Александр Федорович: Не хочу меняться

«Ты там все повеселее напиши, чтобы народу интересно было», — напутствие Александра Федорович после нашего с ним разговора выполнить вроде бы несложно. Живой символ БАТЭ буквально искрится юмором, иногда очевидным, иногда скрытым — тогда не поймешь, шутит он или говорит серьезно.

Александр Федорович: Не хочу меняться

 В любом случае, беседа с нынешним тренером вратарей борисовской команды — сплошное удовольствие. Жаль только, что интервью с ним появляются в печати довольно редко. Увы, не жалует Александр Владимирович представителей прессы.

— Не хочется обижать наших журналистов, но в основном они непрофессионалы. Любят от себя что-то добавить, «жареное» поискать.
— То есть причина Вашего молчания — не в желании «не спугнуть удачу»?
— Наверное, только когда играл, думал о подобных суевериях. Иной раз посмотришь, что, условно говоря, Иванов в интервью скажет: я король, хороший вратарь, а потом три-четыре мяча пропускает. Таких случаев много.
Ну и, наконец, люблю не словами, а делом доказывать. Я вообще непубличный человек.
— И не смотрите вверх по карьерной лестнице — в сторону главного тренера?
— Скорее нет. Потому что не хочу учиться.
— Причина в лени?
— Трудный вопрос… С одной стороны, я, наверное, мог бы стать главным тренером. Но с другой — я такой добрый, мягкий человек. И не хочу меняться. Хотя, конечно, никогда не говори «никогда».
— Значит, своим сегодняшним положением Вы вполне довольны?
— Что есть — то есть. Не буду тренером вратарей в БАТЭ, пойду на завод работать.
— Неожиданный поворот беседы… Есть наметки, на какой именно?
— На минский завод холодильников «Атлант». Я в свое время закончил столичное училище №77 по специальности «Электромонтер по ремонту холодильников и холодильных установок».
— А зачем, если не секрет?
— После 10-го класса не поступил в институт физкультуры — завалил экзамен, недобрал баллов. Нужно было год где-то болтаться. Поэтому пошел в «хабзу». А уже потом все-таки стал студентом ИФК.
— Вернемся к более поздним событиям. Почему в конце 2007-го Вы завершили активные выступления?
— Когда Игорь Криушенко покинул БАТЭ, Виктор Михайлович собрал меня и Сашу Ермаковича и сказал: «Вадим Скрипченко будет моим помощником. И хотелось бы видеть вас в тренерском штабе». Я подумал: ну, может еще год или два поиграю, но все равно же придется заканчивать. А мы тогда хорошо пошумели в Лиге чемпионов, золотые медали взяли. Я поразмышлял — и завершил игровую карьеру.
— Тяжело далось решение?
— Да, не быстро. И с семьей советовался, и с родителями, и с Виктором Ганчаренко. Дня два-три пришлось, как говорится, ночами не спать. И пусть это прозвучит пафосно, но я закончил, чтобы помочь Виктору Михайловичу.
— Какое место занимал в тех раздумьях финансовый вопрос?
— Скажу, как на духу: деньги для меня имеют значение, однако далеко не первостепенное. Откровенно говоря, сейчас зарабатываю меньше, чем когда был игроком. И это естественно. Есть финансы — хорошо, нет — ну, надо зарабатывать. Причем именно зарабатывать, а не получать.
— Такая немеркантильная позиция связана с воспоминаниями былых лет?
— Сейчас у нас — в Беларуси, а не в БАТЭ — такая молодежь пошла: чуть им недоплатят — начинают стонать. А я вспоминаю 1995-й, когда выступал за могилевский «Днепр». Мы тогда целый год не получали зарплату. И случилась такая история. У нас было три выходных, и чтобы не сходить с ума на базе, некоторые игроки решили съездить домой, к мамам-папам. Мы собирали на билеты с протянутой шапкой: каждый давал, сколько мог. Повара, наставник команды Валерий Иванович Стрельцов… Денег набралось на два или три билета. Претендентов же было семеро. И мы тянули спички. Повезло мне и Саше Чайке.
