Марина Адамович: Вся тюрьма ревела и кричала «Жыве Беларусь» 27

О том, в каких условиях содержится экс-кандидат в президенты Николай Статкевич и как он встретил в тюрьме свой 57-ой день рождения, рассказывает его жена Марина Адамович.

Марина Адамович: Вся тюрьма ревела и кричала «Жыве Беларусь»

12 августа Николай Статкевич отметил свой третий день рождения за решеткой. Вечером в его день рождения небо над Могилевской тюрьмой номер 4, где отбывает наказание экс-кандидат в президенты, было расцвечено фейерверком. Салют организовали демократические активисты и неравнодушные граждане, которые таким образом отметили 57-ой день рождения Николая Статкевича и напомнили ему, что он не забыт. В каких условиях содержится экс-кандидат в президенты рассказала RFI жена Николая Статкевича Марина Адамович.

Она рассказывает, что уже год и семь месяцев Николай находится в Могилевской тюрьме номер 4. Ему ужесточили наказание и перевели из колонии на три года в тюрьму. 2В первый год он находился в тюрьме строгого режима. С января 2013 он находится в той же тюрьме, в той же камере, по-прежнему, уже на протяжении года и семи месяцев его не выводят в тюремный корпус, а содержат в следственном изоляторе. Режим ему изменен на так называемый обычный, что позволяет ему иметь «лишних» полчаса прогулки в день и одну посылку в год. На строгом режиме и этого не было", - рассказывает Марина Адамович.

Перевод со строгого режима был 27 декабря 2012 года, но 25 июля этого года с него был снят статус «злостного нарушителя режима». "Правда, радовалась я недолго, потому что уже 5 августа, ему объявили очередное взыскание. Поводом для этого стало нарушение порядка. Он почувствовал недомогание и якобы лежал в дневное время поперек кровати. Если вы себе представляете хоть немного, что такое тюремные нары, то лежать там поперек физически невозможно", - говорит жена Статкевича.

Упомянула она и эпизод в санчасти, о котором написала на своей странице в фейсбуке. "Я не могу выдавать свои источники информации. Но, насколько мне известно, 3 августа, в субботу после обеда Николай находился в своей камере, сидел, прислонившись к стене из-за боли в шее. В открывшийся глазок в двери камеры спросили, не заболел ли он. На что он ответил «нет». Но через полчаса его вывели в медчасть, измерили давление, оно оказалось повышенным. Ему была оказана медицинская помощь. Какая это была медпомощь, мне неизвестно. Но на следующий день после этого эпизода его состояние ухудшилось, он потерял сознание, не исключаю, что это связано с проявленной накануне заботой. Сосед по камере барабанил в дверь, пытался позвать на помощь контролера или вызвать врача, но минут 20 помощь Николаю не оказывалась", - рассказала Марина Адамович.

В каком состоянии находится Статкевич сегодня, его жена точно не знает, но надеется, что в нормальном. "Во всяком случае тон письма от 8 августа был нормальный. И уже 5 августа Николая вызвали на какую-то процедуру, где ему было объявлено взыскание за то, что он в дневное время лежал поперек кровати", - отмечает она.

Ситуация с письмами от статкевича, по её словам, не хуже, чем была раньше. "Самые плохие времена были, когда Николай был в колонии в Шклове. Недавно я проводила ревизию нашей переписки. Из шкловской колонии я не получала от него письма 4 месяца. Это было тогда, когда началось давление на политзаключенных, когда освободили политзаключенных, и он остался там единственный. С августа до декабря я не получала от него письма вообще. Сейчас конфисковываются отдельные письма. Когда одно, когда два в месяц. Иногда и все проходят. По этому признаку я сужу о степени давления и о внешнем влиянии на администрацию тюрьмы", - рассказывает Марина Адамович.

О том, что какие-то письма не доходят, Марина Адамович догадывается потому, что у неё с Николаем Статкевичем есть четкие договоренности по датам и по дням, когда он пишет.

Жена политика рассказывает, что даже в самые черные времена в КГБ, по воспоминаниям тех, кто уже вышел, в частности, Игоря Олиневича, которому удалось передать на свободу свои очень горькие, но очень точные воспоминания на свободу, даже в тех условиях люди отмечали маленькие свои праздники. "По предшествующим таким датам я знаю, что такие микроскопические праздники отмечаются халвичным батончиком или зефиркой в отоварку, если говорить о материальной части.

