... и дальше будут давить по одиночке... 16.01.2012

Некоторые события прошедшей недели заставили (в который уже раз!) серьёзно задуматься: во что трансформируются протестные настрои населения и насколько велика потенция этих самых настроений, а также тех общественных и политических лидеров, которые, по идее, в их (настроений) росте должны быть заинтересованы.

Я говорю, в первую очередь, о событиях в Могилёве, где бригада каменщиков высказала, поначалу, невиданную солидарность по отношению к своему коллеге, который подвергся репрессивному увольнению за излишнюю активность. 15 человек, вся бригада, подписала заявления об увольнении в знак поддержки. Однако, прошло всего пару дней и радужная, по началу, картина, рассыпалась в прах.

Администрация предприятий, как сообщали СМИ, начала вызывать работяг по одному и проводить с ними идеологические беседы, давя на психику. И это простейшее действо имело замечательный эффект: как минимум (по последним сообщениям) 11 каменщиков отозвали свои заявления, и от массовой солидарности не осталось и следа.

Приём удивительно простой и удивительно не новый. Вспомнилась книга "Цусима" Новикова-Прибоя, которую довелось прочитать в детстве. Там была описана похожая ситуация. Команда одного из кораблей взбунтовалась после того, как на обед подали тухлое мясо. Бунт выражался очень просто: после построения матросы отказались расходиться, оставшись стоять на палубе. Командование сначала было в ступоре, однако потом нашло выход, против которого не созревшая к полноценной революции матросская психика оказалась бессильной: команду "разойтись" начали отдавать отделениям по одному, и они отрывались от команды и безвольно расходились по местам.

А есть ещё народная притча о том, что сломать руками целый веник невозможно, а изломать все прутья по отдельности – легко и приятно. Добавить к этому уже вообще нечего: против правды не попрёшь.

Все приведённые примеры, как нельзя лучше, иллюстрируют простую мысль: чтобы победить диктатуру, власть силы, или, наоборот, силу власти, нужно, чтобы в обществе функционировали сильные сообщества. Как польская "Солидарность", например. Или чтобы само общество вдруг дозрело настолько, чтобы, воспользовавшись в один прекрасный момент новыми возможностями, типа социальных сетей, почувствовало себя единой группой людей, объединённых общими интересами, которые можно и нужно отстаивать. Чтобы психика была готова к тому, что необходимо до последнего держаться друг за друга, поддерживать один одного, и действовать сообща.

Последний пример с каменщиками хорошо говорит о том, что в Беларуси общество ещё себя такой группой не чувствует, и сильных сообществ пока не видать. И, даже сталкиваясь с открытым протестом, власть вполне может ломать веник, изламывая прутья по одиночке.

В таких условиях главной стратегической линией тех, кто заявляет о своих политических амбициях и политическом лидерстве, должна была бы быть работа по построению сообществ. Работа долгая, кропотливая и незаметная: надо общаться с людьми, находить для них мотивацию, завоёвывать среди них авторитет и уважение. Это повседневная работа, которая требует ума, энергии, самоотдачи и готовности к тому, что тебя будут обвинять в бездействии: понятно, что СМИ о том, со сколькими ты сегодня людьми переговорил и сколько убедил, не напишут, в отличие от одиночной громкой акции в стиле "шоу", которая, со страниц независимых сайтов вполне может смотреться как геройство, но на деле иметь ровно нулевой эффект.

На той же самой, прошлой, неделе, независимые СМИ облетело сообщение о том, что глава Гомельской областной организации ОГП, вместе с другим независимым активистом, были задержаны при раздаче информационных бюллетеней.

Сюжет захватывающий, но, если вдуматься, то о чём он говорит? В областной организации ОГП, коли уж такая существует, только в списках, по скромному счёту, должно быть пару сотен людей.

И, ежели глава областной организации, самолично попадается с пачкой бюллетеней при их раздаче, это, конечно, говорит о том, что человек он самоотверженный, за демократию борется и всё такое, но только ли об этом?

