Адвокат о деле Римашевского: Во время следствия мне просто было за него страшно 1

Дмитрий Горячко считает, что вина бывшего председателя Солигорского райисполкома не доказана, Александра Римашевского следует освободить за отстуствием состава преступления.

Адвокат о деле Римашевского: Во время следствия мне просто было за него страшно
4 декабря в Минском областном суде с последним словом выступит бывший председатель Солигорского райисполкома Александр Римашевский, наверное, в этот же день ему будет объявлен и приговор. Прокурор в суде уже потребовал для него 9 лет лишения свободы с конфискацией имущества. И это при том, что доказательств его вины, как оказывается, обвинение в суде не представило!


По версии правоохранителей, чиновника задержали в момент получения взятки в размере $2700. Деньги для взятки готовили оперативники, а передача была постановочной. 

Хотя на самом деле Римашевского задержали не в момент передачи денег и не автодороге, а на подъезде к дому - возле ворот дома в деревне Камень.


Бывшего главу района обвиняют в том, что в 2016-2017 годах он брал взятки у представителя СООО "Белросагросервис" Владимира Михалюка, который заведовал поставками СООО "Белросагросервис" предприятиям Минской области. 

Именно на его противоречивых показаниях, по сути, и строится все обвинение. Компания продавала сельхозпредприятиям Солигорского района технику, средства защиты растений и семена, и к 2016-му году предприятия задолжали компании крупную сумму, как и другим своим поставщикам. Якобы благодаря взяткам долги Солигорского района перед "Белросагросервисом" погашались быстрее.

Но как выяснилось по документам ( и это подтвердил в суде Михалюк) - ситуация с долгами не менялась.

Адвокат Дмитрий Горячко считает своего подсудимого невиновным и требует его освобождения за отсутствием состава преступления, о чем и заявил во время прений в суде 29 ноября.

Оперативн ксперимент как провокация

Доказал ли оперативный эксперимент, что Римашевский получил взятку в размере 2700 долларов 30 мая 2017 года?

Апогей всей этой истории, и арест, и «взятка» случились 30 мая 2017 года. Но, как выяснилось на суде, Михалюк согласился участвовать в оперативном эксперименте еще 13 мая 2017 года.

В тот же день Владимир Михалюк пишет чистосердечное признание – явку с повинной о том, что якобы он в ноябре 2016 года вручил взятку в размере 3000$ Александру Римашевскому. Однако на судебном заседании Михалюк признается, что это был ложный донос – не брал Римашевский никакой взятки.

Но что делает орган уголовного преследования? Из дела оперативного учета видно, что за Михалюком уже длительное время велось наблюдение, и установлен факт передачи взяток, как утверждает орган уголовного преследования, 25 августа. 

Вопрос: кому передавалась взятка? Под давлением органов уголовного преследования Михалюк соглашается участвовать в оперативном эксперименте, что адвокат называет "провокацией". 

30 мая Михалюк посещает кабинет Римашевского. Что мешало передать деньги на месте, коль уже участвует в оперативном эксперименте? Разговоры о некой договоренности с Римашевским о встрече в деревне не выдерживают никакой критики. 

"Все очень просто! Михалюк знал, что если он моему подзащитному хоть раз заикнется про деньги, то тут же на месте будет остановлен! Поэтому Михалюку приходилось и тем угождать, и здесь, не дай Бог, не попасться. И самое главное – факт передачи денег не зафиксирован! Его нет! Объективными доказательствами он не подтверждается! Ни аудиозаписью, ни противоречивыми показаниями Михалюка – он лжет каждый раз, когда его допрашивают. Он лжет не только в показаниях на предварительном следствии, но и в тех показаниях, которые давал в суде", - подчеркнул адвокат в суде.

Откуда появился в машине конверт с деньгами

Откуда и как появляется в автомобиле конверт с деньгами? Адвокат заострил внимание суда на этом вопросе. 
Видеозапись оперативного экспертимента должна вестись беспрерывно, но она приостанавливалась на 44 минуты. Почему? 

