''Революция через социальную сеть'': власть – статист? 23.06.2011

Кампания (назову это именно так, потому что формат "акции" уже явно остался в прошлом: теперь это именно кампания, как серия взаимосвязанных мероприятий) "Революция через социальные сети" в самом разгаре. Ещё много встреч, подобных вчерашней, предстоят.

Однако уже сейчас видны некоторые тенденции, о которых хотелось бы сказать. И говорить о них необходимо, потому что кампания создаёт в Беларуси качественно новую ситуацию, которой не было все 17 лет правления Лукашенко: политическая инициатива, наконец-то, реально перешла к оппонентам режима. Собственно говоря, к главному его оппоненту: к народу.

Поразительно, но факт: хотели того организаторы или нет, но формат их "Революции" включает в себя практически все те важнейшие стратегические компоненты, которых чрезвычайно не хватало традиционной оппозиции при организации своих мероприятий и акций.

Что это за компоненты, как они влияют на процесс и какие имеют перспективы? Попробую пояснить.



У ВЛАСТИ НЕТ И НЕ МОЖЕТ БЫТЬ СВОЕГО СЦЕНАРИЯ


Сегодня нет никаких оснований сомневаться, что все последние политические кампании, проходящие по календарю, власть режиссировала по собственному сценарию. Собственно говоря, самый яркий пример: площадь – 2010. Даже говоря о "развязке" в памяти всплывает слишком много моментов, позволяющих утверждать, что оппозиционные силы на ней были лишь статистами. Если же анализировать весь предвыборный период (а предстоящая избирательная кампания, как известно, начинается на следующий день после завершения предыдущей), то есть, примерно с 2007 года, то налицо все признаки манипуляций: и дискредитация наиболее неугодных фигур, содействие "правильной" расстановке сил, вывод силами спецслужб и денег на ведущие роли своих людей, и, в итоге, реализация вожделенного сценария.

Однако в случае с "Молчаливой революцией" власть поставлена в совершенно иные условия. Здесь нет её сценария, и, в принципе, не может быть. Протест возник, по сути, спонтанно, не "по календарю", к нему не было возможности подготовиться. Выраженных лидеров нет, есть организаторы. На их команду практически невозможно влиять (как представляется сегодня) по ряду объективных причин. А протестующие – сам народ. Весь народ агентами влияния не нашпигуешь. Да и линии чёткой, которую могли бы проводить сегодня эти агенты, просто нет. Опять же, не было календарной даты, к которой был бы разработан манипулятивный сценарий.

Сам по себе формат "Революции" таков, что не позволяет реагировать на него одним из традиционных, разработанных на все случаи жизни и шаблонных алгоритмов поведения. Например, брутальный разгон с избиениями. Можно ли бросить спецназ избивать всех подряд в центре города? Теоретически можно, конечно, но это будет означать начало войны против собственного народа, а не "оппозиционно настроенных граждан": кто его знает, сколько "своих" будет задето, и что завтра эти бывшие "свои" выкинут в ответ?

Поэтому власть оказывается сегодня в положении статиста. Из всех политических кампаний и ситуаций она привыкла извлекать свою выгоду. Но в данном случае не только выгоду извлечь невозможно, непонятно даже просто: как это остановить, пресечь, запретить, в конце концов?



"АТАКА ВЕЕРОМ"


Как представитель регионов (живу в Гомеле и работаю, в основном, на Гомельскую область), я неоднократно писал и говорил в различных аудиториях о том, что провести успешную национальную кампанию невозможно, сосредотачивая всю активность в Минске. Минск, конечно, столица и всё такое, однако он – столица целой страны. Страны, что немаловажно, достаточно компактной.

После 19 декабря 2010 года политолог Суздальцев писал, что в таких условиях сверхзадача для диктатуры состоит в том, чтобы собрать всех недовольных в одном месте, зафиксировать, и, впоследствии, чётко представлять себе все очаги недовольства и активности в обществе. Чтобы пресекать, вести превентивную работу, давить на корню.

