Мутные воды аренды озер. Крик души белорусского рыбака

Беларусь – земля щедро одаренная  лесами, болотами, реками и озерами,  над созданием которых природе пришлось поработать не один десяток тысяч лет. Труд оказался не напрасным, получилось очень даже неплохо. Предкам людей, живущим здесь, не раз приходилось отбиваться от любителей «халявы», но вроде выстояли.


Мутные воды аренды озер. Крик души белорусского рыбака
Выстояли ради того чтобы передать все это своим детям, нам, живущим здесь сегодня. Ну, а мы, по всем законам жанра, должны продолжить эту эстафету, не обделить своих детей и внуков, привить любовь к окружающей их природе, ко всему тому, что было передано нам во временное пользование, а еще лучше, вернуть с процентами. Не знаю как вам, но мне кажется, что нам досталась самая прекрасная земля на этой планете. 

Но… О высоком поговорили, сейчас о наболевшем.

Для кого творил Творец?

Беларусь не только страна рек и озер, но и страна рыбаков. В любое время года мы видим людей с удочками, направляющихся к своим, давно полюбившимся местам, где они вновь и вновь чувствуют единение с природой, выбравшись из повседневной суеты и, хоть на непродолжительное время, забывают о тех проблемах, с которыми приходится сталкиваться ежедневно. Здесь и добротно упакованные зимние рыбаки, в валенках, тулупах, с бурами и ящиками, и стайки деревенских ребят с орешинами и самодельными снастями, приспособившие вместо поплавков пробки от бутылок. В середине этого диапазона весьма разнообразная публика из людей всех сословий и положений. Рыбалка и есть тот самый релакс, пока еще доступный моим землякам. Но все хорошее когда-нибудь заканчивается... 

Но все чаще, прибыв на любимое место, рыбаки видят щит с информацией, в которой ему объясняется, что данное озеро было создано в Ледниковый период, примерно 12 тысяч лет назад, исключительно для одного из наших современников. И что этот товарищ проделал «титаническую работу»: сравнительно небольшой кусок земли огородил жердями, а иногда и просто колышками -- это «автостоянка»; к воде идут мостки в самом бюджетном варианте – одна-две доски на опорах, заходящих в воду на пару метров; на берегу несколько бревен, в зависимости от фантазии, расположенных каре или просто напротив друг друга, между ними кострище, – это скамейки и обустроенный мангал. Можно, конечно, дополнить это беседкой и мусорным баком, но это уже для ценителей. Всё, дело сделано, поставлена жирная точка в развитии данного водоема, такая необходимая для каждого рыбака и любителя природы. 


Правда Творец, при сотворении мира, решил на седьмой день отдохнуть, но у нас ведь совсем другая задача: новый «хозяин» озера трудился не просто так, а для извлечения дохода, поэтому, для начала, он обязательно устанавливает информационный щит с описанием своего вклада в историю развития цивилизации и, конечно, места, куда необходимо явиться и получить дополнительные инструкции по вашему дальнейшему времяпровождению возле данного водоема, предварительно сдав оп ленную сумму новому «хозяину». Размеры суммы среднепотолочные, в зависимости от фантазии и поставленной цели. 

Впрочем, дальше, после того как вы съездили или сходили, в указанную точку, и застали его, «хозяина», на месте, которое иногда находится за много километров от того пункта, где вам хотелось порыбачить, квест продолжается.  

«Хозяева» пришли

Вы сдали деньги, получили ценное указание соблюдать чистоту и порядок. А также – предупреждение, что по окончании рыбалки ОБЯЗАТЕЛЬНО! нужно принести отчет о выловленной рыбе, иначе следующую путевку не получите. Можно, наконец, приступить к самому главному, ради чего вы сюда приехали, – к рыбной ловле. Но... 

Вы вдруг обнаруживаете, что той рыбы, которую вы привыкли ловить в этом озере, нет. Конечно, можно сослаться на погоду, несвежесть опарышей, или придумать еще что-то более экзотичное. Однако не напрягайтесь, подскажу другую версию. Более правильную. Рыбы в озере уже нет. Новый «хозяин» понес весьма значительные затраты, он заплатил государству пошлину, «существенно подорвавшую» его семейный бюджет, – 0,2 базовой величины за гектар озера в год. (Да, это не описка – именно в такую сумму наше государство оценило наши нервы). И хотя, по условиям договора, он был обязан зарыбить водоем согласно умным рекомендациям ученых, хозяин этот водоем зачистил. 