Зашел в Минске в «подземку», на «Октябрьскую». Без задней мысли стал в длинную очередь. Уже перед окошком начал рыться в карманах, а там — пусто. Сзади торопят: «Быстрее, молодой человек». Ну, я покраснел, развернулся — и вон из метро. Пришлось ехать «зайцем».
Поэтому и такое отношение. Я могу угостить друзей, знакомых. Или денег одолжить. Хотя сейчас делаю это аккуратнее.
— Не возвращают?
— Да. А я прощаю.
— С приходом Сергея Веремко Ваше решение завершить карьеру никак не связано?
— Нет. Я знал, что еще Игорь Криушенко его хотел пригласить. Мне было бы даже интересно посоперничать с Серегой. Конкуренция еще никому не вредила.
— При крайней необходимости Вы могли бы в прошлом году вернуться в ворота?
— Отказался бы. Еще в конце 2007-го Виктор Михайлович говорил: «Саня, если хочешь, будь играющим тренером». Но в моем понимании надо заниматься чем-то одним. Хотя, чего скрывать, до сих пор есть желание в «клетку» встать.
— С точки зрения Федоровича-тренера Федорович-вратарь был…
— …средненького уровня. Во-первых, не хватало сантиметров десять роста. Мне всегда говорили, что я маленький. И в олимпийской сборной тоже. Туда, правда, меня брали. Может, за счет работоспособности или чего-то еще.
— В БАТЭ Вам доставались серьезные конкуренты. Удавалось ли сразу оценить, сильнее ли Вас, например, тот же Хомутовский?
— Нет, это тренер определяет. Сосредотачиваешься на себе — и работаешь. Да и не станешь же сам смотреть на тренировке через все поле за действиями коллеги.
— При выборе не в Вашу пользу обиды проскальзывали?
— Было однажды, в 2004 году. Тогда Жевнов играл в «молодежке», которая попала на чемпионат Европы. Ко мне подошел Пунтус и сказал: «Саня, кто будет сильнее, мне без разницы. Но больше Юре планирую доверять — он за сборную выступает». Я чисто по-спортивному обиделся. И попросился в аренду в «Нафтан», где находился с августа по ноябрь. Но мне понравилось, что Юрий Иосифович попросил дать ему право первым пообщаться со мной по возвращении из Новополоцка.
Мне предлагали остаться в «Нафтане», где я мог бы зарабатывать гораздо больше. Но после разговора с Пунтусом принял решение вернуться в БАТЭ.
— После завершения карьеры сразу, небось, весу набрали?
— Да, за год прилично поправился. Был 87 килограммов, а сейчас примерно 95. Так со всеми закончившими происходит. Просто меньше двигаешься, меньше тренируешься. Но к лету думаю привести себя в порядок.
— В ветеранские дружины пока не зовут?
— Только в пляжный футбол приглашали. Но Виктор Михайлович не отпустил: мол, кто с командой будет? Но было бы любопытно попробовать.
— Насколько, на Ваш взгляд, необходима должность тренера вратарей?
— С одной стороны, если человек трудолюбив, то он способен и сам прогрессировать. Но в современном футболе, как мне кажется, в каждом клубе есть тренер вратарей.
— Понятно, что есть. И лишним он не является?
— В БАТЭ, может, и лишний. Веремко, Гутор — куда их тренировать? Вот я им просто даю мяч — и они сами делают, что надо (смеется).
— А Вы в это время продолжаете набирать килограммы?
— Кросс бегаю вокруг поля. Фишки Вадиму Викторовичу помогаю расставлять.
— Серьезного ответа, судя по всему, от Вас не дождаться?
— Со временем, думаю, второй вратарь сможет основного разминать.
— Похоже, Вы очень сильно хотите ремонтировать холодильники?
— Честно, меня уже давно зовут на «Атлант» — инструктором по спорту и слесарем-ремонтником 5-го разряда по ремонту холодильников и холодильных установок. Без работы не останусь.
— А если завод настигнет финансовый кризис?
— Бутылки пустые сдам. В любом случае, думаю, унывать не стану.
— В Вас вообще что-нибудь поменялось после перехода на тренерскую должность?
— Нет. И постараюсь, чтобы этого не произошло. Хотя тот же Анатолий Анатольевич говорит: «Вам надо меняться, становиться серьезнее. Вы уже публичные люди». Но я был обычным человеком, таким и останусь.