Не поэтому ли, кстати, появились догадки о том, что власть всеми силами (косвенно, конечно, не могла же она делать это напрямую) способствовала "раскрутке" идеи Площади? Невозможно утверждать, но предостаточно оснований ПРЕДПОЛАГАТЬ, что так и было. Достаточно лишь вспомнить о том, как Лукашенко имитировал свой страх перед площадью, буквально скандируя: "Плошча! Плошча!". Уж очень это было похоже на простенькую хитрость в стиле Братца Кролика: "Делай со мной, что хочешь, только не бросай меня в терновый куст!".

А картинка, взбудоражившая весь байнет днём 19-го декабря? Власть неожиданно привезла на Октябрьскую площадь биотуалеты и даже их начала устанавливать. После того, как в 2006-м коммунальщики заваривали канализационные люки, чтобы протестующие не могли оправиться и бегали во дворы (где их поджидал ОМОН), это выглядело и вовсе приманкой: "Силового сценария не будет".

Хочется сказать ещё об одном моменте. Власть очень долго готовилась к Площади, и, безусловно, она прошла по её сценарию: народ пошёл туда, куда позвали провокаторы. Провокаторы там же били стёкла, и там же, на площади Независимости, которая является, по сути, каменным мешком, были сосредоточены основные силы спецназа для разгона. Сидели по автозакам и автобусам сутки: без еды и туалета (в презерватив): точь-в-точь, как собак злят перед охотой. Значит, охоту эту кто-то так и планировал, значит, именно так и было задумано.

Спецназ, стянутый на "охоту", на разгон со всей страны. И одна Площадь на всю страну. Не похоже ли это на специально продуманную операцию "прививка против протестов": собрать всех в одном месте (недовольных и силовиков), и "дать по башке" недовольным. "Выбить дурь". Чтоб больше не совались. Чтобы надолго запомнили. А заодно и переписать...

Так это задумывалось или не так, историки, после открытия архивов, разберутся. Однако налицо один важный факт: для того, чтобы максимально эффективно подавить протесты, надо столкнуть лбами всех протестующих со всеми (подготовленными, экипированными) имеющимися в распоряжении силовиками. Специально или нет, но так и случилось на Площади-2010.

К чему я это всё? А вот к чему.

"Революция через социальную сеть" имеет ещё и то неоспоримое преимущество, что она не позволяет власти концентрировать все свои силовые ресурсы на одном направлении. Если происходит традиционная акция оппозиции в Минске, туда свозят спецназ со всей республики. Если протесты будут проходить во всех городах, то Минск вынужден будет довольствоваться своим ОМОНом, Брест – своим, Гродно – своим, а, например, Вилейка – и вовсе своими ППС да участковыми.

И пускай сегодня ещё этих сил на местах хватает. Но если через месяц людей будет выходить уже в несколько раз больше, то для растянутой по всей стране милиции станет просто невозможно проводить массовые задержания: сил на местах, чтобы рассекать толпу, изолировать отдельные очаги и проводить задержания, не будет хватать.

Очень, кстати, интересный момент. Вот вчера по всей стране проходили задержания, а в Гомеле – нет. Будучи на акции, я насчитал всего 8 спецназовцев, расхаживающих взад-вперёд. Те, кто пришёл раньше, говорили: сначала они цеплялись к людям, пока их было мало, но когда собралась толпа, перестали. Это стало невозможным и бессмысленным.

Очень показательный пример в этом контексте – уже почти традиционное задержание на пути к площади меня. Неделю назад меня "тормознули" на проспекте Ленина и доставили в уголовный розыск. Но тогда я шёл пешком: задержание проводила милиция, ту всё было проще. Вчера было намного веселее: ехали на машине. ГАИ машину остановило и тут же по рации кому-то доложили: "Машина N... задержана", после чего приступили к проверке документов.

"Прикол" ситуации заключался в том, что останавливала нас именно ГАИ, а я был в машине – пассажир. Гаишников, по долгу службы, уж так повелось (тем более, я так понял, о сути операции их не оповестили), интересует именно водитель. Пока они проверяли у него документы, я вышел из машины и спокойно дошёл до площади. Они на меня даже внимания не обращали. А потом, как рассказал мне водитель, прибежали уже менты: "Где пассажир?". Нет пассажира...

Это, по-моему, очень красноречивый пример: чтобы удержать ситуацию уже даже сейчас не хватает тех людей, которые эту ситуацию (с их стороны) знают и понимают. Приходится прибегать к помощи ГАИ, например, которое может допускать такие "ляпы". А к каждому посту ГАИ по "знающему" человеку приставить – уже "знающих" не хватает...