Как мне кажется, для того чтобы взрослая рыба не обижала молодую. Ничего личного, просто борьба с дедовщиной. Потому что ему, как «хозяину» озера, государство выдало карт-бланш. Он может спокойно, никого не опасаясь, под защитой закона устанавливать сети, и вылавливать столько, сколько захочется. Контроль отсутствует, сколько запишешь в журнал, то и примут на веру. Ведь рыбу любят все: и родственники, и друзья, и покровители. Как раньше говаривали, кто что охраняет, тот то и имеет. Главное не забыть в папку с документами подшить акт о зарыблении озера карасем и щукой.    

Есть еще один вид аренды, статусный. Он направлен больше не на наживу «хозяина» озера, а на увеличении его роли в обществе. Таких «хозяев» деньги не интересуют, здесь все значительно тоньше. 

Приобретается, каким-то, вполне законным, образом участок возле озера, величина не столь важна, варьируется от стандартных 25 соток до нескольких гектаров, в зависимости от способности «крутиться». Строится дом, озеро всеми правдами и неправдами берется в аренду (ну, например, оформляется на руководимую хозяином частную организацию).  Дабы отвадить самых ретивых рыбаков, ставятся все те же щиты с правильной ценой, которая не позволяет простому смертному подойти к воде с удочкой. 

Отбив охоту подходить к «своему», уже в полном смысле этого слова, озеру, можно начать извлекать прибыль и иную пользу. Например, пригласить друзей, партнеров по бизнесу или потенциальных инвесторов и где-нибудь возле мангала, в хорошем настроении рассказать, как ты стал «паном». Вслух помечтать, что деревенька рядом скоро также отойдет к тебе, приврать, что местное население, весьма тебя уважает, боится, но любят, и с радостью выполняет роль индейцев в резервации, с обрядами, песнями и огненной водой. 

Кроме друзей конечно можно и нужно принимать покровителей, благодаря которым ты стал тем, кем стал, – эсквайром. Ведь благодаря им, наплевавшим на интересы местных жителей, к тебе привалило все это счастье. Эти два-три гектара леса, луга. Двадцать- тридцать гектаров озера. Для легализации предприятия, и придания ему более или менее законной вывески можно назвать как-то поцветистей, например, агроусадьба «Волчье логово». После этого неплохо обзавестись и денежной клиентурой, например любителями природы из соседнего, более богатого государства, которые покорены гостеприимством, сравнительно небольшими ценами, организованными охотами и возможностями куражиться в свое удовольствие. Они, гоняя по лесу и деревне на квадроциклах, с ружьями за спиной, в силу своего воспитания и принятых в их обычном окружении поведения, не понимают, что просто унижают местное население, и представляют потенциальную угрозу окружающим. 

Время упырей 

Я уже упоминал, в какую сумму наше государство оценивает наши нервы, повторюсь: 0,2 базовых величины в год за гектар поверхности озера.  И здесь вопрос не в том, что это мизерная сумма и надо брать больше. Я вообще считаю, что никакой аренды озер и рек быть не должно. Ведь это то же самое, что сдать в аренду перекресток на оживленной трассе или сто метров дороги, которую нельзя объехать. Взять с арендатора одну минималку в год и  разрешить ему обирать всякий проезжающий автомобиль, предварительно снабдив нового «хозяина» перекрестка охраной.  

По-моему, ни под каким предлогом сдавать в аренду озера, которые находятся  на близком расстоянии от населенных пунктов – в 1-2 километрах. Эту норму необходимо закрепить законодательно, без каких-либо исключений, так как жертвами такого «бизнеса» являются местные жители. Путем передачи в аренду водоемов, государство развивает не цивилизованные отношения, а узаконивает браконьерство. Как в старину на кораблях, для защиты от крыс выводили крысу-каннибала, так и сегодня, вместо того чтобы разумно организовать охрану природы, назначают смотрящего за озером, снабдив его полномочиями, реализация которых затрагивает интересы всех людей. При этом арендатора ставят в непосредственную зависимость от местной власти, что способствует развитию коррупционных связей и других злоупотреблений. Если еще относительно недавно над озерами летал вертолет и работники рыбоохраны снимали установленные сети, ловля которыми считалась злостным браконьерством, то уже сегодня арендатор эти сети устанавливает открыто, под охраной того же государства. А это и есть узаконенное браконьерство.   Разве нет?.. 


Человек, желающий работать и зарабатывать, должен получать прибыль не от того, что прихватил озеро, принадлежащее всем, а от услуг, которые предоставляет клиенту. Например, от проката разрешенных снастей, прикормки, иного снаряжения. Аренды лодки, катамарана. Организации ночлега и питания... Но у нас не так. Договоры аренды сегодня заключаются на многие годы -- по 25 лет, с возможностью дальнейшей пролонгации. Этот срок — становление целого поколения. Поколения, которое вырастет, зная, что одним позволено все, другим – ничего. 

