У задержанных выявляли "протестный ген"? 4

Пассажиры злополучного 37-го троллейбуса, брутально задержанные вечером 15 марта, после мирно прошедшей в Минске согласованной акции протеста, а потом получившие "сутки", рассказали "Белорусскому Партизану" о том, как у них обманом брали (или пытались взять) образцы ДНК в жодинской тюрьме.

У задержанных выявляли "протестный ген"?
Мы поговорили с четырьмя задержанными, двумя парнями и девушками. Задали им пять одинаковых вопросов: как и при каких обстоятельствах они были задержаны; как и при каких обстоятельствах у них были взяты образцы; было ли им известно, что у них берут образцы ДНК и что это незаконно в отношении административно задержанных; как им объясняли этот факт и с чем они сами его связывают; как они на это реагировали или будут реагировать. 

Рубашко Евгений


Я был задержан 15-го марта в троллейбусе № 37 на ост. Машерова вместе с множеством других пассажиров троллейбуса. Задерживали омоновцы в гражданской одежде, без опознавательных знаков, не представляясь и не предъявляя каких-либо требований. Меня вынесли из троллейбуса трое человек и закинули в микроавтобус без номеров, после чего привезли в Центральное РОВД.

После суда административный арест я отбывал сначала в ИВС на Окрестино, а с 24-го марта —  в Жодино. Именно в Жодино и были взяты образцы за два дня до моего освобождения. Из нашей камеры вывели 5 из 6 человек (мы предположили потом, что его не вывели из-за того, что ДНК у него брали ранее) и по одному заводили в кабинет. В кабинете присутствовал работник тюрьмы и двое с виду медработников в зеленых халатах. Я увидел кучу бумажных
свертков и поинтересовался, будут ли брать у меня кровь на анализ. На мой вопрос ответили, что это тест на наличие различных заболеваний. Я сказал, что не понимаю, с какой целью они хотят его делать, на что ответили, что это инициатива врачей, для "медицины". Я взял бланк, который лежал передо мной, но ничего в нем не понял и никто мне ничего не разъяснял (хотя позже товарищ мне сказал, что видел на бланке надпись "генетический анализ"). Затем работник достал ватную палочку и ткнул ей мне под верхнюю губу. Анализируя ситуацию, я понимаю, что основная проблема была в том, что я не знал, каким образом берутся образцы ДНК, т.е. этой самой ватной палочкой, потому совсем не сообразил сразу отказаться. Попросту говоря, меня и некоторых других людей застали врасплох этой процедурой.

Я не имел представления до этого случая о том, каким именно образом берутся образцы ДНК. Зная это, было несложно просто отказаться. Я знаю, что другие люди, кто был осведомлен, отказывались и никаких последствий не было. Естественно, никто не разъяснял, что
взятие образцов ДНК незаконно, и на все мои вопросы отвечали уклончиво.

Насколько я знаю, эту процедуру пытались применить ко всем, кто был переведем в Жодино из ЦИП/ИВС г. Минска. Но кто-то смог отказаться от нее, кто понимал или кого заранее предупредили, что эта процедура является взятием образцов ДНК.

Я собираюсь обжаловать эти незаконные действия, добиваться того, чтобы результаты анализа были исключены из базы данных и никак в дальнейшем не могли бы быть использованы против меня.

Аляксандр С.

    Мяне разам з іншымі пасажырамі затрымалі, ці правільна казаць выкралі з траллейбуса 37 каля Белай Вежы, 15 сакавіка, пасля марша. Чаму менавіта "выкралі"? Бо затрыманнем гэта не назавеш, людзі у цывільным, з віду падобныя на звычайных гопнікаў, хіба што троху больш здаравейшыя. Яны заблакавалі тралейбус машынамі, якія ніяк не адрозніваліся ад звычайных і напалі на тралейбус, у якім я ехаў. У сярэднія дзверы распылілі нейкі газ, бо было цяжка дыхаць і збіваючы, пачалі выцягваць адзін за адным усіх пасажыраў. Мяне выцягвалі апошнім, хоць ніякага супраціву я не аказваў, мне ледзь не зламалі руку, калі цягнулі да мікрааўтобусу. У мікрааўтобус закінулі лежачы, спрабавалі вырваць з рук барабан. Пасля загрузіліся тыя самыя бандзюкі у цывільным і, паколькі месца было мала, адзін з іх, нічога лепш не прыдумаўшы, усеўся сваімі каленямі мне на грудную клетку. Маі крыкі, відаць, былі пачуты верхаводам  бандзюкоў, пасля чаго ціск на грудную клетку аслабіўся і такім чынам нас адвезлі ў РАУС Цэнтральага району. 