Или это ещё говорит о том, что

А) У него просто нет людей для того, чтобы выполнять эту работу;

Б) Он просто не выполняет своих функций идейного вдохновителя и руководителя на месте тех пары сотен активистов, которые у него есть в списках.

Потому что, коль скоро ты руководитель большой группы людей, то главная твоя функция, с точки зрения эффективности, состоит в том, чтобы вдохновить, организовать этих людей на коллективные действия. Если уметь это делать, и тратить на это занятие то время, которое уходит на беготню с газетами, то эффект будет куда больше: из этих пары сотен будет вырастать команда (сообщество), и бюллетеней будет распространяться куда как больше!

Я вот представил себе, как долго Ленин бы делал революцию, если бы самолично распространял свою "Искру", и мне результат не больно понравился. Как говорится: из пушки нельзя стрелять по воробьям.

Но в белорусской оппозиции такое практикуется, и даже считается в определённой степени нормой. И это наталкивает на неутешительные выводы: разовые акции, по шкале ценностей определённой прослойки оппозиционных менеджеров, куда ценней, нежели кропотливая работа с собственными людьми, командами, team-building. О том, что глава областной организации политической партии должен иметь ещё и кой-какой идеологический и информационный потенциал, то есть, грубо говоря, вместо того, чтобы разносчиком газет работать, людям что-то говорить, я уже молчу...

Есть ещё один пример, который очень хорошо иллюстрирует всю эту ситуацию.

В период подготовки "Народного Схода", я несколько раз выступал с критикой методов и стратегий, которые использовали организаторы. Анализируя то, как шла подготовка, легко было предположить, что, вместо обещанных десятков тысяч людей на улицах, нас ждёт банальный и привычный провал.

Примерно в это же время, на одном из мероприятий, в кулуарах, довелось мне переговорить с одним из главных организаторов того мероприятия, который задал мне простой, казалось бы, вопрос: "Зачем вы нас критикуете, мы же с вами ни в чём не конкурируем, деятельность наша не пересекается и вообще..."

Я искренне ответил, что я не конкурирую, и не критикую, а всего лишь показываю действительность такой, какая она есть: если говорить правду о будущем мероприятии, то, после провала (который неизбежен), те новые люди, которые были притянуты к подготовке (напомню, что к подготовке Народного Схода тогда присоединились активисты их инициативы "Революция через социальную сеть"), будут шокированы бесполезностью усилий в меньшей степени, меньше станут плеваться в оппозицию, и, может, кто-то из них всё же останется... Такая вот у меня была мотивация: если ты ответственный человек, и заинтересован в людях (а не хочешь использовать их один раз, как известное изделие), то и говорить им надо правду, полностью отвечая за свои слова, а не манить молочными реками и кисельными берегами, с неизменной сухой пустыней "на выходе".

На эти свои соображения я получил исчерпывающий ответ по сразу двум направлениям.

Во-первых, мне было ответственно заявлено, что никакого провала никогда не будет, а от меня было потребовано, чтобы, если я мужчина, то, после того, как на Бангалор выйдет десять тысяч человек, также публично, как предрекал провал, покаялся в том, как был не прав.

Я, как мужчина, конечно же, согласился. Впоследствии выяснилось, что мне, как мужчине, каяться оказалось не в чем. А вот тот человек, который обещал толпы людей на улицах, не знаю, как мужчина ли он поступил, или не как мужчина, но ещё долго потом делал хорошую мину при плохой игре, постоянно заявляя о том, как у него всё получилось и как ещё лучше получится во дворах. Пока не пропал из эфира окончательно...

Но это – ладно. Второе направление, по которому я получил ответ, меня по-настоящему впечатлило, и, не скрою, несколько разозлило.

Сказано было буквально следующее: "Почему вас должно волновать, если они разочаруются? Все ведь взрослые люди и должны понимать, что делают и во что ввязываются".