"На видео мы видим, что книгу внимательно посмотрели и положили, далее на нее складывают другие предметы, которые достают из перчаточного ящика. А когда возобновляется видеосъемка, эта книга почему-то уже оказывается наверху и один из осматривающих автомобиль открывает эту книгу и вот, пожалуйста - появляется конверт. На видеозаписи мы видим, что постоянно проводят личный осмотр моего подзащитного, один сотрудник смотрит машину, второй продолжает осматривать моего подзащитного – отвлекая внимание. И так постоянно!", - отмечает адвокат.

Один из понятых объяснил, каким образом конверт с деньгами появляется в автомобиле. "Оказывается, один сотрудник милиции открывает дверь со стороны водителя, когда видеосъемка была приостановлена, добирается до пассажирского сиденья и, как сказал понятой, что-то там делает, копошится, после чего возобновляется видеосъемка, и нам показывают конверт! Показания понятого говорят нам, каким образом эта так называемая взятка оказалась в машине. Говоря простым языком – была ПОДБРОШЕНА! Я считаю, что появление этого доказательства – конверта в машине – произошло с грубейшими нарушениями уголовно-процессуального кодекса", - утверждает адвокат.

Дмитрий Горячко обратил внимание на тактичность и законность проведения личного осмотра. Дом находится рядом, а председателя районного исполнительного комитета "на дороге перед лицом всей деревни заставляют снимать штаны!" Кроме того, сотрудники ГУБОПиК публично оскорбляли А.Римашевского, называли взяточником, коррупционером. 

В ходе обыска ему пришлось вызвать скорую помощь. В тот же день без каких-либо оснований была задержана жена обвиняемого, которая до утра находилась на улице Революционной без объяснения причин и предоставления соответствующих документов о ее задержании – их нет в деле. Адвокат расценивает эти действия как "элемент психологического давления". 

Михалюк четко и однозначно говорит, что деньги на взятку вручались ему на некой заправке недалеко от города Солигорска, в каком-то автобусе. А в протоколе оперативного эксперимента пишется, что якобы эти деньги вручаются в кабинете на улице Революционной. 

"И впервые я встречаю, чтобы по взятке не составлялся протокол вручения денежных средств взяткодателю заранее, как правило, они всегда вручаются в присутствии понятых. Тем более орган уголовного преследования якобы с 13 мая знал об эксперименте и мог подготовиться – найти понятых, в их присутствии все это сделать, чтобы не было предположений и домыслов – откуда эти деньги и конверт появились вообще? Это только подтверждает еще раз мой довод о том, что эти деньги были подброшены вместе с конвертом в автомобиль. И доказательств, что этот конверт положил в автомобиль мой подзащитный сам – нет", - говорит адвокат. 

О других "взятках"

В декабре 2016 года якобы Михалюк передал Римашевскому 4400$. В последних показаниях он клялся и божился, что это произошло 30 декабря 2016 года в деревне Камень. По мобильным телефонам и сотам сегодня можно определить местонахождение человека; по сотам выходит, что Михалюк находился в городе Минске в этот день и не мог быть объективно в деревне Камень! 

25 августа 2016 года Михалюк якобы передал Римашевскому 5800$. Причем Михалюк сразу говорит про 3000 долларов США, но после замечания органа уголовного преследования о возможном привлечении к ответственности за мошенничество он называет совершенно иную цифру - 5800 долларов. 

"Нет ни одного доказательства, подтверждающего, что в этот день он моему подзащитному передал деньги. А если это имело место, тогда вопрос: почему орган уголовного преследования не пресек это преступление и не остановил Михалюка? Т.е. факт дачи взятки уже был совершен до того, как он сознался в преступлении. Они могли 13 мая 2017 года уже привлечь его за это преступление. Это не явка с повинной", - отмечает Дмитрий Горячко.

"...получается, что орган уголовного преследования вводит нас в заблуждение, говоря о том, что в 12.05 часов и до 12.39 Михалюк находился в кабинете у Римашевского. Это не так! Телефонные соты однозначно и время нахождения в них Михалюка беспристрастно «говорят», что время нахождения, которое они могли быть вместе, составляет 7 минут. Т.е. 7 минут он находился в соте. За это время Михалюк должен был подъехать, остановиться, подняться в исполком на третий этаж, зайти в кабинет, поговорить, потом, как он говорит, зайти к Михновцу еще, провести все эти действия и успеть оставить эти деньги. Если бы он был олимпийский чемпион по бегу или какой-нибудь фантастический герой, можно было бы предположить, что это возможно. Но это 56-летний мужчина, который не так быстро передвигается, и у которого необходимости торопиться не было. Так вот по времени никак не получается встретиться при тех обстоятельствах, о которых он говорил, и передать эти деньги. Не хватает времени, объективно", - подчеркивает адвокат.

