Исповедь борисовского молчуна.


Голкипер БАТЭ Сергей ВЕРЕМКО наложил табу на интервью до конца сезона. Об этом хорошо знают белорусские журналисты, не раз получавшие его вежливый отказ. Однако в преддверии матча с “Ювентусом” корреспондент “ПБ” предпринял очередную попытку разговорить борисовского молчуна, ссылаясь на то, что последняя лигочемпионская игра в этом году, увы, не имеет турнирного значения. И аргумент, к счастью, сработал.

Исповедь борисовского молчуна.

— Сергей, участь вратарей — рассказывать о голах в собственные ворота. А сам не пытался забить?
— Была такая идея. Когда уже стали чемпионами, подумывал пробить одиннадцатиметровый. Но как-то случая не представилось. Если заметили, в концовке встречи с минскими динамовцами, когда мы их придавили, пошел на розыгрыш углового, однако забить головой не получилось.

— Пожалуй, стадион “Динамо” можно считать для БАТЭ невезучим: вы провели там шесть еврокубковых матчей и, кроме игры с “Ювентусом”, во всех уступили.
— Да ни при чем стадион — сами виноваты. Кстати, до прихода в БАТЭ на “Динамо” я не пропускал. От “Юве” был первый гол.

— А какой лигочемпионский гол стал самым неприятным?
— Наверное, от “Зенита”, когда счет сравнялся. Если бы тогда выиграли, набрали четыре очка и, думаю, в Кубок УЕФА точно попали бы. Сложная получилась ситуация. Одни говорят, надо было оставаться в воротах, другие — выходить навстречу Фатиху Текке. Я решил выйти. Честно говоря, было ощущение, что он находился в офсайде и судья даст свисток. Но после того как нападающий ударил, я посмотрел на бокового — тот флажок не поднял. Первая мысль — зенитовец будет меня перебрасывать. Потому и вытянул руки вверх. Но вышло по-другому. Обидно...

— Зато в других моментах ты не раз выручал.
— Да что я выручал? Штанги отражали мячи. В той игре нам повезло, зато в ответной — везло уже “Зениту”. Гости создали, по сути, два момента, и оба реализовали.

— Следует заметить, во втором матче “Зенит” предстал совершенно не похожим на себя.
— Согласен. Если в Питере выглядел вальяжно, стремился обыграть нас за счет класса, то в Минске действовал вторым номером, прессинговал, рассчитывал на контратаки. Примерно то же произошло и с “Реалом”. От шапкозакидательского настроения не осталось и следа, команда сыграла строго на результат, сконцентрировав основное внимание на обороне. Радует, что завоевываем авторитет, и нас перестали считать безропотными поставщиками очков.

— Как тебе зрительская поддержка?
— С “Ювентусом” и “Реалом” все было здорово. Приятно, что раскрасили трибуны в клубные цвета. Особенно трогательный момент, когда подняли портреты всех ребят. Спасибо за поддержку. А вот перед игрой с “Зенитом”, когда выходили из подтрибунного помещения, дико удивился, увидев, что полстадиона в синих питерских шарфах. И во время игры они здорово поддерживали свою команду, болели организованно. Разочарование было огромным. Такой ажиотаж и спрос на билеты, а потом полстадиона заняли болельщики приезжей команды — это шок.

— Кстати, об упомянутых тобой портретах. Обратил внимание, в каком окружении ты оказался?
— Заметил. Все ребята сверху, а я между Гончаренко и Скрипченко.

— Может, намекнули болельщики на что-нибудь?
— Вроде рано на тренерскую переходить.

— Нет, я думаю, таким образом они подчеркнули, что вратарь — полкоманды.
— Это применительно к хоккею. В футболе вратарь за чемпионат может вытащить максимум пять-шесть матчей, когда отобьет все что можно. Так что потянет процентов на тридцать, не больше.