Ну да, они-то, 18-летние, впервые влезшие в политику, взрослые, и должны всё понимать, а вот кто-то, 50-летний, находящийся в политике годика эдак 23, не взрослый, и может заявлять о планируемых десятках тысячах людей на улицах, а на выходе получать 600? Так получается?

В общем-то, в этом, последнем ответе, и кроется та системная ошибка, которой грешат многие представители сегодняшнего оппозиционного движения: громкие заявления в СМИ, как и громкие, но разовые акции, имеют в их глазах бОльший вес и смысл, чем кропотливая и постоянная, ответственная работа с людьми.

Собственно, стоит ли после этого удивляться, что в структуры, которые возглавляют такие лидеры, годами не приходят новые люди, и ряды оппозиции всё сужаются и сужаются?...

Сегодня общая картина политической, информационной, пропагандистской работы выглядит крайне неприглядно, если смотреть на неё со стороны демсил: работой по построению групп и сообществ серьёзно занимается дай Бог чтобы пара республиканских политизированных НГО, а также с десяток молодежных инициатив в социальных сетях. Этого, конечно, крайне мало и недостаточно, чтобы переломить тренд в республиканском масштабе.

Политические партии и лидеры в этой работе не замечены.

Они не слазят со страниц независимых СМИ с громкими заявлениями и разовыми, совершенно неэффективными акциями.

Вывод, который хочется сделать, банален и понятен: пока не изменится подход, пока люди, а не громкость выкрика "с места", не станут во главу угла, расширения организованного сопротивления диктатуре ожидать не приходится.

И, значит, каменщиков и дальше будут психологически давить по одиночке...

Рецепт от Сталина 09.01.2012

Мысленно я нередко возвращаюсь в те, далёкие уже времена, когда мне довелось принять участие в украинской Оранжевой революции в Киеве.

Много картин запомнилось, буквально, врезалось в память мне из тех событий. Но одна, пожалуй, вспоминается наиболее часто.

Я не помню уже подробностей, по какой улице я шёл и какая улица её пересекала, но в общем это было так: справа от меня, с перекрёстной улицы, на главную, шла огромная толпа молодёжи. Шла она явно на Крещатик (а куда же ещё?) в прекрасном настроении, шутя и радуясь: смех, гул, гам, красивые молодые лица...

Над толпой были яркие транспаранты: "Филологический факультет", "Математический факультет", "Физический факультет" и так далее. А впереди толпы шли взрослые люди, и общее впечатление было такое, что это деканы возглавили шествие своих подопечных на Революцию.

В связи с этим, проецируя эту ситуацию на белорусские реалии, я часто удивляюсь, с чего вдруг задаваться вопросом: "А почему это индивидуальным предпринимателям не разрешают иметь наёмных работников, ведь в этом нет никакого экономического смысла".

Белорусские реалии таковы, что, перед лицом главно-председателя всея Беларуси, экономика – это лишь приложение к политике, а политика – это лишь процесс удержания у власти семьи. Экономического смысла, конечно, нет, в ограничении малого бизнеса: налоги меньше, пошлины меньше, продажи меньше, товарооброт валовый меньше и т. д. и т. п. – до бесконечности.

Но самый главный экономический смысл в этом для власти в том, что никто из малого бизнеса колонну своих работников на пути на Площадь не возглавит. "Вшивые блохи" будут оставаться и дальше "вшивыми блохами", а созданный расклад, когда все сферы влияния, от распределения энергоресурсов, до "авторитета" на лавочке под подъездом, делятся исключительно между семьями – чрезвычайно выгоден той семье, которая как раз распределение ресурсов и захватила.

Абстрагируясь от политики, пытаясь найти логику удушения малого бизнеса в чисто экономических категориях, мы часто обращаем внимание на коррумпированность системы, на жизненную /для неё/ необходимость сокращения влияния мелких групп в пользу групп крупных, платящих дань главной семье. Однако, следует ли тут так уж рьяно абстрагироваться от политики?

