Местная ВДНХ: долги – за 4000$, зарплаты – 200$ 26.04.2016 2

Всебеларусское собрание (в народе просто "хурал") долгое время выполняло функцию витрины дорогого, роскошного бутика. Все блестит, играет. Демонстрация успеха, благополучия. Раз в пять лет витрину предъявляли народу. Но вот в прошлом году – и это в год президентской кампании! – народ не пригласили лицезреть витрину. Что-то не так?
4-ое Всебеларусское собрание поставило задачу в 2015 году войти в 50 стран с наивысшим индексом человеческого развития. И куда мы забрели? В тупик!
В этом году, однако, снова заговорили о Всебеларусском собрании. Что будут выставлять, что станут продавать гражданам? Видео с Донецка? Фотографии АГЛ в образе голубя-миротворца?
Об этом и другом – вместе со Светланой Калинкиной на #ОГПTV в очередной #Пятиминутка

подонки и ГЕРОИ 19.03.2016 7

Эпицентром событий стала столичная Октябрьская площадь, которую протестующие против несправедливых президентских выборов назвали площадью Калиновского.  

Вечером 19 марта, в день голосования, тысячи людей (по некоторым оценкам до 30 тысяч) вышли на Октябрьскую площадь, протестуя против массовых фальсификаций и требуя перевыборов президента. Вскоре на площади возник палаточный городок, который выстоял  три дня и четыре ночи. Он был уничтожен омоновцами в ночь с 23 на 24 марта, а участников протеста отвезли в тюрьмы на Окрестина, в Жодино и в изолятор Минского района...

В том же году вышла книга воспоминаний участников этих событий – «Площадь Калиновского».  Предлагаем одно из вошедших в эту книгу свидетельств – рассказ Анатолия Лебедько, лидера ОГП, а в то время еще и председателя Национального Комитета демократических сил.

подонки и ГЕРОИ

Пришло время подонков. Они стали хозяевами жизни. 12 лет не прошли бесследно. Система воспроизводит тех, в ком нуждается.

Бесхребетных и ограниченных. Лакеев и киллеров. Восседающие наверху порождают себе подобных, склонившихся в поклоне внизу. Трусливых и циничных. Стукачей и Геббельсов.

Они везде и повсюду. Стоящие вертикально, стелющиеся горизонтально. Они в авто с мигалками. На телеэкране и в радиоэфире. В стильных костюмах и парадных мундирах. В судебной мантии и поповской рясе.

Они служат хозяину. Им удобно на поводке и в наморднике. Их закон — это хозяйский приказ.

Они никогда не краснеют от стыда. Даже когда топчут ботинками лежащего кандидата в президенты или бьют по лицу хрупкую Светлану Завадскую. Их честь и совесть — в изгнании. Они — православные атеисты: свято верят в свою безнаказанность. Они уверены, что подонки нужны любой власти.

Они — воспитанники этой системы. Она вскормила их своей бюджетной грудью. Она выдрессировала и вышколила своих питомцев. Их рефлексы мгновенно реагируют на команду «Фас!»

Им хорошо и комфортно во лжи. Это их среда обитания. Их тошнит от слов «свобода» и «правда». Их головы крушат в щебенку кирпич. Окаменевшая глина отбивает функцию думать. Мускулы заполняют пространство серого вещества.

С 20 по 25 марта подонки в погонах вновь напомнили о себе. Они устроили охоту на людей в районе площади Кастуся Калиновского (так обитатели палаточ­ного городка переименовали Октябрьскую площадь). На тех, кто имел смелость протестовать против самоназначения белорусского правителя. В поисках жертв рыскали сотни людей в черных комбинезонах. Словно стая изголодавшихся шакалов. В эти дни не действовали ни Конституция, ни закон «О милиции» (хотя когда, собственно, в лукашенковской Беларуси действуют законы?). Хватали всех без разбору. Политика Александра Добровольского, лауреата государственной премии Валерия Мазынского, студента Лявона Малиновского, редактора газеты «Наша Нива» Андрея Дынько, — всего более тысячи человек. А еще пенсионерку, направлявшуюся в дежурную аптеку, и таксиста, ее подвозившего, и девушку, возвращавшуюся с ночной дискотеки, и француженку Флоранс, наблюдателя ОБСЕ.

Автобусы с задержанными превратились во временную камеру пыток и издевательств. Первым делом изымали мобильные телефоны. Конечно же, незаконно. Изолированные — значит, незащищенные. Людьми устилали пол автотранспорта. Заставляли сидеть на корточках с руками, скрещенными на затылке. По международным нормам это квалифицируется как пытка. Объясните это при случае своим подчиненным, полковник Подобед.

