Зловещие "Печи". Ч. 2-я.

О борьбе с дедовщиной в армии.

Нельзя сказать, что в советское время не велась борьба с дедовщиной. Велась, но лишь формально и неэффективно.

Например, по выявленным фактам неуставных взаимоотношений несколько раз в клубе авиабазы в Мары(Туркменистан) проходили выездные заседания суда военного трибунала, куда нас, солдат-срочников, водили в качестве зрителей. Но эти суды по известным всем причинам не давали желаемого эффекта.

Да и вскрывать факты дедовщины ни командирам воинских частей в Советском Союзе, ни их офицерскому и сержантскому составу явно не хотелось. По той же причине защиты "чести мундира".

И нынешнее военное начальство Вооруженных Сил Республики Беларусь, к сожалению, придерживается такого же подхода.

Поэтому я ещё раз публично призываю всех матерей и отцов Беларуси требовать полного и гласного расследования дела Александра Коржича, строгого по Закону наказания всех виновных и расформирования воинской части в Печах.

Если воинская часть в Печах, где погиб в результате издевательств рядовой Александр Коржич, не будет расформирована, а все виновные не будут строго наказаны -- значит ничего у нас не поменяется.

Если к существующей проблеме дедовщины в армии добавить зашуганность и какую-то обреченность самих солдат-срочников, готовых потерпеть полгода издевательств, чтобы потом  самим по-полной оторваться на таких же, но чуть более молодых и неопытных сверстниках, то становится понятным смысл известного изречения о Советской( читай -- Беларусской ) армии и армейской службе в целом.

Для молодых ребят, не желающих терять полтора года молодой жизни, для их матерей и отцов как в советские времена, так и поныне это изречение продолжает  звучать так: "Армия -- хорошая школа, но лучше пройти её заочно".
И так, видимо, будет до тех пор, пока беларуская армия целиком не станет профессиональной.



Зам. начальника штаба майор Федотов.


Если бы судьба в самый трудный отрезок моей армейской службы свела меня не  с заместителем начальника штаба авиабазы Мары-1(Туркестанский военный округ бывшего СССР) майором Федотовым, а с кем-нибудь другим -- неизвестно, каб бы всё в моей жизни обернулось.

Майор  Федотов был жизнерадостным человеком, любил шутить, всегда называл меня Пашей. И, естественно, в силу своей должности  зам. начальника штаба имел достаточно большую власть и влияние во всем военном гарнизоне.

В кабинете зам начальника штаба майора Федотова в здании штаба у меня был свой рабочий стол, чистая, отстоенная от песка питьевая вода(что было очень важно для условий Туркменистана) и.т.п.  Я там писал и оформлял штабные бумаги, чертил планы полётов и в оставшееся время занимался своими делами.

И вот однажды утром я, как обычно, после развода в очередной раз пришёл в штаб, в кабинет к майору Федотову  на службу. Пришел сразу после очередного, в этот раз утреннего(т.е. сразу после завтрака) сеанса "перевоспитания" в каптерке казармы.

Сеанс "перевоспитания" состоялся сразу после завтрака и был уже для меня вроде как в третий раз. Но на сей раз он был более интенсивным. После каких-то словесных перепалок мне накинули мешок на голову -- и началась "терапия" в область живота, печени и почек. Били еще сильнее предыдущего, и из-за утреннего приема пищи у меня потом начались какие-то "колики" и растройства. И это несмотря на мой очень сильный  в то время мышечный пресс живота, когда я мог налегке выдерживать сильнейшие удары кулаком в живот.

Били "аккуратно", чтоб не оставлять  следов. Но не только кулаками в живот, а и в бок по печени и почкам, в том числе ботинками.

Я, естественно, был предупреждён "дедами" и "черпаками", что если "стукану кому-нибудь из шакалов", то бишь офицеров, то мне не жить.

Помнится, что потом, когда меня выпустили после избиения из каптёрки, мне кто-то из  "черпаков"(уже не помню фамилию, всё же сказываются годы и связанный с естественным временным фактором некоторый склероз) сказал примерно следующее: "Паша, ты крепись, не унывай. Ещё пару раз отп..дят и отцепятся. Главное носки никому не стирай".


Дембель ст.сержата Баштаева


На дембель сержанты, как правило, уходили в звании старших сержантов. Не исключением был и упоминавшийся мной сержант из Чечено-Ингушетии Баштаев. Приказ о его демобилизации был подписан на неделю раньше, т.е. спустя три недели моей службы при штабе авиабазы в Мары. Оно и понятно, ведь в роте было всё спокойно, без происшествий.

