Люди в черном

Этой теме почти столько же лет, сколько и самому футболу. Речь о неотъемлемых участниках каждого матча, которых по традиции принято называть “людьми в черном”, хотя цвет формы с некоторых пор и перестал быть для них обязательным.

Люди в черном

Впрочем, бытует мнение, что лучшим арбитром является тот, которого можно охарактеризовать как “судью-невидимку”. Однако драматургию матча предопределяет множество игровых эпизодов. И это практически не оставляет судье возможности оставаться в тени. Даже самый безупречный и квалифицированный арбитр неизбежно сталкивается с ситуациями, не имеющими однозначных трактовок, и разруливать их приходится в доли секунды.

Недавний пример — предупреждение Лионелю Месси в первом четвертьфинальном матче Лиги чемпионов между “Барселоной” и “Баварией”. Если бы арбитрам были даны полномочия инспекторов ГАИ, то наверняка виновными признали бы обоих засветившихся в спорном эпизоде футболистов. Кристиана Лелля — за неумение прятать ноги, а аргентинца — за то, что заблаговременно не изменил траекторию движения. К счастью, в футболе до вынесения “обоюдок” не додумались.

Но в то же время именно необходимость принимать ту или иную сторону и ставит арбитров под огонь жесточайшей критики. Ведь каждый подобный эпизод неизбежно делит армию болельщиков по линии “за” — “против”.

Не стану оспаривать очевидное. Быть судьей — дело, помимо всего прочего, довольно нервное. И, возможно, не стоит подвергать сомнению, что футбольные федерации руководствуются исключительно благими намерениями, защищая рефери от критики со стороны футболистов и тренеров, журналистов и болельщиков. Но есть в этом и что-то ущербное, обедняющее футбольную жизнь.

Рискую вызвать очередную пор- цию улыбок в свой адрес, но снова не удержусь от воспоминания. Одной из самых ярких телепередач на моем веку стало “Футбольное обозрение” 1987 года, когда объяснения своим решениям под объективами телекамер согласился дать омский арбитр Владимир Кузнецов. Он изрядно напортачил в матче “Спартак” — “Днепр”. Ошибки были столь вопиющи, что ему впору было предъявлять обвинения в самом страшном судейском грехе. Но на выходе осталось только уважение перед бесспорным мужеством этого человека.

Что страшного произойдет, если абсолютно обыденным на наших стадионах станет объявление: “На послематчевую пресс-конференцию приглашаются журналисты, тренеры команд и главный судья встречи”? Предвидя естественные возражения, соглашусь, что судье необходимо время на приведение себя в надлежащий для подобного мероприятия вид. Тогда пусть это будет инспектор, а с арбитрами пресса пообщается чуть позже. Ведь сколько интересного при таком раскладе могло бы стать всеобщим достоянием! Хороший судья — не только вершитель спортивной справедливости, но в очень большой степени и режиссер футбольного действа, который может как поддержать зрительский интерес к матчу, так и убить его на корню.

Возвращаясь к поединку “Барсы” и “Баварии”, предположу, что, вполне возможно, англичанин Ховард Уэбб руководствовался именно этими соображениями, не назначив при счете 2:0 пенальти в ворота проигрывавшей команды да еще и отправив на трибуну импульсивного Хосепа Гвардьолу.

А днем позже в Новополоцке случилось кубковое нарушение вратаря БАТЭ Сергея Веремко, тоже неоднозначное по части трактовки его как “фола последней надежды”. Момент так и просился для детального разбора и жарких споров, где каждая сторона нашла бы свои убедительные аргументы. Но уникальный шанс для поддержания интереса к нашим клубным турнирам был традиционным образом упущен из-за установленного табу на разбор судейской работы.

Банальную и не вызывающую возражений фразу: “Судья тоже человек, и ему свойственно ошибаться”, — с некоторых пор кому-то очень захотелось использовать, чтобы отгородить служителей фемиды от остального мира. Но, согласитесь, именно наличие ширм, как правило, и порождает нездоровые подозрения, что за ними не все чисто. Не говоря уже о том, что они порождают соблазн и впрямь заняться темными делами. Глупо утверждать, что в современном футболе нет закулисных процессов, попыток неправедным образом исказить истинное соотношение сил. Но каковы их масштабы и глубина? Вряд ли можно хоть как-то судить об этом, не обеспечив полной гласности в вопросах, связанных с судейством.

В свое время меня потрясла фраза Сергея Новикова из репортажа о последнем матче нашей молодежной сборной на ЧЕ-2004: “Как на практике действует механизм управления судейской бригадой, можно только предполагать. Но то, что в антракте Тудору и компании намекнули на недостаточность усилий по устранению белорусов, сомнению не подлежит”. Одно дело, когда подобными обвинениями в повседневном общении бросаются болельщики. И совсем другое, когда об этом заявляет журналист ведущей спортивной газеты страны. Всегда хотел услышать развернутое толкование Сергеем того случая. Однако в контексте того, что подобные матчи, как правило, остаются без оценки со стороны футбольных властей, допускаю крамольную мысль: журналист абсолютно прав. Произношу эти слова сквозь призму стойкого убеждения, что самый известный в белорусском футболе румын набедокурил все же исключительно по собственной инициативе или неумению.

А последним штрихом к этим рассуждениям может быть упоминание о недавнем интервью Филиппа Рудика и реакции на него борисовского БАТЭ — на первый взгляд, вполне логичной и оправданной. Но разве нет ничего противоестественного в том, что на скороспелые и необдуманные слова молодого футболиста об арбитрах первым реагирует не судейское сообщество, а футбольный клуб? Ведь прямых обвинений в адрес БАТЭ из уст нафтановца не прозвучало. И куда естественнее были бы в такой ситуации улыбки Анатолия Капского и Виктора Гончаренко с комментарием: “А причем здесь мы? Пусть судьи и выясняют отношения с Рудиком”.

Правда, произойти подобное сможет только в том случае, если “люди в черном” хоть немного приблизятся в открытости и доступности к другим участникам футбольной жизни, а не будут оставаться кастой избранных, как их прототипы из одноименного голливудского блокбастера.

 

06:33 20/04/2009




Loading...


загружаются комментарии