Та же конечная цель всё так же очевидна: контролировать крупный бизнес властям куда как проще, чем сотни тысяч мелких предпринимателей, а контроль на капиталом есть, в конечном итоге, всё равно, контролем над властью. Предпринимателей выдавливают с рынков, из крупных торговых центров, помещения которых приглянулись кому-то под гипермаркет, убрали с остановок, чтобы даже за жвачкой надо было бежать в магазин, и всё это – звенья одной цепи: денежные потоки должны быть крупными и хорошо просматриваемыми с одной, очень высокой колокольни.

Мелкий и средний бизнес, если приглядеться, поставлен в ситуацию, которая хорошо иллюстрирована одной историей времён товарища Сталина. Когда, во время одной из дружественных попоек в грузинском стиле с участием вождя, Иосифа Виссарионовича спросили (осмелев от выпитого), мол, как же это возможно, что вот народ нищенствует, голодный, под постоянной угрозой расстрела или ссылки, а всё равно боготворит предводителя, тот попросил принести ему, для ответа, живую курицу.

Сидели они на улице, на дворе было яркое солнце. Курицу принесли, и отец всех народов её собственноручно, живую, ощипал, полностью, до кожи, кое-где – и до крови. Ощипал – и бросил на землю.

Курица... Что ей делать? Ситуация, мягко говоря, не привычная: на солнце выйдешь – жжёт, до нестерпимости, в тень зайдёшь – холодно до дрожи. И жмётся, бедолага, к сапогам Сталина, трётся о них, и эта нехитрая операция позволяет ей хоть как-то создавать для своей кожи приемлемые ощущения.

Забрать всё, ощипать до голой кожи, чтобы оставалось только самое последнее, что очень страшно было бы потерять, и чтобы от сапог вождя, который распоряжается отныне твоей жизнью, страшно и больно было отойти – вот секрет успеха Сталина. А, разве не подобный феномен наблюдаем мы в случаях с белорусскими учителями, врачами, иными бюджетниками, которые, имея нищенскую зарплату, невыносимые условия труда и жизни, не просто остаются безмолвными, но и в буквальном смысле "трутся о сапоги", фальсифицируя выборы направо и налево в угоду "хозяину".

Трагедия состоит в том, что этот нехитрый приём действует, как оказывается, не только на пассивных бюджетников: даже активные и предприимчивые люди, вроде мелких бизнесменов, сами сделавшие свою жизнь, тяжёлым трудом и риском заработавшие относительное благосостояние, предпочитают лучше не выходить на жаркое солнце и не бежать в тень, оставшись без "кожи" в виде условий развиваться и гарантий защищённости своего бизнеса, но, предпочитая выбрать самый простой путь для сохранения того минимума, который им оставили: жить и возможность что-то делать.

О каких экономических интересах, приоритетах и стремлениях можно говорить в подобных случаях? Налицо – чистой воды психология, из которой уже, потом, выстраивается и экономика, и политика.

И возможность перемен в Беларуси, она сегодня зависит не от экономических реалий – увы! Она сегодня зависит от того, как скоро люди, что "пассивные бюджетники", что "активные предприниматели", перестанут воспринимать окружающий мир исключительно через призму "сохранить то, что оставили", и начнут стремится к тому, чтобы "приобрести" и "преумножить".

Как скоро они смогут выйти из порочного круга психологии "ощипанной курицы" и перейти к нормальным человеческим взглядам: ответственности за своё будущее и будущее своих детей, чувству собственного достоинства, гордости, честности? Оно-то, понятно, что "курица" сидит в нас уже много десятилетий.

Но, видит Бог, пока мы от неё не избавимся, на нормальную жизнь нам надеяться нечего.

Жёсткая соломка 13.10.2011

Прочтение утренних новостей натолкнуло меня на мысль: с нами произошёл достаточно обидный казус. Все мы когда-нибудь мечтали проснуться в другой стране. И вот сегодня это с нами случилось. Обидный казус состоит в том, что мы мечтали проснуться в другой, но совсем не такой стране.