— У тебя есть персональная группа поддержки?
— Есть. В основном это близкие родственники: жена, сестра с мужем, брат жены. Всего человек десять собирается на трибуне.

— А после игры начинают “разбор полетов”?
— Если проиграем, со мной вообще никто не заговаривает.

— Боятся, что ли?
— Не то что боятся, просто знают: после поражения меня лучше не трогать. Даже жена не пристает с расспросами. Если я что-то спрошу — ответит, а сама молчит. Через день могу поговорить, даже улыбнуться, но не в этот вечер. После “Реала”, наверное, только часа в четыре ночи заснул.

— Расслабился бы по-русски.
— Не помогает.

— Между встречами с королевским клубом прошло чуть больше двух месяцев. Сравни, с какими чувствами вы тогда выходили на “Сантьяго Бернабеу” и сейчас — на “Динамо”.
— Конечно, стадион в Мадриде впечатляет. Но мы и до этого играли на крупных аренах — с “Левски”, “Андерлехтом”, поэтому боязни не было. Не знаю, как другие, а я был спокоен. На каждый матч настраиваешься серьезнее, поэтому большой разницы нет, “Реал” это или “Сморгонь”.

— Представляю, как сморгонцы возгордятся от такого лестного сравнения.
— Это как пример. В Мадриде шансов мы не имели. Возможно, молодых ребят все-таки подавил авторитет именитого соперника. В защите вроде бы отработали достойно, а впереди ничего не получилось. Зато дома проигрывать никак не могли. Мы ведь уже были совсем иными. Не говорю о победе, но о ничьей — вполне. “Реал” особо ничего не создал, все решил единственный гол. Да и тот получился каким-то нелепым: один защитник промазал по мячу, второй... С такими командами, как “Реал” или “Зенит”, нельзя пропускать первыми. Они знают, как обороняться и сохранить минимальное преимущество. Если бы первыми забили мы, игры сложились бы совсем иначе.

— Но с “Ювентусом” именно БАТЭ забил первым...
— Верно. Наверное, нам не хватило опыта, чтобы не упустить победу. Возможно, испугались самих себя — никто ведь не ожидал, что так результативно сыграем в дебюте матча.

— А может, пожалели Дель Пьеро, которому пришлось бы возвращаться с позором?
— Дель Пьеро, кстати, ничем не удивил. Обращал на себя внимание только при “стандартах”. Один раз собрался бить штрафной метров с сорока. Ну, думаю, наглец — в воротах же не пацан стоит. Вот Аршавин понравился — классный дриблер. Но больше всех запомнился ван Нистелрой. Прет как танк, да еще и с великолепной техникой удара. Локтями работает вовсю — опекавший его Серега Сосновский домой вернулся весь в синяках.

— Отразить гол Рауля мог?
— Пожалуй. Он бил не на силу, а на точность — от перекладины в ворота. У меня чуть нога поехала, поэтому толком оттолкнуться для прыжка не удалось.

— Рауль нанес по твоим воротам еще два коварных удара.
— Ничего особенного. В первом случае мяч шел мимо, но решил перестраховаться — отбил. Во втором же я, когда поднял голову, “поймал зайчика” — луч прожектора ослепил, пришлось выбрасывать руки интуитивно, но вышло удачно.

— Не ведешь досье: какие у форвардов сильные качества, любимые удары и так далее?
— Нет. Достоинства лидеров наших соперников по Лиге чемпионов и так хорошо известны. А в первенстве Беларуси я не считаю, что есть нападающие, достойные подобного пристального внимания. Есть парочка, здорово исполняющая штрафные. А вот на то, как пробивают с “точки” штатные пенальтисты, внимание обращаю.

— Последний матч, в котором БАТЭ пришлось отражать одиннадцатиметровые, был кубковый против “Минска”. Но в нем сыграл твой дублер Гутор.
— Может, тренеры хотели мне дать отдохнуть — я не спрашивал. Но угадали — Саша сыграл здорово, отразил парочку пенальти. Молодец!

