Информационный голод в тюрьмах: чем он выгоден власти?

Есть голод пищевой, а есть информационный. В условиях заключения чаще переживают второй. От информационного голода не умирают. "Умирает" жизнь на "воле". Порой сигналы с "воли" не приходят к заключенным месяцами. От образовавшейся тишины хочется кричать.

В такой тишине "Американки" пребывали кандидаты в Президенты Беларуси, члены их штабов и молодежные активисты зимой 2011 года. В условиях организованного информационного голода "ломали" политосужденных в колониях, склоняя их к написанию прошений о помиловании.

Чем страшен для заключенного информационный голод? Тем, что он влияет на психику. Постепенно развивается состояние тревожности, депрессия, нарушается сон. Снижается работоспособность, ухудшается внимание. У заключенного в одиночной камере может возникнуть "тюремный психоз". Вот его симптоматика: подавленность, бессонница, страх, слуховые и зрительные галлюцинации, истерические реакции, бредоподобные фантазии.

Психологи убеждены, что человеку нужна полнота информации. Только тогда он действует продуктивно. Напротив, дефицит информации приводит к ошибкам в восприятии и оценке текущих событий и окружающих людей, препятствует принятию продуктивных решений. Об этом знают тюремные начальники, по указке которых надолго задерживают письма политзаключенных на "волю", создавая вокруг них информационный вакуум. Так поступили с одним из заключенных Бобруйской колонии, когда там была развернута компания по "обработке политических" и побуждению их к написанию прошений о помиловании. Письмо от него я получила через три недели после написания. Как раз в тот день, когда стало известно о помиловании девяти участников Площади.

Дефицит информации заставляет осужденных страдать. Об этом хорошо знает власть, поэтому все делается так, чтобы люди страдали. А вот и пример подобных действий. Беспокоясь, что сын узнает из СМИ о теракте в метро и будет переживать за судьбу близких, мать политзаключенного Никиты Лиховеда Елена послала ему телеграмму, что с родными все в порядке. Телеграмму Никите вручили в СИЗО на Володарского через... 15 дней. Представьте себе переживания молодого человека! А переживания родителей, жен, любимых политзаключенных, месяцами не получающих от них писем!

Дефицит информации страшен еще и тем, что он порождает скуку. "Я понял, в чем смысл наказания, – написал в письме с колонии "Волчьи норы" политзаключенный Павел Виноградов, – в пустом времяпровождении. Себя некуда девать".

Следует заметить, что осужденные испытывают дефицит информации разных типов и в силу нескольких причин. Прежде всего, потому, что все они принудительно исключены из повседневной жизни. Дефицит информации, кроме того, обеспечивает руководство СИЗО и колоний, на службе у которых находится внутренняя и внешняя цензура.

Внутренняя цензура у политзаключенных имеет свои особенности. Вся их переписка жестко цензурируется. Поэтому письма идут неделями. Часть писем изымается и не доходит до адресата вообще. Иногда "операция" "Не отдай письмо политосужденному!" проходит организованно, как будто по приказу. Так было в июне – июле этого года. В стране в это время шли молчаливые акции протеста, тогда же был дан старт компании "Напиши прошение о помиловании на имя Президента!". Сложную ситуацию с перепиской в одной из колоний страны усугубил отпуск цензора – единственного на все исправительное учреждение.

В результате всего этого политзаключенные не дополучают или очень долго не получают личностную информацию, связанную с семейными делами, бытом, учением, работой; с родственными или дружескими отношениями.

Конечно, дефицит личностной информации переживают и другие заключенные. Но в отличие от них политзаключенные испытывают еще и острый дефицит массовой информации, в получении которой им целенаправленно отказывают цензоры, вырезая фрагменты газетных статей, вычеркивая в письмах новости из демократической прессы или оппозиционных сайтов.

Запрет на пользование телефоном и компьютером в СИЗО, запрет на выход в интернет, разрешение колонистам на один единственный десятиминутный звонок в месяц вносят существенный вклад в информационную изоляцию людей. Кстати, в очередь на телефонные разговоры с близкими колонисты записываются заблаговременно. Хотя это еще не гарантирует, что они смогут позвонить родным. Дело в том, что таксофонов в колониях не хватает. Колонистов же, желающих утолить информационный голод, напротив, с каждым годом становится все больше. Кроме того, любой заключенный может лишиться права на звонок при малейшем нарушении им внутренних правил распорядка в колонии.

Есть еще один вид цензуры – это ограничение в чтении. К примеру, художественные произведения осужденным СИЗО читать запрещено. К передаче разрешена только религиозная и учебная литература.

"Внешняя цензура" только усиливает информационный голод в СИЗО и тюрьмах. Стыдно говорить, но факт: политзаключенных в Беларуси лишают встречи с адвокатом. Подобное происходило систематически в СИЗО КГБ с находившимися там под следствием политзаключенными по делу 19 декабря. О посещении белорусских тюрем и СИЗО журналистами и правозащитниками даже говорить не приходится!

Каковы же способы борьбы с информационным голодом в условиях заключения? Лучшая профилактика информационного голода – получение сведений о близких и новых впечатлений. Необходима переписка, систематическая, содержательная, личностная, вдохновляющая. Важна переписка с осужденными известных людей: политиков, журналистов, писателей, музыкантов.

Надо иметь в виду, что информационный голод возникает не только при отсутствии переписки с осужденным, но и при ее наличии, если переписка ограничивается короткими деловыми сообщениями или открытками с формальными пожеланиями. По мере увеличения времени нахождения человека в неволе возрастает его потребность в детальной информации о событиях в стране и мире, о родственниках и знакомых.

Еще один способ профилактики информационного голода в колониях – получение образования. Кстати, этот способ давно практикуется в развитых странах. Однако в белорусских колониях можно получить только среднее профессиональное образование, да и то единицам. В просьбе матери политзаключенного Эдуарда Лобова Марины о предоставлении сыну возможности заочно учиться в вузе, пользоваться в колонии компьютером чиновники Департамента исполнения наказаний МВД РБ категорически отказали: "Не положено!".

В отличие от Беларуси в Российской Федерации с 1996 года осужденные имеют право на получение не только среднего, но и высшего профессионального образования. Продолжительность обучения осужденных – пять с половиной лет. По окончании университета выдается диплом государственного образца. Оплата вполне приемлемая: 2 685.5584 белорусских рублей за учебный год.

Известность среди российских осужденных получила Современная гуманитарная академия. Применяемые в ней дистанционные технологии позволяют обучаться 605 заключенным, отбывающим наказание в 23 колониях, расположенных в 10 субъектах Российской Федерации. Технология академии предлагает разные виды компьютерных обучающих и тренирующих программ, а в учебном процессе активно используется дистанционная система обучения: Интернет, электронные учебники, курсы, дистанционный контроль.

Я понимаю, в условиях экономического кризиса власти не до высшего профессионального образования заключенных. Для нее проблема, что люди в вузах "задолго учатся". А что касается "института" тюрьмы, то попасть в него в Беларуси проще пареной репы. Студентом этого "института" может стать каждый инакомыслящий без баллов и аттестатов! Сложнее с отчислением: требуется писать прошение о помиловании на имя Президента.
12.08.11 20:33



Cервис комментирования Disqus позволяет легко авторизоваться через фэйсбук и твиттер, а также напрямую в Disqus. Даёт возможность репостить комментарии в фэйсбук, а также использовать изображения. 
Подробнее читайте здесь.
Ветеранам Клуба Партизан, мы оставляем и старую форму авторизации.
 
загружаются комментарии

Людмила Мирзаянова