— В Беларуси вообще готовят тренеров вратарей?
— В университете физической культуры работает уважаемый специалист Юрий Федорович Мохов. Вот он может подготовить.
— А стажировки тренерам вратарей, на Ваш взгляд, необходимы?
— Наверное, да. Но так как я не люблю учиться, то мне не нужны.
— Вы прогрессируете как тренер?
— Топчусь на месте. Как медведь. Но если серьезно, то мы недавно были в «Роме» и «Барселоне». На играх, а в Риме и на базе. Может, это прозвучит как-то нескромно, но я не увидел ничего нового с точки зрения подготовки вратарей. Мы делаем то же самое.
— Но ранее Вы сказали, что вообще ничего не делаете!
— Ну, кроссы бегаем, в волейбол играем.
— Тяжело из Вас ответы вытягивать. А какие есть критерии оценки Вашей деятельности на должности тренера вратарей?
— Если зарплату мне поднимут в футбольном клубе БАТЭ, значит, Федорович хорошо выполняет свои обязанности.
— А если понизят?
— Значит, финансовый кризис (смеется).
— Было ли бы Вам интересно взять совсем маленького футболиста и слепить из него классного голкипера?
— У меня сейчас дочке четыре года. И я хочу сделать из нее вратаря женской сборной. Правда, хоккейной. Если там не получится, отдам в футбол.
— Анатолий Капский, например, считает, что футбол — не женский вид спорта. Как, вероятно, и хоккей.
— Ну, это он так думает. А у меня своя точка зрения.
— Многие молодые тренеры еще во время игровой карьеры вели конспекты, готовились, так сказать, к будущей профессии…
— Я такого не делал, но сейчас пришлось — необходимо же иметь какой-то базовый материал. Я сел и наваял целый талмуд.
— Это наверняка потребовало большого напряжения ума. Да и руки тоже.
— Ну, в наше время можно уже не писать, а напечатать.
— Или скопировать из Интернета…
— Я с компьютером на «вы». Не мое это — глаза устают.
— Откуда тогда предпочитаете получать информацию?
— Из газет — читаю «Комсомольскую правду», «Знамя юности». Из спортивной прессы? На днях купил «Прессбол», но до сих пор не могу добраться до интервью с Троиной. Развернул, посмотрел фотографии, но на чтение банально не хватает времени. Одна тренировка, потом кемарю часок, вторая тренировка, сауна, ужин. А там пройдешься кружочек по лесу, может, немного телевизор посмотришь — и уже спать пора.
— А на заграничных сборах как досуг проводите?
— Вот там можно и читать, и DVD смотреть. Ну и ребятки рассказывают, что в Интернете пишут.
— Кстати, многих заинтересовала фраза Анатолия Капского в предновогоднем интервью «Прессболу», когда он рассказал о том, что многие игроки БАТЭ прошли через Вашу кухню и дачу в Зеленом…
— Честно говоря, я так и не понял, что именно Анатолий Анатольевич имел в виду. У меня есть квартира в Минске, дача в Зеленом. И почему бы в выходной день не собраться на той же природе всей командой? У меня было по 30-35 человек. Брали подруг, жен, детей — свежий воздух, шашлык. А кухня… Любой может заглянуть ко мне на чашку чая. Мы с женой любим принимать гостей.
— Еще один давно занимавший меня вопрос. Почему в 1996 году Вы — успешный вратарь «Днепра» — перебрались в клуб низшего дивизиона?
— Играл за институт иностранных языков в баскетбол на первенстве вузов. И в финале сломал лодыжку. Шел в проход: сделал первый шаг, а на втором мне врезались в опорную ногу. Между прочим, я доиграл ту встречу до конца. Мы победили, отправились в раздевалку, где сидел один из проигравших, известный в будущем баскетболист Арсений Бессмертный, — и плакал. Я ему подарил грамоту. Не знаю, сохранил он ее или нет.
Когда получаешь травму, становишься никому не нужным. У меня сорвался просмотр в голландском «АЗ-67», а в Могилеве оставаться не хотелось — надоело ходить с протянутой рукой. Я вылечился, начал потихоньку двигаться. Затем позвонил Юрий Иосифович и предложил присоединиться к БАТЭ. Ну, думаю, третья лига — так третья.