Большасць часу адміністратыўнага арышту я быў у ізалятары на Акрэсціна, а 24-га нас перавезлі у Жодзінскі ізалятар. І там, у апошні дзень арышту (27-га сакавіка) была зроблена спроба збору слюны. Мяне вывелі да дзяжурнага, дзе за ягоным сталом знаходзіліся дзве жанчыны у медыцынскіх халатах. Нічога не пытаючыся, адна з іх хутка накіравалася з нейкай прабіркай да майго твару. Я спытаў, што гэта за працэдура, на што мне адказалі, што гэта аналіз на вірусы (можа, вірус анархіста спрабавалі знайсці?). Я адказаў, што у мяне не зафіксіраваныя сімптомы вірусаў і што нават медыцынскага агляду не было, прасіў паказаць афіцыйныя дакументы на правядзенне дадзенага аналізу, на што атрымаў адказ, цытую: "ты же на нашей територии". Пасля маёй катэгарычнай адмовы і узгадвання адваката яны адчапіліся, атрымалася не здаваць гэты аналіз. 

Я не ведаў, што ім рэальна было трэба, але я ведаю, як у паліклініках бяруць кроў, каб выявіць вірусы, таму адразу было падазрэнне, што нешта тут не тое. У незаконнасці я пераканаўся пасля узгадвання адваката, калі яны адразу здалі назад. 

Выклікалі толькі затрыманых 15-га пасля марша, алкаголікаў ды злодзеяў (якія сядзелі таксама з намі па адміністратыўных справам) не выклікалі, таму высновы тут відавочныя: папоўніць дас'е анархістаў новымі падрабязнасцямі (ДНК), каб можна было у будучым фабрыкаваць крымінальныя справы альбо шантажыраваць імі. 

Збіраюся абскардзіць незаконную спробу збора біялагічнага матэрыяла на аналіз ДНК 


Дубовик Алёна

Ехала в 37-ом троллейбусе. Людей было много — все о чём-то оживлённо разговаривали. Я стояла на площадке у задней двери. Троллейбус следовал своим маршрутом со всеми остановками. На остановке пр-т Машерова в сторону Немиги троллейбус остановился, двери долго не открывались. Когда дверь открывалась, с улицы люди в спортивной форме начали выхватывать нас, пассажиров троллейбуса, стоящих у самой двери, заламывать руки. Кого-то просто вели в микроавтобусы, которые, как я позже увидела, перерезали дорогу троллейбусу, кого-то били, толкали в спину, чтобы человек быстрее шёл. 

Эти люди в спортивной форме не разговаривали с пассажирами, ничего не поясняли, не задавали вопросов, не хотели выяснить наших данных. На мои вопросы «Кто они? Что происходит? Почему они ничего не поясняют? Почему я должна выходить на этой остановке, хотя я обычно еду до Немиги?» люди в спортивной форме не отвечали. Я хотела ехать дальше, но в какой-то момент просто оказалась на асфальте — меня волокли спиной по земле, держа за руки, двое людей в спортивной форме. 

При таком движении с меня почти слезла куртка, задняя часть моей одежды промокла от луж и вымазалась в грязи. Рюкзак, который был у меня на спине, также стал грязным и порвался в двух местах.

Я оказалась в микроавтобусе, где ужа находилось несколько человек с испуганными лицами. Стало понятно, что это машина ОМОНа.

Первые восемь дней моего ареста я находилась в ЦИПе на Окрестина. Там ничего особого не происходило. Далее, 24 марта меня и ещё многих перевезли в ИВС г. Жодино. 25 марта около обеда меня вызвали из камеры без вещей, куда и зачем меня вызвали мне не пояснили. Пока я стояла на коридоре, сотрудники ИВС вывели ещё двух девочек из моей камеры и несколько девочек из других камер. Всего нас оказалось на коридоре семь человек. 

Нас повели на второй этаж, выстроили в шеренгу вдоль решетки и сказали заходить в кабинет, в которой была открыта дверь, по одной. Когда в кабинет зашла первая девочки, то было слышно, что медперсонал выясняет данные и просит открыть рот. Стало понятно, что берут какие-то анализы. 

Так как медперсонал ничего не пояснял — не было слышно, я сделала вывод, что у первых двух девочек взяли слюну. 

Дальше пошла третья девочка и задала вопрос «что это за анализ и почему она должна его сдавать?». Медсестра ответила только, что это распоряжение начальника ИВС. Она отказалась сдать этот анализ, вышла из кабинета и стала возле меня.

