Эвакуацыя апазіцыі

На гэты раз – пра жахлівую гістарычную падзею, дагэтуль не да канца асэнсаваную. Падзею, што чакае свайго канчатковага расследавання і вынясення юрыдычнага і гістарычнага прысуду.

“Эвакуацыя апазіцыі” --кніга беларускага гісторыка Яўгена Анішчанкі, распавядае пра апошні год дзейнасці Вярхоўнага Савете 12-га склікання. Успаміны дэпутатаў, стэнаграмы сесій таго парламента, найбольш значныя публікацыі ў друку сабраныя ў гэтай кнізе.

Значную ўвагу аўтар надае галадоўцы дэпутатаў апазіцыі БНФ супраць незаконных, антыканстытуцыйных дзеянняў Лукашэнкі па прызначэнні першага рэферэндума -- падзеі, што паклала пачатак усталяванню дыктатуры на Беларусі.

11 красавіка 1995г. група дэпутатаў апазіцыі БНФ у колькасці 19 чалавек на чале з Зянонам Пазняком абвесціла ў авальнай зале пасяджэнняў Вярхоўнага Савета галадоўку пратэсту супраць прызначэння антыканстытуцыйнага рэферэндуму  па мове, дзяржаўнай сімволіцы, інтэграцыі з Расіяй і праве прэзідэнта распускаць парламент. Такі рэферэндум урэшце рэшт, пасля фізічнай расправы з дэпутатамі апазіцыі, праціснуў праз Вярхоўны Савет Аляксандр Лукашэнка.

І гэта нягледзячы на тое, што Канстытуцыя наўпрост забараняла ў апошнія паўгода дзейнасці Вярхоўнага Савета выносіць на рэферэндум пытанні, якія патрабуюць  унясення змен у Канстытуцыю. Пра гэта нагадаў дэпутатам старшыня Камісіі па заканадаўству Дзмітрый Булахаў.

Каб кіраўніцтва Вярхоўнага Савета на чале з Мечыславам Грыбам тады не спалохалася і прытрымлівалася Канстытуцыі -- ніякага б рэферэндуму і не было б. Не быў тады А.Лукашэнка такім усемагутным і з неабмежаванымі паўнамоцтвамі, як зараз.

Тады А.Лукашэнка, нядаўні дырэктар звычайнага саўгаса на Магілеўшчыне, ап’янены прэзідэнцкай пасадай, яшчэ прагнуў неабмежаванай ніякімі законамі ўлады. Бо пачуваў сябе ў Беларусі ледзь ці не намеснікам Бога.

Для прэзідэнта А.Лукашэнкі і яго хаўруснікаў, што на антыкарупцыйнай хвалі дарваліся да ўлады, Канстытуцыя і яе палажэнні азначалі не болей, як простая кніжачка для неабавязковага чытання, а не Асноўны Закон Беларускай дзяржавы.

Таму такі адчайны крок дэпутатаў апазіцыі выглядаў вымушаным, зразумелым, але ў той жа час  спантанным, непадрыхтаваным належным чынам і з непралічанымі да канца наступствамі. Ніхто тады нават і не думаў, што А.Лукашэнка адважыцца плюнуць на Канстытуцыю, на ўсе законы і дэпутацкі імунітэт.

І вельмі жорстка, з дапамогай узброенага аўтаматамі Калашнікава загадкавага падраздзялення спецназа расправіцца з дэпутатамі-галадоўшчыкамі.

Тое, што ўрэшце рэшт здарылася, магчыма было ўявіць дзе-небудзь у Афрыцы, але не ў цэнтры Еўропы -- у Рэспубліцы Беларусь.

Распавядае ўдзельнік тых падзеяў, дэпутат Барыс Гюнтэр( ужо нябожчык), якога я добра ведаў. (Трошкі скарочаны аповяд падаецца на мове арыгінала, з захаваннем стылістыкі, паводле кнігі гісторыка Яўгена Анішчанкі).

 Гюнтер Б.

Из обрывков памяти

Среди оппозиции во фракции БНФ в ВС я не играл никакой роли. Я был сам по себе как вольный охотник.

Голодовка в 1995 году была спонтанной. Тогда была сложная ситуация и полная безысходность. Мы думали, что республике конец. Тогда Голубев, Позняк создавали независимость, а эти коммунисты…

У нас не было выхода, хотя я был противником голодовки. И сегодня я считаю, что это был не единственный способ борьбы и выхода. Я не хотел себя губить ради этого г…  Но Зенон Позняк сказал на собрании оппозиции, мол, ребята, всё. Ключевого слова не помню. Собрание было 10 апреля. Это было для меня спонтанно.

Мы все пошли в зал. Это было в обед. Мы сели 18 или 19 чел. Потом к нам присоединился Игорь Пырх, замначальника милиции Гомельской области, сейчас уже покойный. О голодовке в принципе все знали, но не все на неё пошли. Карпенко знал, но не голодал.

Мы разместились по краям трибуны. Мы просто сели спокойно на ступеньки. Я сидел справа от трибуны. Рядом сидели Беленький и Позняк. Я был в прикиде черном пиджаке. Я всегда ходил в черном. Меня за это называли человеком в черном. Мы сидели и всё.