Не означает ли это, что основная масса гомельских "профильных" силовиков (включая ОМОН) вчера была в Минске, на, так сказать, "усилении"? Вполне может быть. Если так, то в следующую среду мы, скорее всего, увидим задержания в Гомеле, но не увидим в каком-нибудь другом областном центре, например, в Бресте или Могилёве: тамошние спецназовцы будут в Минске.

Власть вынуждена будет, что называется, "оголять" тылы. Это похоже на Тришкин кафтан: тут зашили – там прохудилось. И, когда людей на акциях станет критически много, ситуация просто выйдет из-под контроля и силовики окажутся не силах (такой вот парадокс), на неё влиять.

"Когда людей на акциях станет критически много". Хочу сказать, что именно благодаря такой стратегии (максимальное расширение географии, как разворачивание линии фронта с целью растянуть ограниченные силы противника) их и может стать "критически много".

Если объявлять национальную акцию в столице, то количество приезжих на ней вряд ли когда-нибудь превысит 10%, по крайней мере, в первый день. Потому что власти могут закрыть Минск, ограничить железнодорожные перевозки. У людей есть свои дела, может быть недостаточно финансов – да куча причин. И, в конечном итоге, удачное начало (первый день) революции целиком зависит от минчан: сколько их соберётся. Но звать туда регионалов, это значит "отсекать" их протестный потенциал. Максимум, использовать 10%.

Если же каждый сможет протестовать в своём городе, то число протестующих, соответственно, вырастает в разы, начинается цепная реакция, и у власти не хватает силовых ресурсов для удержания ситуации под своим контролем.

Поэтому, если коротко, то вывод таков: максимальная география протестов – хотя и банальный, но впервые применённый в борьбе с Лукашенко стратегический ход, является чрезвычайно важным, эффективным и перспективным.

"С ВИЛАМИ НА ТАНК"

Наряду со стратегической слабостью власти в сегодняшней ситуации (отсутствие своего сценария), мы можем сейчас наблюдать ещё одну важную тенденцию: перед новыми инструментами общественных отношений, такими, как социальные сети, власти оказываются совершенно безоружными.

Традиционная стратегия любой диктатуры состоит в том, чтобы "разделять и властвовать". Каждый человек, если он один, и не общается с единомышленниками, не знает, как их много, слаб. Это азбука. И, когда все социальные связи ограничивались общественными организациями, СМИ и политическими партиями, властям было очень легко регулировать этот процесс.

А вот за глобализацией таких отношений и за последовавшей социализацией граждан через новые технологии власти уже совершенно не успели. И сегодня их попытки противостоять народному сопротивлению напоминают попытки вилами остановить танк: адекватных инструментов в руках у них нет.

Опять же, из личного опыта, приведу простейший пример. Две акции подряд (прошлую и вчерашнюю) местные силовые службы предпринимают попытки не допустить меня, как местного оппозиционного активиста, на площадь. В прошлую среду задержали, в этот раз сорвалось – ГАИ "недоработало". Но важно не это. Важен сам факт: как власти пытаются пресечь общественную активность.

Выглядит, предполагаю, это примерно следующим образом. Собрались в кабинетах чины: что делать? Уставились в список местных оппозиционеров: так, кто у нас тут из "отмоорозков" в социальных сетях активничает? Ах, вот этот: его задержать, и, глядишь, утрясётся!

Ан нет, не утрясётся. Даже если они и понимают, что суть народных протестов не в том, что есть "дурно влияющая оппозиция", а в том, что, во-первых, достало, и, во-вторых, появились инструменты, которые позволяют обходиться без вожаков (по крайней мере, в такой ситуации), они ничего не могут сделать: влиять на умы людей через новые возможности они просто не умеют.

Или другой пример их "активности": кого засняли на видео на акции, опознали, к тому приходят, начинают пугать, мол, не ходи! Да ладно, ну запугают сегодня того, кто был вчера на площади, но ведь в следующий раз придёт на его место с десяток новых! КГБ хочет ногами своих сотрудников обогнать общение людей через всемирную сеть? Интересно, надолго ли хватит их энтузиазма?...

