Формула власти (глава из книги ''Двенадцатый'')

Меня выбрал Бог! Меня одного! Все остальные оказались негодными для великого дела. Их попросту не стало. Все, что происходит на земле соотнесено исключительно со мной. Только через меня проходят вибрации божественного откровения, все вращается вокруг меня, я и есть все, потому что жил, когда другие умирали. Им, несовершенным, эти пульсирующие лучи несли из космоса болезни и разложение, а меня они лечат и вразумляют. А еще они...  

А еще они отгоняют крыс. Эти твари пытались меня есть. Мое тело саднит, оно покрыто язвами. Крысы выели мой желудок, я жил без него, пока в организме не появилось нечто лучшее, способное переваривать все: и живое, и мертвое, и воображаемое. Могу, если надо, весь превратиться в желудок и все сущее будет входить в меня и становится мною. Вибрации космоса совпадают с вибрациями моего и только моего тела. Оно растет, а все, что вокруг меня, уменьшается в десятки, сотни и тысячи раз. Сначала я съел крыс, моих первых врагов, которые уменьшились до размеров муравьев. Зато теперь я могу их плодить сам, могу исторгать их из себя сотнями тысяч, и они подчиняются только мне. Крыса – самое совершенное животное, способное выжить в любых условиях. А выжить – значит не умереть, значит победить и... властвовать.

Лучи из космоса приносят мне все новую и новую пищу. Теперь в мой желудок всасываются души умерших людей. Их много, этих малюсеньких человечков. Нескончаемым потоком они попадают в меня, и я росту. Тела стало много и мне это нравится. В мозгу скопились все мысли, все страхи и преступления величайших людей Земли. Бог уже не может обходиться без меня, я нужен всему сущему. Он, Первотворец, владеет умершими, бестелесными душами, я – владею живыми. Они мне беспрекословно подчиняются, стоит только подумать, и массы уже ползут к моему трону и хрюкают у кормушек. Люди ждут приказа, моего приказа. Человечки истосковались без него и готовы ради меня на все. Они пойдут умирать сотнями тысяч, миллионами, потому что их жизнь ничто, а моя – все!

Я один, единственный из людей не могу умереть, потому что тогда распадется цепь времен и разрушится мировой порядок. Хаос поглотит вселенную! Я должен пережить всех, а значит обрести бессмертие. Тогда настанет мое торжество, тогда я сорву маски с лиц своих врагов...

Враги! Они – повсюду! Их число – легион. Они притворяются друзьями и прячутся по щелям, желая только одного: пережить меня, переварить меня, великого, в своем желудке и стать мною.

Вот они идут, мои подчиненные, мои придворные, которых я подобрал на помойке нищеты и безвестности, отмыл и откормил. Сейчас начнут лебезить, врать и советовать всякие глупости. Кому они советуют? Мне, познавшему непознанное? Как их много, этих людишек, которых я возвысил над остальными. Они копошатся в своих мелких злодействах и удовольствиях, они ползут как тараканы по моему столу, от них воняет. Они тщатся вырасти, и жрут все, что попало, даже себе подобных, думая, что им позволено то, что принадлежит только мне. Я вижу это и самых крупных особей давлю безжалостно. Конечно, тут же приползут другие, но уже помельче, и тогда, в глазах народа, я сразу вырасту и все поймут, что в доме только один хозяин. Только один способен всех пережить, только один должен властвовать, только один смеет отдавать приказы. Они, дураки, не могут осознать, что приказ – это всего лишь отложенный смертный приговор. Не выполнишь приказ и... вот она смерть.