— В Лиге чемпионов Гутор подменял тебя лишь раз — во встрече с “Левски”. Как чувствовал себя в тот вечер дисквалифицированный Веремко?
— Ужасно! Лучше отыграть десяток матчей, чем пережить один подобный на трибуне. Когда все решается, а ты ничем не можешь ребятам помочь. Пожалуй, стоило остаться дома, ничего не смотреть, а только ждать результата.

— Не клял себя за второй “горчичник”, заработанный в игре с “Андерлехтом”?
— А вдруг, если бы я не тянул время, бельгийцы успели за эти тридцать секунд нам забить? Вот это была бы катастрофа. Что ни делается — к лучшему. Саша вышел и здорово отыграл.

— Случай, когда Рауль одарил своей майкой Юревича, стал легендой. Любопытно, а вратари майками меняются?
— Было желание в Мадриде поменяться с Касильясом. Но ведь не бегать же за ним. Сам не подходит с предложением поменяться, зачем выпрашивать, унижаться? Мол, вы — звезды, а мы — просто так. Нет, ребята, играем на равных. Поменялся только с Маннингером: мою майку отнесли в раздевалку ему, а его принесли мне. Больше ни у кого желания не было. И ладно. Лучше свою майку подарю кому-нибудь из друзей — будет приятно и им, и мне.

— Вратари обычно народ суеверный. Кто фартовую футболку под игровую годами надевает одну и ту же, кто перчатки, принесшие удачу.
— Нет, я этим не болею. Единственное, три года играю в одних бутсах — они уже скоро “каши попросят”, придется новые примерять.

— Успех голкипера во многом зависит от класса защитников. Согласен?
— Безусловно. Защита у нас здорово сыграла. Особенно отмечу Серегу Сосновского. Вверху у него, по-моему, вообще никто ни разу не выиграл. В этом сезоне он здорово прибавил. Не зря тренеры сборной обратили на него внимание.

— Вы ведь с Сосновским вместе пришли в БАТЭ из “Немана”.
— Я чуть раньше — примерно на неделю.

— Когда еще играл в Гродно, мог ли предположить, что через год у тебя сложится такой насыщенный матчами на высочайшем уровне сезон, что придется противостоять мировым звездам и дебютировать в национальной сборной?
— Два с половиной года назад я вообще не знал, останусь ли в футболе. После операции оказался никому не нужен и думал только о том, чтобы попасть хоть в какую команду высшей лиги. И только когда перешел в БАТЭ, появились мысли о золоте. Мечта сбылась. А в Лиге чемпионов далеко не заглядывали, двигались шаг за шагом. И только когда вышли на “Левски”, впереди замаячила такая перспектива, что дух захватывало.

— Какое главное открытие для себя вынес из участия в Лиге чемпионов?
— Понял, что можно играть с любой командой. Там такие же люди, как мы. Только миллионеры и более раскрученные. Правильно говорит наш тренер: “В жизни нет ничего нереального”.

— Все отмечают, что в БАТЭ особый микроклимат. Что ж там особенного?
— Это надо прочувствовать. Начиная от людей, убирающих комнаты на базе, и поваров — все искренне болеют за нас. С этого и складываются семейные отношения. Я поиграл в других командах, знаю, как это плохо, когда работники клуба желают своим неудачи.

— Уникальность ситуации в БАТЭ еще и в том, что главному тренеру чуть за 30 — некоторые игроки постарше будут.
— Неважно. Все Михалыча уважают. Какая разница, сколько ему лет — 31 или 45? Пусть другой кто попробует и в более зрелом возрасте добиться того, что сделал Гончаренко.

— Но ты, к примеру, смотришь на шефа свысока.
— Не свысока, а сверху. И только из-за роста. (Смеется.)

 

07:45 08/12/2008




Loading...


загружаются комментарии