***

Подытоживая всё вышесказанное, могу сказать следующее. После нескольких подряд проведённых акция в формате кампании "Революция через социальные сети" стали очевидными некоторые, чрезвычайно важные стратегические моменты.

Во-первых, власть к такому повороту событий не готова, не способна предложить (навязать?) свой сценарий, и поэтому находится в прострации, до сих пор не определившись со своей линией поведения. Это даёт обществу время на "раскачку" и приводит в народное движение всё больше людей.

Во-вторых, власть явно не обладает достаточными физическими ресурсами для подавления движения в масштабах всей страны, и это тоже – стратегический козырь недовольного народа.

И, в-третьих, используя современные средства коммуникации и социализации, организаторы акции поставили власть и спецслужбы в положение заранее проигрывающих: невозможно ногами сотрудников КГБ опередить молниеносное информационное воздействие Интернета.

Я далёк от эйфории и чрезвычайного оптимизма. И написанное вовсе не означает, что "Очень скоро всё станет ОК, власть рухнет сама". Потому что, и это надо понимать, у власти есть и свои козыри в рукавах.

И самый главный козырь в том, что, при определённых условиях, время будет работать на них. Если у зародившегося движения Сопротивления в какой-то момент затормозится динамика, не появится новых качественных предложений (а что делать после 3-го июля, если что-то не получится? – как пример), то могут появиться разочаровавшиеся, потом участие начнёт выходить из "моды" (а чего ходить, если толку опять нет?) и всё сойдёт на нет.

Но это – лишь возможные сценарии.

Сегодня инициатива на стороне людей. Власть имеет несколько серьёзных "пробоин" в своей линии обороны. А "Революция" – немало стратегических преимуществ.

И, как в любой борьбе, стоит видеть эти слабости и преимущества, и учитывать их, планируя дальнейшую деятельность.


Невостребованная возможность 11.05.2011

В последние месяцы и годы только ленивый не рассуждал о роли и влиянии новых медиа и социальных сетей на общественные и политические процессы.

Череда "твиттер-революций", начавшаяся, если уж до конца "вестись" на пиар, ещё с молдавских событий – предмет для споров и утверждений, вдохновения и энтузиазма, а часто и... для разочарования.

Действительно, в последнее время мы как бы сталкиваемся с новой реальностью. Гражданское общество несвободных стран (в каком бы зачаточном состоянии оно не находилось), будучи изолированным от телевизора, оказывается вполне в состоянии выходить на широкие аудитории. При этом власть оказывается попросту бессильной. Можно, конечно, "запрещать и не пущать", но давайте представим себе, как белорусская власть запретит, например, сеть "В контакте" (где с разной степенью "погруженности" присутствует порядка 2 млн. белорусов, на 99% аполитичных) и мы понимаем, что автократы сталкиваются с монстром, связываться с которым – себе дороже.

Для нашей страны наиболее показательными примерами влияния социальных сетей и блогов на общество стали два эпизода из нашей жизни последнего времени: шквал репрессий после 19-го декабря и взрыв в метро 11 апреля. И в том, и в ином случае именно активные в Интернете граждане не дали власти монополии на их версию, убедительно показали как раз тому самому широкому кругу граждан реальную картину дел. И, если уж говорить совсем широко, "создали вот эту атмосферу отчуждения граждан от власти" (как выразился недавно на прошедшем в Литве белорусско-украинском "Медиабаркэмпе" аналитик Сергей Чалый). Власть, таким образом, оказалась бессильна против Правды. Правда же, в свою очередь, получила могущественного союзника в лице не горстки титульных СМИ или оппозиционных организаций, но самого Народа.

Таким образом, мы можем констатировать, что в Беларуси, как и во всех других странах, имеющих Интернет, качественно изменились условия для политической деятельности: сегодня всё меньшими коммуникационными возможностями обладают автократии, тотально контролирующие СМИ, и всё большими шансами располагает гражданское общество. За счёт появления, развития и всё более широкого распространения совершенно уникального инструмента: социальных сетей и блогов. Где каждый человек – свободен, а в выигрыше, в итоге, остаётся Правда и Справедливость. Когда людям надо, они, найдясь через Интернет, просто "включают игнор" по отношению к власти, и идут на те коллективные действия, которые считают в данной ситуации оптимальными (Солидарность с жертвами репрессий 19 декабря и крайне критическое осмысление теракта 11 апреля).