Якобы показания  директора ООО «Белросагросервиса» М.Актаа Сахра подтверждают, что 25 августа 2016 года взятка передавалась А.Римашевскому. Адвокат обращает внимание на одну важную деталь: когда задержали Михалюка, он пару дней "отдыхал" в некой закрытой гостинице в сопровождении сотрудников ГУБОП и боялся идти домой. Почему - осталось за кадром.

Показания же директора ООО «Белросагросервиса» Актаа появляются позже, уже после показаний Михалюка. Актаа – сириец, гражданин Сирии, ему трудно отрицать, что деньги он клал в шуфлядку Михалюку, потому что факт установлен органом уголовного преследования. Но директор говорит, что дал их в долг Михалюку, чтобы тот в интересах предприятия дал взятку кому-то. 

"И эта нестыковка говорит о том, что там на ходу придумывались версии и подгонялись под версию, которая была нужна органу уголовного преследования. Это все со слов, нельзя говорить о том, что это объективное доказательство. Это ни о чем не свидетельствует. Каких-либо объективных доказательств, что мой подзащитный мог получить эту взятку - нет. Попытка Михалюка сказать о том, что в это время была погашена некая задолженность. 

Но мы уже этих цифр получили достаточно. Цифры не пляшут. Михалюк все время с этими цифрами играет. То у него был 1 процент, то 2 процента, то одна сумма, то другая. И это все не случайно. Человек пытается дать показания, которые не соответствуют действительности", - подчеркивает Дмитрий Горячко.

Вывод: Михалюк вместе с деньгами 25 августа поехал сразу не к Римашевскому, а совершенно к другим людям и по другим адресам – это видно по сотам.

О взятке в размере 4 тыс.долларов, якобы переданной Римашевскому в апреле-мае 2016 года. 

"Факт встречи и телефонных соединений в тот момент не может служить доказательством передачи взяток. Потому что и на тот момент, и раньше Михалюк работал в Солигорском районе и решал свои вопросы по погашению задолженности, и также решал обычные вопросы - т.е. в исполкоме он мог быть, и мог находиться, и мог созваниваться, - это тоже самое, что сейчас можно с таким же успехом говорить про все телефонные разговоры, которые были у моего подзащитного с Михалюком: «и тогда он давал взятку, и тогда давал взятку…». 

Но кроме голословных и непоследовательных показаний Михалюка должна быть какая-то объективная информация. Причем она есть. Если обратиться к первичным показаниям Михалюка - он говорит, что до середины 2016 года у них задолженность вообще не погашалась, и оснований передавать взятку у него не было. Потом он уже начинает эти показания менять, подгонять под те, которые нужно органу уголовного преследования. Но кроме голословных утверждений Михалюка, какие-либо объективные доказательства отсутствуют", - отмечает адвокат.

Без согласия, хотя и с санкции

Статья и 19 и 36 закона об оперативно-розыскной деятельности говорят, что все оперативно-розыскные действия в отношении лица, который входит в кадровый реестр президента, могут проводиться с согласия президента и санкции генерального прокурора.

Ни в одном протоколе оперативно-розыскных мероприятий нет ссылки на то, что получено согласие президента; получена санкция прокурора, но о согласии главы государства  - ни слова. 

"Мы же не просим, чтобы нам этот документ предъявляли, но неупоминание о нем позволяет усомниться, что этот документ они получали. Поэтому все телефонные разговоры и скрытое видеонаблюдение, как доказательство, не может быть положено в основу приговора, так как оно получено с нарушением требований уголовно- процессуального закона и закона об оперативно-розыскной деятельности", - подчеркивает Дмитрий Горячко. 
 
Давал ли Михалюк взятки Александру Римашевскому?