В конце апреля приехал в Борисов. После высшей лиги, олимпийской сборной у меня глаза от удивления на лоб лезли. Чуть ли не на столбах писали объявления: «Требуются игроки». Передвигались по республике на «Пазике». Нашей молодежи сейчас рассказать — не поверят.
Играли как-то в Житковичах. Уже тепло было. Тогда же с Капским познакомился. Он руку протянул: «Толя», — запомнилось на всю жизнь. Так вот, победили местную «Ниву» — потом куда-то поехали. Я у пацанов спрашиваю, мол, куда. Они говорят: на озеро, мыться.
Да чего далеко ходить? В Борисове под колонкой мылись. Была одна Западная трибуна. Заходишь в раздевалку — там холодно. Двери были, как в подводной лодке. И температура даже летом не поднималась выше +10.
— Судя по тому, что БАТЭ с ходу вышел во вторую лигу, набор людей по объявлениям дал плоды…
— Да, пару человек с остановок набрали (смеется). На сборе было 50 футболистов, на следующий день смотрю — уже 30. Юрий Иосифович молодец, все быстро организовывал.
— С партнерами по той команде поддерживаете отношения?
— Из борисовских с Валеркой Павловцом общаемся. Мишка Жоров еще был, Леша Демин. Саша Захарченко тогда начинал. Но потом, наверное, не захотел в этих речках купаться и подался в бизнесмены (смеется).
— Неплохая банда была.
— Да, причем именно банда. В нас камнями после какой-то игры бросали — а мы сели в «Пазик» и поехали. Еще помню, был у нас водитель-дедушка. Очень он любил погонять. Едем мы как-то в Дудинку. Игроки сзади, Юрий Иосифович к этому деду боком. А перед базой у нас крутой поворот. Там обычно притормаживают, но дедуля скорость не сбавил — так и понесся дальше. Я смотрю: Пунтус за голову схватился. И тут — бац! — боковые зеркала в автобусе сложились. Ворота ведь только приоткрыты были. Ну, Иосифович его уволил на следующий день.
— С дисциплиной строго было?
— Да, Юрий Иосифович контролировал. Но после игр, конечно, собирались. Возьмешь три бутылки пива — раз, еще захотелось. А где три — там и семь, и девять.
Вышли мы в высшую лигу со второго места, руководство решило устроить команде поездку в Израиль, на Мертвое море: кому подлечиться, кому отдохнуть. Так вот были у нас отдельные игроки, которые утром на процедуры не успевали. А один так вообще по дороге домой в самолете закурил. Капский ему: «Эй, ты что делаешь?!» А он в ответ так вальяжно: «Я в отпуске».
— И все же: что заставило Вас провести в БАТЭ 12 игровых лет?
— Скажу честно: меня здесь никто ни разу не обманул. Доверяли, уважали. Повторю: любил бы я большие деньги, давно бы уехал выступать в Россию.
— На теперешнюю молодежь такая риторика вряд ли подействует.
— О чем ты говоришь?.. Даже из нашей команды кто-то прочитает это интервью и посмеется: «Вот, старый пердун, середину 90-х вспомнил. У нас сейчас другое время».
— Но оно на самом деле другое…
— Ну и что?.. Ценности-то одни и те же. И если я буду ехать в автобусе и наступлю кому-то на ногу, то скажу: «Извините». С этим тоже история связана. Было это в 1996-м, когда лодыжку сломал. Передвигался в гипсе, с палочкой. Надо было на автобусе ехать. Народу много, не пробиться, поэтому я в переднюю дверь полез. А там какая-то бабушка говорит: «Сынок, садись». Я ей: «Да вы что, я через пару остановок выхожу». А она не слушает: «Садись, у тебя нога сломана». На всю жизнь это запомнил. А сейчас как? Молодежь сидит, плейер в уши — и мало кто место уступит.
— Ладно, вернемся к делам спортивным. Слышал, Вам довелось попробовать силы и в мини-футболе.