Все смертны! Только выживший – бессмертен. Так пусть все умрут! Я даю вам приказ: идите умирать за меня! Горы трупов, все равно моих или чужих подданных, это мое бессмертие. Тот, кто выполнил приказ и вернулся с поля битвы живой, тот получит из моих рук корм и новый приказ отдать за меня, великого властителя, жизнь. Смерть – вот золотая монета власти. Не будь смерти, не было бы страха, а значит, не было бы приказа, то есть отложенной смерти. Стадо антилоп слышит рычание льва и воспринимает этот рык, как приказ бежать, иначе – смерть. Не выполнил приказ? Ты убит и съеден. Тебя пережили и, значит, забрали твою силу. От меня, властителя, пережившего и переварившего многих, исходят приказы и все их исполняют. Так построен мой мир. Это я один его создал. Без меня он рухнет! Кто хочет, чтобы мир рухнул? Кто желает, чтобы завтра настал Апокалипсис? Никто? Значит, я должен править вечно! Другой не может, ведь не он создал этот мир, да и где он, этот другой. Вот тот жирный таракан, отъевшийся объедками с моего стола заменит меня? Шлеп! И нет таракана. Или, быть может, крысолюди в погонах выдвинут из своей стаи вождя? А я им сейчас в жопу вгоню по стреле-приказу и пусть грызут моих доморощенных оппозиционеров. Они такие же крысы, эти дерьмократы, только я им не посылаю прямые приказы-стрелы с ядовитым жалом, я им потихоньку этот яд подсыпаю в еду. Их лидеры разжирели и без моей отравы уже не могут. Их мир тоже построен мною и без меня они – никто. Все под контролем, я переживу всех, потому что я стал всем. До меня не добраться ни одному смертному. Я сижу высоко и окружен толстыми стенами своей резиденции, меня охраняют десятки тысяч вооруженных людей натасканных на моих врагов, мои шаманы одурманили мозги моим подданным и соседям. Страна стала мной, она проросла во мне, я – ее почва, ее питание. Она приумножается мною. Каждый колосок, деревце, камешек – это я и это мое! Никто не смеет дотронуться до моего тела-страны. Мне больно, все сущее приросло к моей коже, а рвать по живому нельзя никому. Ждите приказа! За его выполнение – корм и награда. Кто приказы не выполняет – враги и их надо уничтожить, пережевать и переварить. Мое войско – это мои зубы, и, когда я их показываю, берегитесь. Если они, мои солдаты, вас схватили, то вы попадаете в мой рот-тюрьму. Оттуда мало кто выбирался целым и невредимым. Там, как в любом каземате темно и сыро, но главное томит и пугает неизвестность: тебя выплюнут или попадешь в желудок, на полную переработку. Кем тогда ты станешь? И меня, кто-то надеется пережить-переизбрать? Эти вторичные люди из моей прямой кишки, мной пережеванные и переваренные пытаются заменить меня, единственного? Да в каждом из них торчат жала моих приказов, а это только отсрочка от неминуемой смерти. Нет, эти подданные мне не опасны. Есть другие, которым не прикажешь, которые сами создают свои миры. У них есть шипы и жала, хотя нет дворцов, войск и тюрем. Они переживают даже самых великих правителей, никого не убивая, никому не приказывая. Во все времена и у всех народов властители их казнили, но они оставались жить, потому что рукописи не горят... Проклятая Книга! Она разрастается в моем мозгу, ее слова проникают в подсознание и оттуда мною руководят. Я ее сожгу, пусть даже придется выжечь напалмом свой мозг! Черт с ним, с мозгом! Зато зубы, будут по-прежнему хватать, желудок по прежнему переваривать, а мое тело расти, заполняя собой ямки и овраги, реки и озера, леса и пашни, села и города, дворцы и хижины, словом все, к чему я прикоснулся рукой и мыслью. Проклятая Книга, она стала моим вторым мозгом, она управляет мною, она плодит чудовищных гусениц, пожирающих мою Вселенную. Они уже пожрали моего Бога и подбираются ко мне. Времени осталось мало. Мой мир и я, мы становимся маленькими, ничтожными, смертными. Я понял, почему не горят рукописи. Потому, что они растворяются в нас, в клетках тела, в крови, в мозгах. Из одного слова рождаются тома книг. Надо вспомнить это слово! От него зависит моя власть и моя жизнь. Вспомнить прямо сейчас! Бог, помоги мне! Просвети меня! Даруй мне его! Слово, одно слово!

Гудели колокола. В непроглядном мраке появилась маленькая светящаяся точка, которая, словно луч лазера, пробила изнутри череп, высветив на сером фоне иного мира лысоватого человека с необыкновенно большими руками, каллиграфическим почерком, выводящим слово... ПАРАНОЙЯ.

13.12.10 0:27



Cервис комментирования Disqus позволяет легко авторизоваться через фэйсбук и твиттер, а также напрямую в Disqus. Даёт возможность репостить комментарии в фэйсбук, а также использовать изображения. 
Подробнее читайте здесь.
Ветеранам Клуба Партизан, мы оставляем и старую форму авторизации.
 
загружаются комментарии

Евгений Огурцов