Вводимые новыми законами изменения (уголовная ответственность за получение иностранных грантов, которая может коснуться, конечно же, любого, кроме самого правительства, активно эти гранты привлекающего; неограниченные права КГБ и т. д.) несколько шокируют своей циничностью и беспредельностью. Впечатление такое, что мы живём не в XXI столетии, и не в стране, победившей фашизм (и больше всех от него пострадавшей). А где-то в 30-50-х гг. века прошлого, когда подобное мракобесие было вполне в порядке вещей, и не только в "банановых" (или "картофельных") республиках, но и у сильных мира сего.

Однако по прошествии первого шока невольно начинаешь задумываться: а, собственно говоря, зачем? Есть посмотреть в суть, то, ведь, власть итак давно плевала на все законы, если было надо, врывалась в любые помещения и нарушала любые права. А что до получения иностранных грантов на какие бы то ни было цели и какими бы то ни было путями, то дело Беляцкого тут говорит само за себя. Тут ведь такое дело, что лукашенковская Беларусь, как классическая беспредельная диктатура, уже очень давно живёт лишь по одному закону: "Был бы человек, а статья найдётся". И, имея такую моральную шкалу, а также все возможные рычаги воздействия на ситуацию и неугодных людей, единственной заботой режима все эти годы было сохранение внешней респектабельности: если уж принимать репрессивный закон, то обязательно находить оправдания и контрпримеры по типу "Зато у вас негров линчуют". А, лучше всего, вообще на бумаге никаких репрессивно-беспредельных мер не фиксировать. Зачем, если итак можно творить всё, что угодно?

Иными словами, для расправы с населением властям такие подвижки совсем были, как говорил дед Щукарь, "без надобностев". Так, извините, зачем? Зачем фиксировать на бумаге, которая всё не только стерпит, но и сохранит, все самые низменные свои намерения и инструменты?

Ответ напрашивается только один. И его подсказывает совсем недавняя история, которую мы узнали благодаря утечке из того самого КГБ, которое теперь получает неограниченные полномочия. История с увольнением генпрокурора Григория Василевича, который, вроде как, отказался завести уголовное дело на сетевых активистов.

Мы сейчас имеем классическую ситуацию, когда система, поражённая кризисом, начинает понемногу "разбалтываться". Каждый, даже самый отмороженный (а что Василевич неслабо отмороженный, только "тихий", мы знаем хорошо ещё с 1995-96 гг.) представитель государственного аппарата, даже если молчит, про себя задумывается: а что будет, если завтра случится народный бунт и власть изменится? Придётся отвечать? А почему я? Я что, крайний?

Под влиянием дурных мыслей разваливаются даже самые крепкие системы, потому что исполнители – тоже живые люди, с семьями, чаще всего, и детьми, и очень мало в наш информационный век существует клинических идиотов, которые готовы выполнить любой устный приказ, вне правового поля, не задумываясь о последствиях, если эти последствия очень и очень даже вероятны.

Когда народ "спал", усыплённый обещаниями европейского уровня жизни, которые подтверждались /необоснованными/ повышениями зарплат, всё это было неактуально, возможность расплаты казалась мизерной. Теперь же... Теперь же расклад совсем иной. И система, репрессивная машина, пусть пока и не разваливается, но начинает едва слышно поскрипывать. И дело Василевича – лучший тому пример.

Попросту говоря, принятые законы имеют лишь одну цель: успокоить не шибко грамотных исполнителей. Создать основания и дальше отдавать им преступные приказы, рассчитывая удержать власть исключительно силой.

Команда Лукашенко, во главе с ним лично, искреннее считает себя богоизбранной, знающей всё "от и до", в том числе – и где она может упасть. Поэтому, фигурально выражаясь, "стелет соломку". Да только соломка-то эта – жёсткая.