А зал – это большое г… Зенон сказал залу: “Ребята,мы не отдадим независимость, мы Вам покажем кузькину мать”. Зал ревел, стоял гул. Потом они заткнулись, а мы сели. Они вышли спокойно, а мы спокойно ходили по залу. Гриб обеспечил нас водой, постельными принадлежностями каждого.

Потом пришел начальник охраны Лукашенко Королев. Он сразу сказал вон отсюда. А мы ему во показали, сам пошел отсюда.

Потом часов в 12 ночи пришел Цесовец с Королевым и взялись за меня. Они видимо считали, что я самое слабое звено. Я шчуплый и сидел на краю в кресле. Мы все поняли, что нас начинают трясти. Мы крепко взялись локтями с Малашко. Меня стали выдергивать и рвать на части. Цесовец говорит ”у тебя яйца свободные?”. Я говорю “нет”. Он говорит “я тебе их сейчас замочу, сделаю всмятку”. И этот шкаф ухмыляется.

Но они меня не выдернули, бросили и исчезли. Потом мы залезли в спальные мешки. В три часа ночи я захотел пописать и пошел в туалет.

У меня челюсть отвисла, когда я увидел, что всё оцеплено Омоном. Они были одеты в зеленый камуфляж. Это были солдаты в обтянутых касках с автоматами. И они и я растерялись, когда увидели друг друга. Тут Валик Голубев открыл другую дверь и, пардон, кричит, ребята, нас обложили.

До сих пор не забуду это. Все двери открываются и они потекли. Вначале потекли в зеленом прикиде. Это был спецназ в касках. С автоматами.

Потом пошел второй эшелон. Они были в черном трико. Маски черные. Человек 40. Они бежали веером из трех дверей и кричали “ия, ия”. Это меня поразило. Они плевать хотели на столы, кресла. Они просто летели.

Вот они-то меня и выдернули. Я почему-то снова оказался крайний. Я понял, что сопротивляться бесполезно. Мне заломали руки два человека, но по дороге  споткнулись и потеряли меня. Я покатился по ступеньках. А они были в ботах. Смотрю, сапог летит справа, летит слева. Не помню, как увернулся, но они не попали.

Потом два этих орла потащили опять меня во двор. Краем глаза я видел, что по-черному били Шута и Позняка. Всего их в зале было человек 400.

В холе был Лукашенко, я его видел. Он стоял в первых рядах. Я его узнал по штанам.

Нас брали не местные ребята, а из Москвы. Я знаю это. И тогда догадался по времени. Так как в 24.00 был первый накат, а в 3 часа из Москвы пришел борт со спецназом.

Нас вышвырнули в милицейский уазик. Со мною был Наумчик и Дейко. В машине сидел водитель и майор. Они вышвырнули нас в районе сквера Купалы, где сейчас резиденция президента. Потом мы пошли в гостиницу “Октябрьская” к Дейко, где спокойно выпили кофе и курили.

На другой день, то есть 12 апреля, нас  не пускали в Вс и мы прошли через Совмин. Карпенко помог нам пройти. Мы сели в левое крыло, Зенон сказал, хватит голодать, не надо заниматься дерьмом. Мы им все сказали. Ребята, мы с вами не дружим, так как нельзя республику сдавать.

Больше всего досталось ночью Шуту. Он поднял перед всеми свою рубашку и показал на теле подтеки и синяки. Он был так избит. Они не прореагировали. Никакой реакции не последовало и от Гриба. Гриба купил Лукашенко. Они спустили все на тормозах. Мы были как кость в горле у них…

ВС 12 созыва был первый ВС независимой республики. Мы ругались наверху, но в кулуарах мы не ругались. ВС состоял из коммунмстов, но они были люди, не то что нынешние. Г.

Лукашенко я ненавижу. Он сломал мне жизнь. Ему помог Гончар.

Помню однажды стук в дверь. На пороге стоит Гончар – белорусский Собчак, и говорит, мол, хочу вас  познакомить с Сашкой, он наш будущий президент. И принес огурцы. Но мы его вышвырнули. Он не вписался к нам. Мы его вышибли сразу.

Гончар же ушел по-английски, тихонько. Это было в 1991 году. Во время голодовки он ничем себя не проявил. Все это( политика при Лукашенко—П.Зн.) -- жуткая грязь…

Я проехал весь Советский Союэ, был на Чукотке, видел тюленей и оленей. Но здесь, в Беларуси я обрел корни и сегодня для меня важна эта республика. Это моя Родина, здесь мои дети, здесь похоронена моя жена. Я привез с папиной могилы в Новосибирске землю на могилу мамы.

Удзельнік галадоўкі дэпутатаў Вярхоўнага Савета 12-га склікання ў Авальнай зале пасяджэнняў Барыс Гюнтэр некаторы час пасля сканчэння паўнамоцтваў працаваў у праваабарончым цэнтры “Вясна_1996”, з’яўляўся ўдзельнікам шматлікіх акцый апазіцыі. Пайшоў з жыцця 22-га жніўня 1914 г. у 70-гадовым ўзросце.

12.04.16 0:00



Cервис комментирования Disqus позволяет легко авторизоваться через фэйсбук и твиттер, а также напрямую в Disqus. Даёт возможность репостить комментарии в фэйсбук, а также использовать изображения. 
Подробнее читайте здесь.
Ветеранам Клуба Партизан, мы оставляем и старую форму авторизации.
 
загружаются комментарии

Павел Знавец