие - я. В моем судебном деле были показания одного кандидата, который рассказал, что за несколько дней до мероприятия, на улице обратился к подполковнику милиции (фамилию не помню, кажется, на Е.), чтобы тот передал начальству, что меня надо арестовать до 19-го. Есть в деле и подтверждающие показания того подполковника. Насколько я знаю, это был не единственный кандидат, который требовал моего превентивного ареста.

Во-вторых, хотя я и дошел до площади, но не в самом лучшем состоянии. Хотя бы потому, что потом 10 дней было синее лицо и высокое давление, легкое сотрясение я около того офиса получил. И это повлияло на мои действия. Например, я неточно выразился во время выступления на Октябрьской. Некоторые осмелевшие друг перед другом и перед людьми кандидаты повторили мою неточность. А потом мне пришлось перенимать и заворачивать людей от "розового" дома. На Независимости пришел момент, когда людей надо было оттуда уводить. Своей звукоаппаратуры у меня не было (как и денег на нее) J. Поэтому пытался взять микрофон у парней Андрея. А те передавали его на трибуну и, когда я на нее забирался, вниз. Слазил я на ту трибуну чуть ли не с метровыми ступенями на покалеченной ноге дважды и понял, что больше не заберусь. Потом мне тот микрофон сами дали, но уводить людей было уже поздно - не дали бы пройти. А если бы такое количество людей зажали на проспекте между зданиями, то могло быть гораздо хуже. И, наконец, до сих пор не могу себе простить, что после того, как нас вытеснили с площади (точнее, меня ребята вытащили), я набрал "сброшенный" перед этим номер Алеся Ивановича. А потом еще и согласился сесть с ним в такси. Мне все равно было, где "арестовываться", а человека на ровном месте подставил под такие испытания. В нормальном состоянии я таких "проколов" не допустил бы.

Кстати, о звукоаппаратуре. Самое удивительное в том, что я и согласился встретиться с Прокоповичем не только ради обсуждения его идеи Народного движения и избрания его Рады на площади, хотя сама эта идея мне очень понравилась - жаль, что «затерли». Второй причиной моего согласия была надежда воспользоваться его звукоаппаратурой. А если б я не пошел на эту встречу и имел целые ноги, то я бы нашел способ, как получить Андреев микрофон J. Но, как случилось, так случилось. И не по самому худшему варианту. Тем более, что кроме тех неприятных сюрпризов, ведь были и приятные. Например, поведение Андрея и его команды (если не считать микрофона J). А самое хорошее впечатление - от людей, которые невзирая на страх, холод и тьму, пришли в таком количестве. Правда, заметил одну странную тенденцию - чем больше проходит времени, тем меньше становится то количество на страницах оппозиционной прессы J. Так по-белорусски это.

Считаю, что я и так долго ждал с этими вопросами. Я никого не обвиняю, не выделяю конспирологических версий. Я просто хочу услышать хоть какое-нибудь объяснение этой "подставы". Осенью прошлого года я получил от Прокоповича письмо, но слова "ты был прав, неадекват есть неадекват" за объяснение не принимаю, потому что кто этого не знает. Есть проблема коммуникации со мной, но ты не откажешься передать эти объяснения :)

Вот что значат длинные выходные и отсутствие прессы. Расписался." 

24-25.12.12

Вот как прокомментировал письмо Стакевича лидер "Говори правду" Владимир Некляев:

- За два года мной написано Николаю Статкевичу (как и Алесю Беляцкому, другим политзаключенным) не одно письмо, но дошло до него, как можно понять из его последнего письма к жене, только одно. О чем-то серьезном писать при такой ситуации – это как давать показания тюремному цензору, а через него – спецслужбам и прочим "заинтересованным лицам". Так что разговор между нами о том, что произошло на улице Коллекторной, как и о том, что случилось на площади, и о том, как и что обнаружилось (как и кто проявился) во время следствия, возможно только при личной встрече.

На такую встречу я рассчитываю в ближайшее время – и очень надеюсь, что так оно и будет. Во всяком случае, делаю все, что можно сделать, чтобы добиться освобождения Николая Статкевича и всех политзаключенных.

Вообще же люди, которые могут ответить на вопросы Николая Статкевича (и на мои вопросы), находятся не в оппозиции, а во власти. Они сидят в кабинетах КГБ, в администрации Лукашенко. И мы еще у них спросим, почему 19 декабря 2010 года они принимали решения, из-за которых в тюрьме оказались не только политзаключенные, а вся Беларусь, которая на несколько лет потеряла будущее.

И еще хочу сказать вот что. Ни мне отдельно, ни отдельно Николаю Статкевичу, ни кому-нибудь еще эти люди ответов не дадут. Поодиночке мы для них – не сила, с которой они должны считаться. Силой мы станем только тогда, когда объединимся. Тогда они нам ответят.

13:57 10/01/2013




Loading...
ссылки по теме
Политзаключенный Кондрусь попытался вскрыть себе вены в суде
Подсудимому Кондрусю вызвали в суд скорую помощь
Жену Статкевича обвинили в публичной демонстрации зажженной свечи


загружаются комментарии