А что касается эмоционального состояния, то когда первый раз в день рождения Николая около Могилевской тюрьмы устроили фейерверк, я была просто потрясена. И думаю, что Николай был потрясен не меньше. Мне сообщили, что тюрьма ревела, поздравляя и выкрикивая «Жыве Беларусь!». То есть они знали, кого поздравляли, в честь кого салют. Это дорого стоит. Для меня это было, если уместно так сказать, шоком. Так что я думаю, что каким-то образом, хотя бы криками люди смогли выразить Николаю свою поддержку.

Более подробно я еще не знаю, как это было. Но чисто эмоционально, понимание того, что за его судьбу волнуется большое количество людей… Николай это знает. Не смотря на все нелепые попытки изолировать его, которые постоянно предпринимаются. Я очень сильно надеюсь, что вовремя сказанное слово, рассказ о тех подлостях, которые чинятся, заставляет как-то это все немного свернуть. Я надеюсь, что хоть какую-то часть от того большого потока теплых слов в адрес Николая он все же получит", - говорит Марина Адамович.

Она рассказывает, что об условиях содержания в белорусской пенитенциарной системе за последние годы (в значительной степени благодаря культурно-просветительскому учреждению "Платформ инновейшн") стало известно больше, чем несколько лет назад. Плюс свидетельства так называемых политических, которые вышли на свободу. "Что касается тюрьмы, то я была совершенно потрясена, глубина этого ужаса открылась для меня тогда, когда я вдруг представила, что Николай в течение уже почти двух лет ни разу не видел дерева, травы, солнца не из-за решетки или густой сетки тюремного двора.

Это все время серые тюремные стены. Решетки на окнах, да еще специально установленные металлические реснички. Это такие пластинки, которые закрывают обзор вдаль. Взгляду доступен только маленький кусочек неба. Эти прогулки на площадке на крыше тюрьмы, где все вокруг выглядит так же, как в тюремной камере, только вместо потолка густая решетка или сетка, закрывающая небо.

Более того, 8 месяцев Николай находился в транзитной камере, это такой бетонный мешок, где нет даже деревянного пола, который должен быть в камере даже по тюремным нормам. И только когда от сырости в этой камере начала отваливаться штукатурка, его перевели в какую-то другую, по меньшей мере с деревянным полом.

Что касается питания, то первый раз они увидели подобие овощей спустя 8 месяцев после заключения. Этими овощами оказалась, как он сказал «бывшая капуста» - вареная квашеная капуста. Заключенные называют это бигосом. До этого все овощи заменялись сушеным картофелем.

Обычный лук, который есть в списке разрешенных товаров для тюремного магазина, с апреля по август почему-то ему не разрешали купить. Вряд ли это запрет был где-то зафиксирован, скорее всего, это такой способ мелкого пакостного давления. В августе они наконец на двоих с соседом получили свои 5 кг лука. Вот и весь источник витаминов", - отмечает жена политика.

По её словам, с декабря 2011 года по август нынешнего года Николай мог отовариваться в тюремном магазине только на 100 000 руб. "С начала августа он может использовать 200 000 рублей, но я не знаю, что там можно купить на эти деньги. Очевидно, что ассортимент этого магазинчика формируется с учетом того, что может быть там продано.

Не вопрос завезти туда сухую колбасу, но кто же купит, когда на это у заключенных нет денег… Думаю, что там скромный набор продуктов. Я знаю, что Николай покупает халвичные батончики, потому что они содержат хоть какие-то натуральные компоненты. Покупают бутылку оливкового масла. Ну, иногда, когда планируются праздники, пачку зефира. Ну и, конечно, чай, кофе. Хотя можно себе представить, какие они там по качеству. Это все, что я знаю", - рассказала Марина Адамович.


10:22 18/08/2013




Loading...
ссылки по теме
В Казахстане сажают сторонников "русского мира"
Министр обороны - Статкевичу: Армия в состоянии защитить суверенитет Беларуси
Алесь Беляцкий: Человека в нашей «исправительной» системе за человека никто не считает


загружаются комментарии