Баштаев перед самым уходом на дембель держал всех  и всё под контролем, как бы в узде. И не допускал откровенных унижений и безобразий. В присутствии  Баштаева в роте не было, к примеру, забавы с полётами молодых солдат-"духов" после отбоя. Это когда молодой солдат  становился на табуретку на одной ноге, наклонялся, оттягивая вторую ногу и,  разводя руки в стороны изображал  "ласточку"-полёт самолёта.

Потом по команде "деда" или "черпака"  "включался  режим "форсаж" -- и молодой солдат должен был как-бы выть длинной гласной "У", изображая гул самолёта.  И, наконец, совершалась "посадка": когда кто-либо из присутствовавших "дедов" или "черпаков" ногами выбивал табуретку из под ног молодого солдата-"лётчика" и тот падал на пол казармы.

Такие полёты молодых солдат происходили в бытовке казармы. Там был столик для утюжки парадной формы, пару розеток в стене, табуретки, электрочайник, алюминиевые кружки и т.п.  Одно время имелся магнитофон "Весна", и пока он не сломался, крутили несколько  одних и тех же кассет с песнями.  В бытовке  "деды"  с "черпаками"  по вечерам и после отбоя  часто пили чай, посылая молодых "духов" в столовую  "щибануть сахарку и чаю".

Уже после  убытия  Баштаева из части "деды" отметили  его дембель в каптёрке  "бухаловом". Бухло припасли заранее: это разбавленный авиационный спирт и туркменский коньяк.

Каптёрка  отличалась от бытовки. Бытовка  была  на виду  у всех ,  справа от тумбочки дневального  при входе и представляла  собой часть казармы, отгоророженной  оргстеклом.  Каптёрка --  это отдельное помещение, располагалась в самом конце длинной казармы и представляла собой помещение с глухой массивной дверью: что-то типа склада, где хранилась солдатская парадная форма, постельное бельё и т.п.

Вспоминая сержанта-чеченца Баштаева, у меня всегда возникают ассоцииации с первым президентом Чеченской Республики Ичкерия Джохаром Дудаевым. И по манере общения, и по характеру поведения, и даже внешне оба персонажа были в чем-то схожи.

После отъезда Баштаева  ещё дня три-четыре в роте продолжалось "веселье". "Деды" тайно доставили в каптёрку  "биксу", т.е.девушку лёгкого поведения ("тёлку", "шлюху"  согласно нынешнему слэнгу).  Говорили, что она ночевала в каптёрке не выходя,  несколько суток.   "Деды" и некоторые "черпаки" ёю сексуально утешались, поили-кормили, принося из столовой и из посылок еду-закусь.

В отличие от Печей,  секс-утехи "дедов" в моей воинской части в туркменском Мары в 1986-м не были публичными. Оно и понятно, ведь в Советском Союзе секса не было. Но, как потом потом шутили на эту тему: "оргазм всё-таки был".

Мы, молодые солдаты, узнали о "шлюхе в каптёрке" из доносившихся то и дело из бытовки отдельных фраз "дедов"(не буду их приводить по этическим соображениям) во время их  чаепития.


Новый "пахан" и новый сержант-хохол.

После демобилизации ст. сержанта чеченца Баштаева место негласного "пахана" роты занял сержант Мамедов, родом из Азербайджана. Дедовщина в роте усилилась.

Новый "пахан" Мамедов был небольшого роста, носил усы и командовал всеми подчинёнными таким ломаным голосом-басом, с кавказским акцентом,  немного гнюсавым. Почти как у "товарища Сталина" в кинофильмах.
Лычки младшего сержанта получил и один из двух "хохлов", т.е. украинцев. Точно помню, что он был родом из Донецкой области, где-то из-под Макеевки, плотного телосложения, накаченный,  всегда гладко выбритый...

У меня в памяти остался лишь его внешний облик, мягкая манера обращения и кличка "хохол". А его фамилия из памяти напрочь исчезла. Так бывает. Но ассоциативно, если взять политических персонажей,  он мне чем-то напоминает  беглого экс-президента Украины Виктора Януковича. Такой же "мягкий трусоватый бандит в законе".

Уже после отъезда на дембель Баштаева на мягкую просьбу этого новоявленного сержанта-хохла  "не в падлу" подшить на его китель подворотничок я согласился. И сделал это вечером перед отбоем.  Признаюсь, испугался пойти в каптёрку на очередной  "сеанс перевоспитания".

Эта проявленная мною слабость, конечно, не осталась незамеченной. "Бульбаш", то бишь я, в их понимании и воображении поддавался перевоспитанию.

На следующий день, проснувшись от какого-то пинка после крика дневального "Рота,подьём!"  я тоже  заметил в себе эту слабину. А поскольку я всё привык делать сам, был абсолютно других взглядов по своему воспитанию и отношению к людям(не курил, -- и у меня не было нужды  потом гонять молодых в поисках сигарет,спичек, занимался лёгкой атлетикой, бегал на длинные и полумарафонские дистанции) -- я и не мог  представить себя в будущем в роли таких вот "дедов".