Ибо есть одна вещь, которая сводит на нет все возможности, которые, казалось бы, создаются нововведениями. А именно – Конституция. Если кто не помнит, то это – основной Закон Республики Беларусь, и ни один закон низшего ранга не может ему противоречить. А эти, новые, противоречат абсолютно всем соответствующим статьям Конституции на все 100%.

И если не шибко далёкие исполнители сейчас, поначалу, ещё в этом не разберутся, то, по мере нарастания кризиса и народных брожений, по мере появления всё новых и новых вопросов в обществе и в системе, обязательно разберутся.

Какими "нововведениями" ответит тогда власть? Изменит Конституцию? На всенародном референдуме? Ну-ну...

МВД в роли самостоятельной карательной организации 29.08.2011

Иногда, чтобы стала очевидной суть вещей, приходится пристально вглядываться в детали.

Мы давно привыкли за всеми кознями режима просматривать руку КГБ. Конечно, мы представляем, что в Беларуси предостаточно и других карательных структур. Собственно говоря, все госучреждения нашей страны сегодня могут выступать в роли карателей: от учреждений образования до военкоматов и налоговых инспекций.

Однако всех их мы привыкли воспринимать как "пособников" диктатуры, оставляя в своём сознании нишу непосредственно "палачей" исключительно одной структуре. Надо заметить, что примерно так же, в роли "пособников", а не непосредственно палачей, играющих своё соло, мы привыкли воспринимать и структуры МВД. Которые, кстати, даже чисто по закону координируются в подобных делах госбезопасностью.

Ничуть не умаляя "заслуг" КГБ на поприще борьбы с инакомыслием и свободно мыслящими гражданами, хочу подробнее остановиться на роли и месте в репрессивной машине государства как раз милиции.

Сегодня в Гомеле будет суд над общественным активистом Игорем Случаком. Его забрали в пятницу вечером, будто бы он публично ругался матом, и до суда бросили в следственный изолятор.

Задержание Случака – это был лёгкий шок для любого знающего ситуацию человека. Дело в том, что Игорь – активист-одиночка. Долгое время он появлялся на страницах СМИ как человек, единолично ведущий кампанию "Справаводства па-беларуску": писал письма в государственные учреждения и требовал, чтобы ему отвечали на языке вопроса. То есть, по-белорусски.

Весь опыт оппозиционной и общественной деятельности говорит о том, что такие люди априори не воспринимаются властью всерьёз, как угроза. Режим воспринимает их, как безобидных чудаков, которые доставляют некоторый "геморрой". Правда, иногда их деятельность даже приносит властям пользу. Отвечая на их безобидные требования конструктивно, можно вполне изображать из себя приличных людей, в ущерб имиджу "отомороженной" власти, который всё больше ширится даже среди обывателей.

Какой смысл сажать такого "на сутки"? Эту меру, мы все хорошо знаем и понимаем, власть применяет только к людям, от кого ждёт для себя каких-то неприятностей: публичных выступлений, острой критики, организационных каких-то действий, способных куда-то подвигнуть пусть даже и небольшие, но массы. Но Случак, с его "Справаводствам па-беларуску"? Это смешно...

Смешно, если не вглядываться в детали.

Объясняя задержание активиста, независимые Интернет-СМИ поспешили сделать акцент на том, что на субботу он запланировал пресс-конференцию, на которой намеревался сделать публичный отчёт о кампании, которую уже, судя по всему, посчитал завершённой. Так что, его бросили в ИВС, чтобы не дать рассказать о том, как он писал чиновникам письма и требовал белорусскоязычного ответа?

На самом деле, такая трактовка мотивации властей – поверхностная и легкомысленная. Я специально делаю акцент на этом деле, потому что оно хорошо иллюстрирует одну достаточно занимательную тенденцию, которую нельзя обойти вниманием.

