Четвертый листик клевера на удачу

Ведама ж, якое бабе жыццё без каровы?

Без каровы жанчыне нельга.

В.Быков. Знак бяды.


Настоящая белоруска должна уметь в жизни три вещи: доить корову, ездить на лошади и жать пшеницу.

По корове, по ее внешнему виду в деревне судят о хозяйке. Грязная, худая корова снижает авторитет и статус женщины, лоснящаяся и довольная – повышает. Каждый вечер две круторогие коровы моей бабушки, с большущим выменем и выпирающими боками, не шли, а важно плыли по деревне как два огромных лайнера. Дойка коровы – это процесс интимный. Нежное коровье вымя не терпит над собой никаких экспериментов, потому каждая дойка начинается со смазывания вымени. Корова очень чутко реагирует на руки – если опыта нет, то нужно беречься: удар хвостом в лицо – самое малое, что можно получить. В худшем случае ударит копытом по полному ведру, и прощай, молоко. Зажав ведро ногами, аккуратно трогаешь набухшие соски: и первые капли сыродоя летят в ведро со звуком первого летнего дождя, белые струйки стекают со стенок. Нужно обязательно чередовать соски, чтобы выдоить все молоко. Оставишь где-то хоть чуть-чуть – будет мастит, вымя воспалится, и молоко будет с кровью. Я всегда боялась этого, поэтому проверяла так, что корова начинала недовольно вздыхать и коситься в мою сторону, переступая с ноги на ногу. После дойки вымя споласкивается водой и опять смазывается. Но этого недостаточно. Отставляешь ведро в сторону и подходишь к корове – она, опять вздыхая, ждет вкусную корочку хлеба и чтобы ей почесали между рогами... Дома же с нетерпением ждет армия кошек, которая вертится под ногами и на всякий случай мяукает, напоминая о своем присутствии, пока ты цедишь молоко и переливаешь его в банки. А потом пестрой волной нападает на свои банки с молоком и жадно урчит...

В первый раз на коня меня посадил мой дед. Мне было 10 лет. Земля оказалась где-то далеко внизу, я запищала от ужаса, зажмурилась крепко-крепко и обхватила коня всеми конечностями. Дедушке это не понравилось, коню тоже. Конь удивился, стал прясть ушами и подергивать шкуру. Мало того, что лежать на коне было неудобно, так еще и подо мной все стало двигаться. Я разревелась во весь голос и еще сильнее вцепилась в коня. Дед нахмурился: "Это что за тюк соломы? Кто так ездит? Ты моя внучка или не моя?". "Твоя" – согласилась я сквозь слезы, не открывая, однако, глаз и не меняя позы. "Если моя, то выпрямляйся, черт возьми! На коне надо сидеть, а не лежать. Где твоя гордость?". Отпускать руки и садиться было безумно страшно. С зажмуренными глазами я выпрямилась, но тут конь пошевелился, и я с утроенной силой вцепилась в гриву. "Нет-нет, так не пойдет. Глаза надо открыть, и перестань рвать коню гриву – представь, кто-то бы тебе так волосы рвал. Расслабься, не бойся..." – дедушка успокаивал, как мог. Я выпрямилась и открыла глаза...

Управлять конем без седла и уздечки – непросто. Сложности начинаются сразу на первом этапе. Как сесть на коня? Обычно в книжках пишут про пеньки – вот подвел добрый молодец коня к пеньку... Но где взять пенек на белорусских колхозных полях? Их все давно убрали – не пройдет трактор, если поле будет усеяно пеньками. За такое председателя могут и попросить с должности. Но даже если найти пенек поближе к лесу, то конь же не стул – стоять спокойно около пенька не будет. Ему после трудового дня травки бы пощипать, а не возить на себе девчонок. Роль "пенька" для меня обычно играл брат-одногодок. Ах да, перед "посадкой" коня надо растреножить – тоже задача не из легких, учитывая, что конь может лягнуть или наступить на ту, кто ползает около его копыт. Зато награда – вот она: скачешь по полю, туман стелется на полях, запах росы и скошенного клевера, над тобой звезды и темное небо. Ты одна, и из всего живого на земле – только конь, послушный тебе и под тобой. Никогда больше в жизни – на машинах, самолетах, поездах и кораблях – я не испытывала большего упоения скоростью, чем во время этих ночных тайных скачек. К нему примешивался сладкий страх, что узнает дедушка и возьмется за ремень – без присмотра взрослых скакать на лошади нам запрещалось...

Жать пшеницу тоже нелегко. Серп большой и острый. Легко порезаться и легко порезать ноги с непривычки. К вечеру очень болит спина, а сжатое поле похоже на гигантского ежика. В белорусской деревне первый или последний сноп сжатой пшеницы традиционно приносится в жертву. Никто уже и не помнит, что это за боги и какого черта им понадобилась наша пшеница. Но ритуал передается из поколения в поколение. Мы тоже обвязывали первый сноп красной лентой и относили в дом. А если замочить желтую солому в горячей воде, то из нее очень хорошо получаются куклы...

Прошли годы. Я уже не сяду на лошадь без седла, да и вряд ли буду доить корову. Я горожанка, пью магазинное молоко и уже не помню вкуса деревенского сыродоя. Да и белорусская деревня за последние 15 лет уничтожена агрогородками и дешевым пойлом. Но мне хочется верить, что белорусская деревня не умерла окончательно и еще может возродиться...

Я точно знаю, что придет время, и уже на фермерских полях загудят тракторы, а я, однажды, возвращаясь домой на машине, остановлюсь, выйду в поле, найду четырехлистный клевер и буду долго мять его в руках. А приглядевшись, увижу вдалеке скачущую по полям девчонку на лошади.

Придет время, и я также посажу свою пищащую от ужаса внучку на лошадь, а потом повяжу ей косынку и поведу в хлев доить корову. Я хочу увидеть, как она срезает свои первые в жизни колосья острым серпом. Потому что настоящая белоруска должна уметь в своей жизни три вещи...
07.11.10 12:49



Cервис комментирования Disqus позволяет легко авторизоваться через фэйсбук и твиттер, а также напрямую в Disqus. Даёт возможность репостить комментарии в фэйсбук, а также использовать изображения. 
Подробнее читайте здесь.
Ветеранам Клуба Партизан, мы оставляем и старую форму авторизации.
 
загружаются комментарии

Ольга Карач