Бей своих, чтоб чужие боялись

Россия усиливает информационное давление на Беларусь, дабы заставить Минск беспрекословно следовать в русле своей политики.

 Бей своих, чтоб чужие боялись
30 июля российский телеграм-канал «Незыгарь» сообщил, что у президента Беларуси Александра Лукашенко случился ишемический инсульт. И именно из-за этого была отменена ранее запланированная поездка белорусского лидера в Гомель. Практически мгновенно эта новость была растиражирована многими белорусскими, украинским и российским СМИ.

Известно, что телеграм-канал «Незыгарь» со 162 тыс. подписчиков имеет репутацию прокремлевского и якобы подпитывается инсайдерской информацией из российских и белорусских властных кругов. По одной из версий, пишет Александр Алесин на belrynok.by, он подконтролен генеральному директору ТАСС Сергею Михайлову.

Однако на другой день эта информация была опровергнута пресс-секретарем Лукашенко Натальей Эйсмонт. А вскоре и сам Александр Лукашенко появился на публике, начав серию поездок в поля. Что автоматически перевело новость канала «Незыгарь» из разряда сенсаций в категорию фейков.

Это породило среди блогеров, журналистов и экспертов полемику относительно того, что же все-таки это было. И разброс мнений здесь весьма велик.

Например, с российской стороны продвигается версия, что фейк об инсульте запущен по поручению самого Лукашенко дабы не ехать на встречу с Путиным. Другие источники полагают, что утка хотя и подброшена белорусской стороной, но ее цель показать полную информационную несостоятельность «Незыгаря», который в последнее сделал целью своих «сливов» руководство РБ.

Отдельного рассмотрения заслуживает точка зрения тех аналитиков, которые предлагают рассматривать «инсультный» фейк в контексте ведущихся Россией против Беларуси гибридных операций.

Гибридная война против Беларуси — дело времени
В данном контексте они напоминают о высказываниях известного российского политолога, главы Центра политических исследований Северной и Восточной Европы Александра Сытина во время выступлении 1 марта 2017 года на международной конференции «Беларусь и регион», организованной в Минске аналитическим проектом Belarus Security Blog.

По его словам, в Кремле еще не принято окончательное решение о том, какая же именно форма давления наиболее подходит в отношении Беларуси. «Прямое нападение на сегодняшний день маловероятно, но все формы того, что получило название гибридная агрессия, будут использоваться.»

Правда, Александр Сытин затруднился ответить, «каким способом будет осуществляться агрессия, сегодня об этом не скажет никто, но то, что такого явления не может просто не быть по всей логике россий й политики — это совершенно очевидно».

В Кремле считают, что Лукашенко им изменил и Москву смогут удовлетворить только действия Минска, подтверждающие его полную лояльность: безоговорочная поддержка позиции России по Украине, предоставление своей территории для использования в военных целях, следование в русле российской информационной политики.

С уверенностью пока можно утверждать только одно, отметил тогда политолог, что партнерство Беларуси и России как тенденция на данный момент исчерпано, так как России уже нечего предложить Беларуси. Альтернативой является усиление давления на нее. Прежде всего, это информационная агрессия, которая, вне всякого сомнения, в той или иной форме уже происходит. Во-вторых, это экономический прессинг.

Причем во многом так обстоят дела практически со всеми институтами постсоветского пространства, поддерживающими сотрудничество: они либо изжиты, как изжита идея СНГ, либо уже не действуют, как не действует система ОДКБ.

Подобную точку зрения разделяет и ряд других экспертов, которые полагают, что Москва уже ведет гибридные операции не только против нынешних и потенциальных членов НАТО, но и против многих бывших «братских» республик.

Без всяких моральных и этических ограничений
Но как отмечал еще 2013 году на страницах издания Лондонского Международного института стратегических исследований Military Review аналитик Джон Рейх Девис, гибридная война невозможна без доминирования в ней информационного компонента. Причем важнейшей характеристикой самой гибридной войны является отсутствие моральных или этических ограничений, что до этого считалось отличительной чертой терроризма.

А в предисловии к ежегоднику Military Balance за 2015 год отмечается, что взятие без кровопролития Крыма в 2014 году на фоне сильнейшей волны дезинформации однозначно является примером успешной гибридной стратегии.