На субботней пресс-конференции, помимо рассказа о кампании "Справаводства па-беларуску", Игорь Случак запланировал ещё и обсуждение одного из вопросов "Народной программы" Движения "За Свободу!", а именно: "Вопросы реформы системы МВД: опыт соседей и вызовы для Беларуси". Именно ради этого были приглашены на встречу представители местных ОВД, а не для того, чтобы слушать про белорусское делопроизводство.

"Народная программа" – это такой проект общественной коалиции, куда входит много субъектов гражданского общества Беларуси, и который координируется Движением "За Свободу!". Кампания направлена на разработку консенсусной позитивной альтернативы для будущей Беларуси – в противовес существующему сегодня безграмотному мракобесию. В дискуссии принимают участие профильные эксперты, представители целевых групп, простые граждане, и, конечно же, приглашаются представители профильных ведомств.

Примечательно, что все мероприятия проекта проходят относительно гладко, и не встречают сопротивления со стороны властей. Видимо, режим относится к общественной дискуссии примерно так же, как и к "справаводству па-беларуску": пусть, мол, разговаривают и обсуждают что хотят, абы на улицы не ходили.

Все мероприятия проходят гладко, кроме одной темы. Да, именно этой: "Вопросы реформы системы МВД: опыт соседей и вызовы для Беларуси". Ещё в самом начале "Народной программы" соответствующий круглый стол был брутально разогнан в Минске. Тогда задержали семь человек, в том числе гражданку России, трёх граждан Украины (все иностранцы, видимо, как раз должны были участвовать с целью осветить опыт соседей), а также белорусские правозащитники: Олег Гулак ("Белорусский Хельсинский Комитет"), Людмила Исакова (Комитет помощи репрессированным "Солидарность"), экс-министр труда, социолог, Александр Соснов.

Многое становится понятным, если вглядываться в детали. В частности, эта история даёт нам право сделать следующие выводы.

Если все мероприятия "Народной программы" прошли гладко, а дискуссии, посвящённые реформированию МВД сорваны, причём сорваны жёстко, через аресты, это говорит только о том, что само МВД крайне не заинтересовано в общественной актуализации проблем его же реформирования.

Но даже не это главное.

Даже из общедоступных фактов мы имеем представление о сути взаимоотношений между КГБ и МВД. Больше чем уверен, что чекисты просто не стали бы заниматься таким делом, как "проучить Случака, чтобы не выпендривался". Мелковато, глуповато, да и касается это дело только ментов. Как говорится, их проблемы.

То есть, все эти срывы дискуссий "Народной программы" – дело рук сугубо структур и карателей МВД. А вот то, что они решаются на такие операции самостоятельно, уже говорит о многом. Потому что, чтобы такое провернуть, надо иметь в руках все рычаги влияния на другие механизмы репрессивной машины. Надо иметь возможность самостоятельно решать вопросы с судьями, надо вести собственную оперативную слежку за демократическими активистами, возможно даже – иметь свою агентуру.

А это, в свою очередь, свидетельствует о том, что в деле подавления инакомыслия, белорусское МВД играет свою собственную, сольную роль. Чаще всего интересы спецслужб совпадают, и они поют в унисон. Но, когда надо, менты могут и сами действовать. И имеют для этого все возможности и рычаги.

Казалось бы: ну и что? Для демократов это "открытие" практической пользы не имеет. Их как сажали, так и будут сажать. И, по большому счёту, нет разницы, кто именно это делает.

Да, для сегодняшнего дня это не имеет никакого значения. Но для будущей Беларуси – имеет, и большое. Как минимум, на уровне понимания:

а) Реформа МВД действительно назрела и необходима. Точно также, как и реформа КГБ. Ни одна силовая структура не может быть полностью закрытой, и не может иметь признаки карательной структуры;

б) После смены власти деятельность МВД должна быть подвержена на менее жёсткой ревизии, нежели деятельность КГБ. Относиться к ним в стиле "они же просто выполняли приказ" – верх легкомыслия

В общем, как говорится, берём на заметку...

Читать другие новости

Пётр Кузнецов