Дальше пошла я. Одна из медсестёр спрашивала у меня ФИО, дату рождения, заполняя бланк. Другая медсестра сказала сесть в кресло и открыть рот — у неё в руках была ватная палочка и бумажный кулёчек с моей фамилией. Я спросила что они собираются делать, зачем им этот анализ. Мне ответили так: это генетический анализ, начальник ИВС распорядился у всех взять материал. Я сказала, что отказываюсь сдавать такой анализ и закрыла рот рукой, так как медсестра была очень настырная. 

Я знаю, что анализ могут брать только в рамках уголовных дел связанных с убийством, изнасилованием. Любой может отказаться сдавать такой анализ — это отказ от дачи показаний против себя. 

Я отбывала административный арест, в отношении меня не ведётся уголовного дела, а причина «начальник дал распоряжение» ко мне не имеет отнишения. 

В бланке с моими данными для анализа я написала письменный отказ от сдачи генетического материала.

Мне кажется, что милиция составляет список всех, кого арестовала и обвиняет в участии в массовых мероприятиях. Готовит списки, чтобы в будущем было из кого выбирать, на кого давить.

Когда я вышла из кабинета, отказавшись сдать анализ, остальные девочки также начали отказываться от сдачи, не заходя в кабинет. 

Медсестра рассерженно сказала сотрудникам вызвать начальника ИВС, так как у неё не получалось выполнить его поручение. 

Начальник вышел к нам и стал выяснять, в чём дело. Я просила пояснить причину сбора материала, требовала показать, где написано, что мы обязаны сдавать этот анализ.

 Медсестра кричала в ответ, что она не собиралась брать у нас кровь, а всего лишь слюну. Я знаю, что ДНК можно вычленить из любой части человеческого организма, будь то волос, слюна, ноготь, частица кожи или любая жидкость организма.

Начальник так ничего и не пояснил — сказать-то ему было нечего. Просто приказал всех, кто отказался, «взять на карандаш» и список ему на стол.

После этого нас всех развели по камерам. Я и ещё двое девочек из моей камеры рассказали оставшимся, что с нами происходило, куда нас водили, как обманом взяли образцы слюны у двух девочек и что в этой ситуации лучше делать.

Точно знаю, что ни у кого из моей камеры не взяли слюну для генетического анализа. Я буду писать жалобу на незаконные действия сотрудников ИСВ г. Жодино (милиционеров, медперсонал) — забор генетического материала у административно арестованных без пояснения причин.


Немик Лена

Ехала с разрешенной демонстрации против декрета о тунеядстве 15-го марта в троллейбусе. На остановке двери открылись, ворвались люди в штатском, ничего не объясняя, с силой повалили всех стоящих на задней площадке на пол и начали по одному вытаскивать из троллейбуса и отводить в автобус без опознавательных знаков.

В ИВС в Жодино вызвали из камеры и вместе с другими девушками отвели к кабинету, куда заводили по одной. В кабинете сидели две медработницы, спросили имя и год рождения. На вопрос о том, что происходит и что они собираются делать, ответили, что это анализ на инфекцию. На просьбу показать документы, доказывающие законность этой процедуры, ответили, что они просто медработники и ничего не знают. В момент замешательства сунули ватную палочку в рот. Я успела сказать остальным девушкам, что за анализ берут и у них было несколько секунд сообразить, что к чему и отказаться. Силой у них не брали, но запугивали и угрожали.

Нам не говорили, что это анализ ДНК, сочиняли что-то про анализ на инфекцию. Говорили, что если хотели бы взять на ДНК, то брали бы кровь. Я поняла, что это ДНК и что это не законно, но, к сожалению, только в тот момент, когда анализ был уже взят.

Я не могу знать точно, но связываю это с тем, что мы были задержаны на политическом мероприятии и этим вызываем особый интерес у властей. Ни у кого из моих сокамерниц, которые были задержаны не по "политическим" статьям, анализ не брали. 

Я написала жалобу на незаконное взятие анализа ДНК. Так же хочу распространять эту информацию как можно шире, чтобы люди знали, что такое может произойти и знали, что это незаконно и нужно отказываться. И что бы незаконные действия властей хотя бы предавались огласке.

18:28 07/04/2017









Уважаемые посетители сайта.  Для вашего удобства мы подключились к самому популярному в мире стороннему сервису комментирования Disqus
Он позволяет легко авторизоваться через фэйсбук и твиттер, а также напрямую в Disqus. Даёт возможность репостить комментарии в фэйсбук, а также использовать изображения. 
Подробнее о всех плюсах и минусах Disqus читайте здесь.
Из уважения к Ветеранам нашего Клуба Партизан, мы также оставляем и старую форму авторизации.
 
Загрузка...
Loading...
ссылки по теме
Издевательство продолжается: Владимира Некляева вновь будут судить
Косуля забежала в детский сад в Жодино - ловили сетью
Павел Северинец осужден на 15 суток


загружаются комментарии