А уж скатиться до уровня "опущенного" и зашуганного, с гниющими язвами по всему телу рядового Медведева(иногда "деды" о его тело папиросные и сигаретные окурки тушили)-- это было уже за гранью моих представлений о человеческом существовании.

Тогда ещё в СССР бомжей на улицах не было, и мне жалко было смотреть на этого Медведева. Он напоминал убогого запуганного бомжа, а не солдата Советской армии.

В такого вот бомжа постепенно "деды" и сержанты превращали в Печах рядового Александра Коржича. По имеющейся информации, его уже заставляли чистить зубной щёткой туалеты...  

В общем, выбора у меня было два. И оба отвратительные: или скатиться до такого вот Медведева,  или перетерпеть избиения и самому потом стать таким "дедушкой Советской авиации".

И внутри себя я твёрдо решил: останусь самим собой. И буду противостоять дедовщине в одиночку, чего бы мне это ни стоило.

Когда через день новоявленный младший сержант-хохол снова обратился ко мне со своей просьбой "не в падлу" подшить..., я его громко при всех послал нах...!  


Что делать?


В тот день мой вид, видимо, был не совсем обычным, очень подавленным. В мыслях всё решительнее зрели дикие планы "зарезать штык-ножом во время сна сержанта и "деда" по статусу азербайджанца Мамедова, "черпака" с ужасным писклявым голосом тоже азербайджанца "Катьку"(он "постоянно "доколёбывался" до меня по любой мелочи, не давая проходу)...

А  заодно и рядового "черпака" узбека Мамутова -- за те его вонючие носки...

"Черпака" Мамутова я запомнил и по имени -- благодаря то ли его кличке, то ли по уменьшительно-ласкательному имени.

Имя у Мамутова-старшего(потом спустя полгода в роту прибыл Мамутов-младший) было Рызыкул. Но в основном все его звали Роза. Тупой был этот узбек Роза, по-русски плохо говорил. А после того случая, как я "постирал" его носки, он обозлился на меня и постоянно доколёбывался. Причём по любой мелочи и без всякого повода. В общем, отвратительный был тип.

Прокручивая эти мысли  в голове, я всё время задавал себе вопросы:  "Так что  же делать?" , "Что, как и когда предпринять?"


Атаки по "дедам" майора Федотова


Моё необычное подавленное состояние тогда заметил в штабе майор Федотов. И поинтересовался, что же случилось. Я ему ответил, что вы и так всё знаете, а больше мне сказать нечего.

Отдаю сейчас должное майору Федотову. И считаю его тем, кто  спас тогда моё положение. И не довёл ситуацию до неизбежной трагической развязки.


Майор Федотов решил действовать! И самостоятельно, несколько раз предпринимал ночные вылазки в казарму. Причем делал это профессионально, окольными путями, заходя с тыла.  Так, чтобы его не заметили смотрящие. Ну, те солдаты, что сидели на шухере на  подоконниках окон казармы,  типа упоминавшегося мной в первой части повествования "опущенного" рядового Медведева.

Майор Федотов таким вот образом пытался выявить главных стражей дедовщины в моей воинской части. Но, поскольку дедовщина была системным явлением, то  выявить толком ему ничего и не удалось.

И майор Федотов некоторое время стал наказывать всех "дедов" подряд. И поочерёдно того или иного "деда" посылал выкапывать и закапывать лопатой ямы  в 45-градусную жару,  чистить выгребные ямы туалетов и т.п. Короче, наказывал почти всех подряд из касты "дедов", включая сержантов, кого сам считал нужным.

В роте, естественно, меня сразу  заподозрили в стукачестве. И предупредили, что я однажды не проснусь, если стуканул и хоть кого-то заложил, т.е. назвал пофамильно.

Я осознавал, что была большая вероятность того, что однажды не проснусь. Что меня ночью во время сна кто-либо из наших бывших "союзников"-- выходцев из средней Азии и Кавказа, задушит  подушкой. Или зарежет штык-ножом. Но этого так и не случилось. Полагаю, по двум причинам:

1) потому, что я никого из беспредельщиков не сдал.

2) благодаря действиям майора Федотова, который наказывал всех "дедов" подряд.

И ещё, видимо, благодаря киргизу Джуме, о котором чуть позже.

А столь активные наезды майора Федотова мне удалось объяснить "дедам" тем, что майор, видимо, прочитал мое недописанное письмо брату, оставленное у него в кабинете на моём рабочем столе. И пролежавшее  там двое суток, поскольку я заступил в наряд дневальным по роте. И что в письме я описал порядки и "законы" роты.

