Дмитрий Игнатик: Я играю для себя

Именно ему, 18–летнему парню, чуть больше года назад взбаламутившему всю теннисную общественность своими феноменальными успехами на юниорских «Ролан Гарросе» и Уимблдоне, по мнению специалистов, в ближайшее время предстоит стать лицом белорусского мужского тенниса...

Он хоть пока и скромно улыбается, в общем–то совсем не против такого развития событий. Знакомьтесь: Дмитрий Игнатик.

— Ты сегодня — лидер сборной...

— Который занимает лишь 423–ю строчку в мировой классификации. Кстати, из–за низкого рейтинга я в этом году не попал на US Open. Так какое же это лидерство? По–моему, лидер, если он настоящий лидер, как минимум должен стоять где–нибудь в районе первой сотни. А лучше — в десятке. Так что какой–то исключительности момента в этом отношении я не чувствую.

— Не кажется ли тебе, что твой рост в этом году значительно замедлился: по большому счету, чемпион «Ролан Гарроса» и финалист Уимблдона Владимир Игнатик попросту пропал из новостных сводок. Куда?

— Чемпион–то чемпион, но выигранные мною турниры — юниорские. А сейчас мне приходится играть совершенно в другой теннис. Просто невозможно выиграть в один год юниорский «Ролан Гаррос», а на следующий — взрослый.

— Расскажи в таком случае, где сейчас играет Игнатик?
— Везде играет. Америка, Европа, более близкие страны вроде Украины. Тяжело... Приходится бороться с игроками намного старше, многие из них в свое время стояли в первой–второй сотнях мирового рейтинга... Сейчас они, по большому счету, уже закончили и выступают в свое удовольствие, но даже при этом играть с ними бывает крайне проблематично.

— А не опускаются руки? Все–таки после такого головокружительного взлета подсознательно начинаешь ждать продолжения...

— У меня руки никогда не опускаются. Ну проигрываю. И что? Надо продолжать работать — и результат обязательно придет. Конечно, бывает обидно, но ведь в теннис играют тысячи, а побеждают единицы.

— Болельщики ждали твоего появления в сборной еще на матче с Польшей...

— У меня был контракт, в соответствии с которым я должен был находиться в США и играть там турниры. Так что вариантов не было: надо было отдавать долги академии, в которой я тренировался все это время...

— Выходит, сейчас ты с ней уже расстался?

— Отчасти. Я там еще числюсь, но не был уже давно.

— А где занимаешься?

— Последние полторы недели в Минске. Вместе с Владимиром Волчковым. До этого недолгое время в Испании... Мне постоянно приходится искать новые варианты.

— А тренер у тебя есть?

— На данный момент нет. Точнее, так: я считаюсь учеником Майрона Грюнберга, но я его уже около полугода не видел.

— Это нормальная ситуация?

— В теннисе само понятие тренерства несколько иное, нежели в других видах спорта. Здесь наставник — наемное лицо. Специалист, которого сам теннисист приглашает на работу. И тут возникает много вопросов: все люди разные, кто–то подходит по стилю, кто–то нет. Выбрать по–настоящему хорошего, нужного тренера очень сложно. Да и дорого.

— А может, он и не нужен, тренер–то?

— Нужен. В первую очередь он помогает психологически. Это человек, который всегда рядом, он контролирует процесс подготовки, знает все слабые и сильные стороны.

— Родители на эту роль не годятся?

— Моя мама ездит со мной на многие турниры. Но мама это мама, а тренерский опыт — дело совершенно другое. Она ведь не может взять ракетку, выйти на корт и провести тренировку.

— Говорят, что твой стиль игры схож с манерой Энди Роддика, в академии которого ты тренировался после переезда в США...

— Я никогда не старался копировать кого–либо из игроков. Роддик на момент моего приезда в Америку был первой ракеткой мира, и глядя на него, любому хотелось играть так же здорово.

— В одном из интервью ты сказал, что твоя основная цель — стать первым в мире...

— В первую очередь я играю для себя. Когда ставишь цель «стать сильнее, чем кто–то», то, достигнув желаемого, очень сложно найти новый ориентир. Тот же Федерер, например: казалось бы, он выиграл уже столько титулов, но даже ему есть к чему стремиться...

09:07 22/09/2008




Loading...


загружаются комментарии