— Где-то в 1990-м, когда заканчивал «Смену», позвали меня выступать за команду «Атлант». Поехали в Гусь-Хрустальный, на турнир «Комсомольской правды». Победили там, потом на чемпионате СНГ — и отправились в Португалию, на планетарное первенство. Я конкурировал за место в воротах с Сережей Куницей — нынешним заместителем председателя БФФ. Помню, из подгруппы вышли, но в призы не попали.
Мне тогда еще холодильник подарили — по тем временам ого-го! Мама очень радовалась.
— Теперь расскажите о Федоровиче-хоккеисте.
— В 1999-м во время сборов были сильные морозы. И одну из тренировок тогда проводили на коробке около стадиона. Футбол на льду — кто не пробовал, рекомендую. Семь человек в команде, играли в кедах или кроссовках, хоккейные ворота, футбольный мяч. А потом Юрий Иосифович спросил: кто умеет кататься? Все по очереди отвечали. Ну, я честно сказал: один раз с батькой катался, да и то он меня потом домой на плечах нес. Пунтус говорит: ладно, будешь в третьей семерке. Тут Вася Хомутовский вылез, мол, я хорошо катаюсь, с девушкой своей на фигурных коньках рассекал. Иосифович его в первую семерку записал — к Ганчаренко, Скрипченко, Сергелю. Ну и вот вышли первые две команды, а мы вокруг коробки кроссик бегаем да на площадку посматриваем. Васю выпустили — он как начал клюшкой над головой махать, равновесие удерживать. Чуть не поубивал всех! Пунтус свистнул и отправил его к нам (смеется).
А мы с Юркой Жевновым выкатились с клюшками наперед — чтобы точка опоры была. Такой «медвежий балет». Жевнова перекрестили в Жамнова, Федоровича — в Федорова, а Хомутовского — в Хомутова. Супертройка получилась.
— А сейчас прибавили в уровне катания?
— Образно говоря, где-то между третьей и второй семерками нахожусь.
— Амплуа?
— Таранный форвард. Причем о борт уже не торможу — умею останавливаться. Теперь хочу задом ездить научиться. Это чтобы нормально в оборону возвращаться.
— Какие еще хобби в загашнике?
— В баскетбол с ребятами из двора уже лет шестнадцать дважды в неделю собираемся. В боулинг люблю поиграть. На природу выехать. Например, зимой мне в удовольствие взять лопату, отправиться на дачу и расчистить дорожки, протопить дом.
— С БАТЭ Вам довелось объездить много городов. Приезжая в очередной, направляетесь в музей или в супермаркет?
— Просто гуляю. Вещи мне в основном супруга покупает — она знает мои размеры. Самому процесс примерки очень не нравится. А музеи… Там все одно и то же. Гид рассказывает что-то, ты вроде слушаешь, а зашел в автобус — и все из головы вылетело. Но это конкретно у меня. Может, кто-то и запоминает.
— Сергей Кривец недавно сообщил, что дочитывает «Идиота» Достоевского. Вы в этом плане чем-то похвастаетесь?
— «Робинзон Крузо».
— Перечитываете?
— Сейчас смеяться будешь. Это единственная прочитанная мной книга.
— За этот месяц или за всю жизнь?
— Думай, как хочешь (хохочет).
— Как лично Вы расставили акценты в вопросе выхода БАТЭ в групповую стадию Лиги чемпионов — в этом больше закономерности или везения?
— Вот все говорят, что нам подфартило. Но ведь удача сопутствует сильнейшим. В БАТЭ каждый находится на своем месте и делает свое дело чуть-чуть лучше, чем в других командах. Я так понимаю. Поэтому все и сложилось. Хотя мы еще с Юрием Иосифовичем мечтали о подобном успехе. И это не только Ганчаренко, Скрипченко и Федоровича заслуга, но и Криушенко, и Пунтуса, и Хлуса, и Пудышева.
Нам надо думать, как в этом году в Лигу чемпионов попасть. Если, дай бог, туда попадем — сам себя буду уважать.
— А на данный момент не уважаете?
— Недоволен собой. Учиться не хочу. Главным тренером быть не хочу. Только одну книгу за месяц прочитал.
— А, так все-таки за месяц! Я-то испугался, что все совсем плохо.
