Про беженцев в Европе: inside и запрещенные приемы

Вчера многие европейские и мировые газеты облетели шокирующие фотографии 3-летнего мальчика, утонувшего в Средиземном море, труп которого был обнаружен на западном побережье Турции. И уже к концу дня европейские политики начали как-то реагировать, например, Жан-Клод Юнкер предложил в 4 раза увеличить квоту на прием беженцев.

Не буду спорить, правильно это или неправильно, это очень сложный, неоднозначный, многослойный, да и просто спорный вопрос, а точнее проблема. Скажу лишь, что я согласен с уже прозвучавшим мнением: это был запрещенный приём, так нельзя. Не стоит скрывать или замалчивать эту проблему, разумеется, но и не стоит на ней спекулировать, как и вряд ли стоит реагировать так показательно и реактивно. А если показать две фотографии несчастных детей... во сколько раз тогда надо увеличить квоты?

А вообще, все эти последние события довольно ярко высветили, обозначили размер и глубину кризиса миграционной политики Европы, а по мнению некоторых экспертов, просто отсутствие этой политики как таковой. Безусловно, в разных странах есть свои особенности и некоторые внутренние правила, но можно согласиться и с тем, что в целом эта политика, как минимум, несовершенна, а незаконная миграция превратилась в огромный криминальный бизнес, противодействовать которому пока не очень удается.

Я то сам прошел в свое время весь процесс от «а» до «я» и прекрасно знаю эту историю изнутри, на каждом этапе, и по своим наблюдениям, и по историям беженцев, и по мнению и позициям тех, кто их принимает. Но Европа, видимо, только сейчас начинает осознавать реальный размер и перспективы этой проблемы, понимать то, что долгое время старались как-то не замечать и даже не говорить об этом. 

Прежде всего, беженцы условно делятся на две категории: на реальных беженцев и тех, кто себя за таких выдает. Последние - банальные незаконные мигранты, которые просто не хотят жить у себя на родине, а хотят жить в Европе, где даже минимальные социальные стандарты выше чем те, которые когда-либо были у многих в жизни. Поэтому, основная причина происходящего, если брать в абсолютных цифрах, все же не война, а бедность.

Соотношение между этими группами бывает конечно разное, но там, где я был, например, реальными беженцами по моим наблюдениям были условно 1-2 человека из 10, а что касается выходцев из стран бывшего СССР, так там соотношение еще хуже. Причем это даже особо не скрывается, по крайней мере, в обычных разговорах.

Например, из наших стран в абсолютном своем большинстве приезжают банальные воры, самые обычные преступники, для которых вся эта система ООН по этому вопросу просто как подарок. Выглядит это примерно так: приезжает челокек с заведомо криминальными планами, например, из Беларуси; прячет или уничтожает свой паспорт; "сдается" как беженец, чаще как преследуемый по политическим причинам, в подавляющем большинстве случаев под вымышленными данными; (кстати, часто белорусы «сдаются» как граждане России, или Украины и наоборот (якобы пусть там проверяют и ищут) и рассказывает некие безумно страшные истории преследования.

В итоге, складывается довольно абсурдная и патовая ситуация: его не могут депортировать, потому что его личность не установлена, а страна, от которой он «скрывается», не подтверждает наличие у них такого гражданина. Кроме всего прочего, существует и дополнительная проблема: государство, у которого человек попросил убежище, формально не вправе раскрывать этот факт перед страной, из которой он бежал или от властей которой скрывается, поэтому придумываются разного рода обходные схемы, через Интерпол и другие, но все они — не эффективны. Тем более, в России, например, не все граждане прошли биометрическую регистрацию и россияне не могут точно ответить, что вот этот конкретный человек с такими биоданными — «не наш». С другой стороны, этому человеку нет оснований и предоставить статус, во-первых, как правило, его история-легенда не подтверждается ни документально, ни фактически; во-вторых, также часто у этого «политического беженца» за время рассмотрения его ходатайства 10-20-50-100 и сколько угодно задержаний полицией за кражи, хулиганство и другие преступления или даже несколько судимостей уже в Европе.

В результате, сотрудники миграционной службы оказываются в странной ситуации: сидит откровенный преступник, рассказывает басни про Путина, Лукашенко или Януковича, а точнее врет прямо в глаза и часто ничего с ним по сути нельзя сделать. Тем более, что «сдаются» такие люди часто «под малолетку» (до 16 или до 18 лет), что позволяет в ближайшем будущем избежать заключения в тюрьме и/или депортации. В итоге, все ждут пока наступит «совершеннолетие» Иванова Ивана Ивановича, потом наконец-то он оказывается в тюрьме и там уже говорят, что хватит валять дурака - «вскрывайся», пиши заявление, мы передадим в консульство, тебе сделают справку на возвращение и мы тебя отправим домой, иначе будешь сидеть до конца срока и без всякого УДО. Кто-то соглашается, а кто-то нет, выходит из тюрьмы и так и живет с временными документами, 5-10-20 лет и более.