Так о чём это я говорю? Близка эра всеобщего счастья, когда кровавые режимы, в том числе и белорусский, будут падать под напором народных масс, прояснивших для себя правду и справедливость через "Вконтакт"?

Боюсь, не совсем так... К сожалению.

По крайней мере для Беларуси сегодня это не совсем актуально.

На том же "Баркэмпе" возникла мини-дискуссия на тему: есть ли в белорусском сегменте сети политика, или её нет? Работает ли этот инструмент для достижения политических целей у нас, или же не работает?

Хочу обратить внимание читателя на один показательный факт: примеры роли и влияния new media на ситуацию, ставшие показательными для нашей страны – 19 декабря и 11 апреля – это чрезвычайно острые раздражители, но никак не идеи, тренды или же программы.

Общество показало, что оно может, вне зависимости от власти и её СМИ, реагировать на события, но, пока мы имеем примеры лишь конкретных, чрезвычайно острых и касающихся практически всех граждан ситуаций-раздражителей. В иных случаях белорусская политика пока пользуется новым инструментом с таким же ровно успехом, с каким пользовалась до этого печатными продуктами либо традиционными он-лайн медиа.

Можно пойти чуть дальше: экономический и финансовый кризис, поразивший Беларусь, массовое обнищание людей, дефицит многих продуктов – это ли не всеобщий, касающийся всех без исключения раздражитель? Почему же тогда нет такой реакции общественности, консолидирующейся в соцсетях?

Ответ также прост, как и сложен. Да, это – раздражитель. Да, он касается всех без исключения. Да, по остроте он вполне способен спровоцировать "твиттер-революцию". Однако этого не происходит.

Дело в том, что, в отличие от теракта либо властного беспредела, вопрос экономического кризиса – это не тот вопрос, на который общественность может выработать свой взгляд самостоятельно. Почему всё это началось? Когда закончится? Кто виноват? Для большинства ответы на эти вопросы очевидны, но дискуссии идут, и одного, "стержневого" ответа на все эти вопросы, в пространстве new media не существует. Соответственно, нет и импульса, мобилизующего фактора, способного подтолкнуть массы к выступлению.

Дискуссии идут, и так всегда бывает, когда нет ясности. Дискуссии, кстати, могут идти до бесконечности, и это совершенно устраивает власть.

Если теракт 11 апреля либо насилие режима над страной 19 декабря и позднее – это вопросы общественные, то экономический кризис – тема на самом деле политическая. И, для того, чтобы "монетизировать" её в реальный электоральный эффект, несмотря на наличие нового инструментария, связанного с Web 2.0, нужна реальная же политическая работа, которая должна строиться как минимум на 3-х составляющих: внятное собственное предложение (для чего необходима согласованная работа больших и серьёзных экспертных групп), чёткий "месседж" (для чего нужна серьёзная работа политиков и пиарщиков, естественно, также согласованная и между собой, и с экономистами-экспертами), а также труд специалистов и лидеров общественного мнения в new media (так же в координации с экономистами и политиками с пиарщиками).

Да, new media представляют собой действительно уникальную возможность для влияния на общественное мнение и на политическую ситуацию. Они позволяют в разы быстрее и качественнее консолидировать людей и мобилизовывать их на совместные действия.

Но всё это касается лишь сравнительных характеристик возможностей соцсетей и блогов по сравнению с традиционными инструментами белорусской оппозиции и "третьего сектора". В абсолютном же смысле ситуация остаётся неизменной: пока в белорусской политике каждый будет исключительно сам за себя, ожидать, что появится такая эффективная связка (эксперты – политики + пиарщики – лидеры new media и специалисты) не приходится.

Соответственно, не приходится надеяться и на то, что протестные настроения граждан найдут своё политическое применение. Скорее всего, если уж "прорвёт", то в полном "игноре" окажется не только власть, но и оппозиция.

В таком случае предугадать сценарий развития событий для гражданского общества будет крайне затруднительно. Соответственно, практически невозможно будет на него и влиять. И закончится всё это, скорее всего, сменой одного популиста на другого.

Не стоит ли задумываться об этом уже сейчас? И принимать конкретные шаги для завоевания лидерства в этом направлении?...

Страницы: 1
Читать другие новости

Пётр Кузнецов