Согласно последним воззрениям военных теоретиков, гибридные войны начинаются организацией массированных информационных вбросов в социальные сети, в которых дискредитируются органы власти той страны, против которой ведутся гибридные операции, их внешнеполитический и экономический курс, социальная политика, затем раскачивается социально-политическая ситуация и подвергаются давлению экономические институты государства.

В этом смысле для экспертов не стало особой неожиданностью заявление министра обороны России Сергея Шойгу о создании в вооруженных силах страны войск информационных операций, сделанное им 22 февраля 2017 года во время отчета перед Госдумой.

Комментируя это решение Минобороны РФ, доктор политических наук, специалист по информационному противостоянию Игорь Панарин отметил: создание войск информационных операций связано с серьезным отставанием России в этой области противоборства от западных стран.

В особенности, эта слабость проявилась в 2008 году во время конфликта в Южной Осетии. «Весь опыт действия российских подразделений в этой сфере характеризуется двумя негативными составляющими: первая — оборонительная позиция, второе — тактика оправдывания».

В отличие от существующего Департамента информации и массовых коммуникаций Минобороны РФ, войска информационных операций будут сосредоточены на «наступательных» действиях, оперируя в тесной связке не только с другими структурами Минобороны, но и с министерствами соответствующего профиля, ФСБ и СВР, — считает эксперт.

Еще одним направлением деятельности войск информационных операций может стать противостояние в киберсфере, однако, международный опыт показывает, что более эффективным было бы разделение этих функций между разными ведомствами.

В свою очередь, глава комитета Госдумы по обороне Владимир Шаманов по горячим следам события заявил представителям СМИ, что войска информационных операций созданы, прежде всего, «для защиты интересов национальной обороны и противоборства в информационной сфере». Однако, такие войска смогут решать и проблемы кибератак.

Западные же эксперты были едины в том, что в задачу этих российских войск помимо ведения пропаганды и контрпропаганды, распространения фейковых новостей будет входить также организация кибернетических нападений.

«Царство, разделившееся внутри себя — падет»
Широкое распространение получило мнение, что идейным вдохновителем программы создания сил информационного противоборства является начальник генерального штаба вооруженных сил России генерал-полковник Валерий Герасимов. Так как именно он сформулировал основы российской стратегии гибридной войны, которую затем одобрил Владимир Путин.

Выступая в январе 2013 года с главным докладом на общем собрании российской Академии военных наук в Москве, генерал Герасимов выдвинул тезис о том, что в XXI веке прослеживается тенденция стирания различий между состоянием войны и мира. Все более широко применяются невоенные методы противоборства с использованием политических, экономических, информационных, гуманитарных и других невоенных мер, реализуемых с задействованием протестного потенциала населения.

Эти средства борьбы дополняются военными мерами скрытого характера, в том числе информационным противоборством (которое открывает широкие возможности по снижению боевого потенциала противника) и действиями сил специальных операций. Причем информационное противоборство ведется на всех этапах конфликта: его зарождения, сопровождения и в постконфликтный период.

При таком подходе, с точки зрения этой группы комментаторов, постоянные обвинения Минска в чрезмерном наращивании сотрудничестве с Западом, звучащие со стороны немалого числа российских экспертов (и с завидным усердием тиражируемые СМИ нашего ближайшего союзника) выглядят уже не случайными эпизодами, а частью хорошо спланированной и скоординированной информационной компании.

И сегодня они считают, что в общем и целом прогноз Александра Сытина начинает сбываться. В обозримой перспективе, скорее всего, следует ожидать усиление информационного давления (вкупе с другими видами нажима) на Беларусь с целью добиться беспрекословного выполнения ею союзнических обязанностей.

Но не только для этого. В Москве уже задумываются над тем, какие силы придут к власти после Лукашенко и не только задумываются, но и стараются решающим образом повлиять на этот процесс. Так что фейк о неизлечимой болезни Лукашенко был запущен с вполне конкретной целью: посмотреть на то, куда «побегут» представители нынешней властной элиты. И среди выбравших российское направление выявить тех, кто наилучшим образом сможет соблюдать интересы Москвы.

Определяя содержание понятия «гибридная война», отставной натовский генерал ван Каппен (который одним из первых ввел в оборот этот термин) отметил, что государство, которое ведет гибридную войну, совершает сделку с негосударственными исполнителями, группами местного населения, организациями, связь с которыми формально полностью отрицается. На плечи этих негосударственных формирований можно переложить всю «грязную работу».


20:15 09/08/2018






‡агрузка...