Это просто пример одной из схем, которая популярна у условных выходцев из бывшего СССР, у которых основное направление — воровство. Повторюсь, речь идет о мнимых беженцах, когда же люди реально скрываются от войны, от преследования — это другая история и к ним иное отношение, хотя разобраться, конечно, объективно непросто, но можно... при желании.

У выходцев из других стран есть свои «методы», но общее у всех — это уничтожение документов и тотальное враньё: сдаются под чужими данными, чтобы не установили настоящие и не депортировали, придумывают истории и подделывают документы (это, кстати, отдельный бизнес, которым занимаются и третьи лица, можно «купить» хорошую историю с документами), разыгрывают комбинации, меняют религии даже, да всё что угодно, лишь бы только остаться. Училась со мной одна арабка, так она особо и не скрывала, говорит, что «приняла христианство» уже здесь, «перед интервью», потому что «так больше шансов», ну я и задал самый простой и логичный вопрос, так а почему ты, дорогая, возмущаешься, что в публичных местах запрещают носить хиджабы? А я потом «обратно перешла в ислам» — ответила она мне «по секрету»... В общем, у работников миграционных служб, ежедневно выслушивающих незамысловатое и однотипное вранье прямо в глаза, довольно неблагодарная работа.

Своя преступная специализация есть и у других этнических групп: кто-то быстро находит свою диаспору и плотно включается в наркобизнес, спайсы эти, кстати, безумные появились здесь гораздо раньше чем в России и Беларуси, кто-то тоже ворует, проституция, кстати — популярное направление и т.д.

Таким образом, складывается картина или, как миниумум, впечатление: если ты уже попал в Европу, то при твоем желании и некотором интеллекте здесь можно оставаться: если ты реальный беженец и сможешь это доказать, тебя оставят на законных основания, хотя это реально непростое решение и иногда процесс длится годами; если же ты мошенник — можно довольно долго водить за нос миграционную службу и полицию чтобы депортировать тебя было невозможно или затруднительно; а в некоторые страны невозможно депортировать даже при желании и наличии законных оснований. В итоге, абсолютное большинство приехавших сюда людей назад не возвращаются, а сам поток беженцев-мигрантов (и первой, и второй категории) только увеличивается с каждым годом.

Чем это всё закончится сказать трудно, но облик Европы меняется прямо на глазах, это правда. Растворяются ли эти люди среди европейцев — не всегда... Это тоже особая история, про людей с принципиально другим не европейским мировоззрением, с иными культурными и генетическими кодами. Да, кто-то успешно интегрируется, осваивает язык, учится или работает, и таких примеров много, а кто-то нет, он остается жить как он привык, иногда в своем гетто, окружающую среду он воспринимает как враждебную и ведет себя порой агрессивно, на национальной или религиозной почве случаются конфликты, не говоря уже об актах террора. Иногда доходит до абсурда, когда эти люди требуют запретить ёлку и кое-где власти идут у них на поводу, или, например, в некоторых странах в судах над судьями висит крест, это обычная древняя христианская традиция, но нет, крест требуют снять... ибо это их «оскорбляет» и т.д. Не говоря уже про личные контакты, когда, особо не скрывая, говорят и про «вы слабые нации», «у вас все женщины развратные», «плюс есть еще и геи», «ваша культура вымрет, а наша останется» и т.д. Конечно, есть разные люди, но такие разговоры даже я слышал и не раз. Однако, у себя на родине эти люди, как ни странно, жить не желают, хотят там, где "с блэкджеком и шлюхами".

И вообще тема эта не то чтобы совсем табуированная, но, как минимум, политики предпочитают об этом не говорить. Вместо того, чтобы улучшать работу миграционных служб, совершенствовать механизмы идентификации и проверки беженцев, эффективно бороться не только со следствиями, но и с причинами этого криминального бизнеса, или хотя бы просто открыто обсуждать миграционную политику и успешно противостоять росту правых, точнее крайне правых, неонацистских настроений... в общем, как-то сдвигов в этом пока не заметно.

Как говорит один знакомый местный приятель: «Как-то так получилось, что для наших политиков обсуждать эти вопросы не то что просто невыгодно, но и грозит политическим самоубийством»...

Не знаю, конечно, как это оно и почему «как-то так получилось», но среди ценностей Европы ведь не только Толерантность, но и Свобода, в т.ч. слова, и если есть проблема, то всё-таки кажется, что её лучше обсуждать, а еще лучше пробовать решать, чем делать вид, что её не существует... И уж, как минимум, вряд ли стоит леволиберальной общественности спекулировать с применением таких запрещенных приемов как распространение фотографии мёртвых детей...

.
04.09.15 15:32



Cервис комментирования Disqus позволяет легко авторизоваться через фэйсбук и твиттер, а также напрямую в Disqus. Даёт возможность репостить комментарии в фэйсбук, а также использовать изображения. 
Подробнее читайте здесь.
Ветеранам Клуба Партизан, мы оставляем и старую форму авторизации.
 
загружаются комментарии

Вячеслав Дудкин