"А теперь зададим еще раз риторический вопрос: «Мог ли и действительно ли Александр Римашевский с апреля 2016 по май 2017 года превратился в так называемого взяточника?» Это ложь и необоснованное обвинение. 

Тщательным образом органом уголовного преследования исследовалось имущественное положение моего подзащитного. Если он такой плохой, если он такой негодяй, почему же он 10 лет, руководя районом и выводя его на лидирующие позиции, проживал в служебной квартире? Если он такой плохой, почему все остальные лица, которых опрашивали по делу, не сказали, что ему какие-либо деньги передавались? Не бывает такого. 

Если перейти к так называемым доказательствам Михалюка, который говорит, что якобы деньги передавал, и Римашевский их использовал на «ремонт родительского дома», то мы уже в суде достоверно установили, что родительский дом давным-давно был продан. И что дом (еще от колхоза, построенный 30 лет назад), который ремонтировал мой подзащитный, причем брал под это кредит и оплачивал его в безналичном порядке при предоставлении соответствующих документов (так прописано по кредитному договору) со своей заработной карточки! И ремонт дома был окончен в 2015 году. О каких деньгах Михалюка здесь может идти речь!

Не случайно орган уголовного преследования проводил в отношении Михалюка оперативно-розыскные мероприятия: были достаточно веские  основания полагать, что он дает взятки. Давал ли он взятки моему подзащитному? Нет, Высокий суд, ни одного достоверного доказательства, кроме противоречивых и путанных показаний Михалюка, данных под угрозой привлечения к уголовной ответственности, в деле нет. 

Поэтому, Высокий суд, на сегодня я могу однозначно утверждать, что вина моего подзащитного не доказана. Мой подзащитный не совершал этих преступлений – он стал жертвой оговора человека, которого должны были привлечь к уголовной ответственности и, как я считаю, незаконно освободили. В этой части я тоже прошу вынести частное определение в адрес органов уголовного преследования , и в части того, что оперативно-розыскные действия проводились с грубейшими нарушениями. 

Высокий суд, я считаю, что здесь надо реагировать, чтобы впредь органу уголовного преследования в лице ГУБОПиКа было неповадно нарушать законы. А моего подзащитного прошу оправдать за отсутствие в его действиях состава преступления", - уверен адвокат. 

"Если позволительны такие нарушения в отношении лица, которое входит в кадровый реестр президента, то что можно делать тогда с другими?!"

Дмитрий Горячко говорит, что впервые за свой 30-летнюю адвокатскую практику "столкнулся с таким огромным количеством грубейших нарушений". 

- Я обращаю внимание на психологическое давление, которое было оказано на Римашевского. Это даже страшнее того, что сотрудники ГУБОПиК нам откровенно врут. Мой подзащитный сразу говорит, что к нему ходят сотрудники и оказывают психологическое давление. Я несколько раз обращался к следователю и говорил, чтобы они прекратили это безобразие. И только после признания Римашевского все исчезло. 

К нему туда ходили, чтобы поддержать в так называемом тонусе, чтобы он не отказался от признания. Но самое страшное и в чем нарушения, что ходили к нему три человека, а установлено, что официально проходил в СИЗО  только один! Я хотел бы, чтобы суд отреагировал на это, потому что если позволительны такие нарушения в отношении лица, которое входит в кадровый реестр президента, то что можно делать тогда с другими?! 

Мой подзащитный достаточно уважаемый человек для того, чтобы говорить то, что имеет место быть, я уже не говорю о том, что на стадии следствия обращались к моему подзащитному, а также и ко мне, чтобы мы признали все эпизоды. И конечно мы ответили отказом – этого не было! Нам говорят – почему мы не жаловались на стадии предварительного следствия? Честно отвечаю, мне просто за него было страшно… Если бы я написал эту жалобу в самом начале, все нарушения просто подчистили бы...

Апеллирую еще раз к Постановлению пленума Верховного суда, который говорит, что признание вины может быть положено в основу обвинительного приговора лишь при наличии совокупности других объективных и достаточных и достоверных доказательств, подтверждающих его виновность. 

Слава Богу, сейчас не 30-е годы, когда признание вины у нас служило основным доказательством, и больше ничего не требовалось", - подчеркивает Дмитрий Горячко.

16:34 01/12/2017





Загрузка...
загружаются комментарии