Существа в черном, особенно нервно реагировали на оранжевый цвет. В чем мог убедиться руководитель офиса ОБСЕ в Минске Оке Петерсон, посетивший тю­ремную камеру №4 на Окрестина. На «помаранчевой» куртке Андрея Степанова и через семь дней были отчетливо видны отпечатки обуви спецназовцев. Следы побоев украшали тела большинства политзаключенных. С хамством и правовым беспределом столкнулся практически каждый задержанный в эти дни.

Кто же эти охотники на людей? Это не спецподразделение блюстителей поряд­ка. Скорее, это стадо диких зверей, упивавшихся своей безнаказанностью и вседозволенностью. Им явно доставляло удовольствие делать больно другим. Они кайфовали без наркотиков. Когда ножом отрезали локоны волос у Димы Шевчука. Когда били головой об автобус Ивана Устинова. Когда говорили непристойности девушкам.

Пытки продолжились и в новом корпусе Окрестина. Молодых людей выводили в коридор, где принуждали повторять: «Лукашенко — лучший президент» (для этих-то спецназовских отморозков, конечно, лучший, им другого не надо). Для связки теряющейся мысли отморозки обильно использовали отборный мат. Отдельным было так интересно, что происходящее они записывали на видеокамеру мобильника.

Кажется, это уже было в нашей истории. Каратели СС тоже любили позировать на фоне сожженных белорусских деревень. Те же животные инстинкты, та же модель поведения, те же самодовольные лица-маски. И совсем не случайно в разных автобусах накопителях в эту ночь звучали угрозы «Повезем в Куропаты!». Наверное, нам хотят сказать, что у сталинских энкавэдэшников подросла смена, готовая рыть свежие могилы в печально известном урочище. Не из ее ли рядов набирали рекрутов в «эскадрон смерти», на совести которого — Виктор Гончар и Юрий Захаренко, Анатолий Красовский и Дмитрий Завадский.

Как квалифицировать происходившее в эти дни? Что это было? Неконтро­лируемый произвол? Приступ весеннего припадка у командиров? Скорее всего, спланированная, продуманная операция. Спецназовцы под управлением людей в цивильном старательно выполняли домашнее задание. Четко прослеживалась установка на силовую и психологическую обработку задержанных. Унизить, втоп­тать, заставить дрожать и каяться. У этой версии есть подтверждение. Схваченных не успели разместить в камеры, а к ним уже потянулись щупальца спецслужб. С тюремных нар начали точечно выдергивать молодых людей. Для общения с извес­тными незнакомцами. Шел поиск слабого звена. Расчет был на то, что попавшие в стрессовую ситуацию, подвергшиеся силовой и психологической обработке люди начнут паниковать и их можно будет сломать. Облом! В глазах вызываемых на собеседование было всё — любопытство, интерес, азарт, волнение. Но там не было страха и униженности. Тюрьма превратилась в майдан духа! Не удивительно, что вскоре на Окрестина появилась представительная делегация министерства внутренних дел. Высокопоставленные чиновники в погонах постарались отмежеваться от политической шизофрении, от действий спецназа, и даже принесли извинения тем, кого привели на эту встречу.

Сошли с тел ссадины. Отмыты запахи Окрестина. Но вопросы остались. Кто руководил этой карательной операцией? Кто санкционировал пытки и издевательства над сотнями людей? Что вы молчите, генерал Наумов? Что вы бездействуете, прокурор Миклашевич? Или вы, члены штаба по силовому удержанию власти шк ловско-могилевским кланом?

Господа Зимовский, Кисель, Мартыненко, — сколько было сказано и переска­зано на руководимых вами телеканалах о жертвах тюрьмы Абу-Грейб и Гуантанамо. Вы только забыли сказать телезрителям, что виновные в издевательствах над узниками понесли наказание. Но почему когда изгаляются над гражданами Беларуси — на телеэкранах гробовая тишина?! А ведь это происходит не в далеких Ираке или Кубе. Это имеет место в нашей стране. И заметьте, жертвы — это не матерые преступники, это люди, дела которых даже не рассматривались в суде. Произошедшее — это скандал общенационального масштаба. И кому, как не СМИ, говорить и показывать правду. Вместо этого вы предпочли работать по методике своего идеологического гуру Йозефа Геббельса. Вы ведете себя как профессиональные провокаторы и соучастники преступлений.

Справедливости ради мы должны поблагодарить подонков. Своим хамством, лицемерием, немотивированным насилием они оттенили благородство и мужество десятков тысяч людей, вставших с колен. Это парадоксально, но именно от тюрем, где сидели политзаключенные, исходила самая сильная энергетика духа, убежденности и силы. Из ворот тюрьмы на Окрестина выходили личности с гордо поднятой головой, с открытым взглядом, с желанием осуществлять перемены. Выходили под аплодисменты сотен людей, глубокой ночью встречавших тех, кто сделал свой выбор в пользу свободы, правды и справедливости.


Фото: photo.bymedia.net


Страницы: 1
Читать другие новости

Анатолий Лебедько