Забегая вперёд скажу, что так оно и было на самом деле. Но я умышленно оставил недописанное письмо на столе, полагая, что майор Федотов проявит интерес к тому, как и чем живет его подчинённый. Но об этом чуть позже.

Киргиз Джумадылов.


Был в моей роте рядовой, отслуживший  год(т.е.по статусу "черпак") из Киргизии, из города Ош, по прозвищу "Джума". Фамилия его была Джумадылов. Он был студентом Ленинградского университета, занимался у-шу и восточными единоборствами. По-русски он говорил почти без акцента и ко мне относился хорошо.  

Я не видел, чтобы Джума как-то беспредельничал и изгалялся над молодыми солдатами-"духами". Наоборот, всегда вежливо просил молодых солдат что-либо сделать по мелочи.   Обращался к молодым по имени и со словом "браток" вместо распространённого пренебрежительного "ара".

Майор Федотов наказывал сеансами копания и закапывания ям на 40-градусной жаре в том числе и Джумадылова. По полной программе. В разумении майора Федотова этот каратист-ушист из Киргизии был одним из главных стражей "дедовских  порядков" в казарме.

Джума возмущался, но ямы копал. И как-то под вечер после очередного сеанса копания ям и чистки выгребной ямы одного из  уличных туалетов гарнизона(а таковых было около 10), Джумадылов подошел к штабу базы и позвал меня на разговор. Майора Федотова в тот момент в штабе не было.

До сих пор помню его первую фразу из того разговора:" Ну что, Паша, ты и меня заложил?". Я ему ответил:"Да ты чё, Джума!"

Джумадылов подумал, помолчал, а потом сказал:"Ну ладно, иди".

Возмущения Джумадылова не понравились майору Федотову. И он  к сеансам копания добавил Джумадылову мытьё полов  по вечерам в корридорах штаба.

Потом, спустя год, за несколько дней до своего дембеля киргиз Джума в разговоре мне сказал, что он тогда поверил мне, что я не стукач. И что по моему поведению и поступкам он это сам определил.

Джума тогда высказал своё мнение обо мне другим "дедам" и "черпакам". После чего в моей в роте к  моему стандартному прозвищу "Бульбаш" добавилось "Бешеный".

Я заметил, что "деды" и "черпаки" стали меня немного опасаться. Но и в то же время стали больше ненавидеть, особенно азиаты и кавказцы.

Умным оказался этот парень-киргиз по прозвищу Джума. И отдаю ему должное. Хотя бы за то, что не беспредельничал. А также за то, что правильное мнение обо мне высказал "дедам". Ведь если бы высказался по-иному и решил, что я -- "стукач", то кто знает...

Киргиз Джумадылов поддерживал дедовщину, но как-то особо и опосредованно. Чтоб не доводить дело до крайностей и унижений молодых солдат.


В ожидании суда военного трибунала


Почти все "деды", "дембеля" и "черпаки" со страхом ждали серъёзных разборок и возможного суда с  последующей отправкой  кого-то в дисбат.

Их, "дедов", "дембелей" и "черпаков", особенно из числа "союзников"(т.е. выходцев из республик средней Азии) интересовало то, кого я "сдал". И что же я мог такого наговорить  майору Федотову.

Суда, естественно, никто из них так и не дождался. А я им, азиатам, когда они меня группой как-то  припёрли к стенке, угрожая зарезать, поклялся " мамой, Аллахом и всем на свете", что никого не закладывал. Это, а также мнение киргиза Джумы относительно меня, по всей видимости, немного подействовало на них. А, возможно, и спасло меня.

Представим, что  я бы тогда совершил глупость. И настучал майору Федотову  хотя бы на кого-нибудь из самых ярых беспредельщиков из числа "черпаков" и "дедов". Что бы случилось со мной ? И смог бы ли я спастись?

Ответ, полагаю, очевиден: меня тем или иным способом скорее отправили бы "на свидание с Аллахом".  

После чего, возможно, некоторых моих обидчиков, на кого я бы  "настучал", отправили бы в тюрьму и в дисбат.

Но этого, впрочем, я бы так никогда и не узнал.

Как никогда уже не узнает ничего о судьбе своих обидчиков  рядовой Александр Коржич, проходивший срочную воинскую службу в зловещих Печах под Борисовом.


P.S. Из-за длинного для формата блога текста,  который я решил для истории и полноты картины не сокращать, окончание в следующей, 3-й части.


12.10.17 23:53



Cервис комментирования Disqus позволяет легко авторизоваться через фэйсбук и твиттер, а также напрямую в Disqus. Даёт возможность репостить комментарии в фэйсбук, а также использовать изображения. 
Подробнее читайте здесь.
Ветеранам Клуба Партизан, мы оставляем и старую форму авторизации.
 
загружаются комментарии

Павел Знавец