— Не, ну букварь же еще читал. Если серьезно, то на сборах хочешь — не хочешь, а читаешь книги. Я не люблю такие, где думать нужно. Мне больше по душе, например, детективы.
— Легко ли переживаете уход игроков из БАТЭ?
— Если это друг, то, конечно, не хочется, чтобы он уходил. Это с одной стороны. А с другой — с Родионовым и Близнюком мы дружим семьями. Но как не отпустить того же Близнюка, который хочет зарабатывать больше и отдал БАТЭ очень многое?.. Так же, как и Родионов. Виталик сказал мне: «Саня, хочу попробовать себя на более высоком уровне». И что ему ответить? Нет, не езжай?.. Расставаться с такими людьми жалко.
— А с кем не жалко?
— Провокационный вопрос. Например?
— Ну, с теми, кто, наверное, еще ничего не добился, а уже гонится за длинным рублем.
— Хотелось бы, чтобы наши молодые ребята учились на примерах старших товарищей. Чтобы те же Сиваков или Нехайчик не думали, что все так просто. Мол, уеду за рубеж и сразу же заиграю. Я, честно говоря, не уверен, что сейчас Родионов заиграет — тяжело ему придется. Но если человек хочет, то, конечно, пусть пробует. Не всем же, как мне, двенадцать лет на одном месте сидеть.
— Какой из чемпионских составов БАТЭ был самым сильным?
— Это надо у болельщиков со стажем спрашивать. Все команды хорошими были. Кстати, осенью исполнится 10 лет, как мы выиграли первое золото. Нужно подкинуть руководству идею: собрать состав 1999 года, хотя бы человек 15, и 2008-го. И сыграть товарищеский поединок.
— В Беларуси, увы, не принято провожать своих футбольных героев красиво. Вот и Вы завершили карьеру тихо, без сопутствующих торжеств, без круга почета перед каким-нибудь матчем…
— Я бы не смог. Всплакнул бы. Хотя на лимузине проехать вокруг поля было бы неплохо.
В любом случае, никаких обид у меня нет. Я как-то разговаривал с Владимиром Санычем Алейниковым, вроде бы уже пришли к общему знаменателю — но не срослось. У каждого свои проблемы: Анатолий Анатольевич занят на заводе, Александр Викторович Захарченко тоже. Это большой кусок работы. Нужен организатор. А кто за это возьмется?..
— Тот же Ермакович все-таки сыграл несколько минут в групповом турнире Лиги чемпионов. Вам этого сделать не удалось. Сожаление осталось?
— Мне Виктор Михайлович еще перед первым матчем сказал: «Сбросишь за три месяца десять килограммов, выпущу в Турине». Но я бы не справился.
— То есть Лига чемпионов оказалась недостаточным стимулом?
— Да. Я вот в начале сентября подошел к Скрипченко: «Вадим Викторович, давай поспорим на 1000 долларов, что 1 января буду весить не 96, а меньше 90». Но он не согласился. Я говорю: «Чего ты боишься? Я на Новый год так наемся, что тут же прежний вес наберу». А он ни в какую.
— Кстати, после неудачных матчей долго анализировали причины?
— Скажу свой рецепт. Например, сыграл я плохо в Борисове. Брал после игры три бутылочки охлажденного пива. Садился в автобус. Одну выпивал сразу — минут за пять-семь. Вторую растягивал примерно на четверть часа. Анализировал, прокручивал в голове, что не так делал. Третью пил минут через тридцать — и сразу же забывал о состоявшемся матче. Проехали — надо готовиться к следующему.
— Много у вас единомышленников, практикующих такую же систему?
— Я и Саша Ермакович. Остальные с соками сидят. А кто-то с минералкой с газами. Я им говорю: «Ребята, пейте без газов — а то в животе будет бурлить». Или как можно после игры литр «Кока-колы» выпить?..
— После завершения игровой карьеры схему расслабления поменяли?
— Да, теперь двойная нагрузка. Но не больше.
— Что прежде всего посоветовали своему новоявленному коллеге Александру Ермаковичу?
— Чтобы не прибавил десять килограммов. А так, чем можем — тем поможем.

 


 

06:54 06/02/2009




Loading...


загружаются комментарии