Местные жители не понимают, как так получилось, что браконьер, который еще вчера, замаскированный ветками, крался к озеру с сетью или электроудочкой, сегодня приезжает сюда открыто, на своей «Ниве» или УАЗе. Потому приезжает он в сопровождении  своих вчерашних обидчиков, инспекторов разнообразных органов, и вовсе не для проведения следственного эксперимента, под охраной, а вполне легально, по-хозяйски. 

Как так получилось, что пожилые люди (а здесь я имею в виду именно пожилых людей, которые в 60 лет вышли на заслуженный отдых и назло государству не умерли в свой последний рабочий день, дотянули до пенсии), вынуждены стоять перед выбором: сходить на озеро, которое начинается сразу за огородом, или сэкономить пять-десять рублей на хлеб и таблетки. 

Почему эти люди не заслужили права, выйдя на пенсию, проработав всю жизнь, не экономить? Почему эти люди не заслужили права сходить с удочкой на свое озеро?  Почему у нас верх взяли упыри, готовые с удовольствием переложить деньги простых людей, обычных тружеников, в свой карман? 

Все, что я описал выше, это не выдумки, не фантазии. Все это я частично проверил на собственном опыте. 

Из четырех озер людям не ставили ни одного

В Беларуси есть много прекрасных мест, но я расскажу только об одном – о том, где люди два года пытаются отбиться от произвола чиновников. Это деревня Бобруйщина, Глубокского района, Витебской области. Ее окружают четыре озера – очень красивые, чистые. Рыба здесь водилась всегда, люди не жаловались. Единственное ограничение вводил местный ксендз, в честь которого и назвали одно из озер – Ксендзово, самое маленькое из четырех, но и самое рыбное. Он просил, чтобы местные жители во время нереста рыбу не ловили, объясняя, что озеро является региональным нерестилищем. Объяснял, что если не хотят уничтожить рыбу во всем районе, то должны потерпеть. 

На это озеро не покушались ни при панах, ни при коммунистах. Даже во время перестройки, в смутные времена, когда в районе, по недосмотру властей действовала банда артельщиков из нарочанских краев, вооруженных электротралом и охранной грамотой, и вычистившими в районе большое количество озер, Ксендзово не тронули.

А вот остальные три озера: Белое, Кривое и Боброво «почистили», некому было заступиться. Рыба в водоемах пропала, какое-то время было тихо. Местные погоревали, но стали ждать лучших времен, внимательно наблюдая и пресекая любую непонятную активностью возле своих озер. Потихоньку менялся состав деревни. Кто-то переехал, кто-то умер. Пустующие дома купили жители Минска и Полоцка, возвращались в родительские дома, уехавшие ранее дети и внуки.  

Беда пришла довольно неожиданно, в виде нового соседа, который, выскочив как черт из табакерки, каким-то совсем непонятным образом арендовал на отшибе, в лесу возле озера Кривого весьма порядочный кусок земли -- с виду на полтора-два гектара. И все бы ничего, но неожиданно выяснилось, что он не просто арендовал землю, но и прихватил в довесок все озеро! 


Захват был довольно масштабный, попытались разобраться. Но все хранилось в глубочайшей тайне, и только спустя некоторое время прошел слух, что это какой-то силовик из Минска, из охраны президента, и к нему лучше не приближаться, очень буйный. 

Судя по масштабам захваченной территории, слух был похож на правду – человек со связями. Народ смирился, тем более, что оставались еще три озера. И только много лет спустя, секрет открылся. Оказалось, что никакой это не «человек президента», а  предприниматель из Минска. Что оформил он аренду озера через своё предприятие и вскоре стал, ну просто по чистой случайности,  зятем председателя местного сельского совета. Обидно было узнать правду, но время было упущено.

Второй удар пришелся через лет пять после первого. Два озера арендовало местное лесничество. Люди промолчали и на этот раз, – все-таки госпредприятие. Правда, так как это было госпредприятие, то и толка от такой аренды было не много. Нам никто не мешал ловить рыбу, а лесхоз ставил сети, под чутким руководством своего бригадира. Приезжали раза два-три в неделю, вынимали пойманную рыбу, и уезжали, оставив сети на прежнем месте. 

На удивление арендаторов рыба в их озерах вскоре закончилась, приезжать стали все реже и реже. В итоге доставать и выбрасывать сети с протухшей рыбой пришлось самим жителям деревни. Но шевеление возле озер опять прекратилось. Стали ждать следующего рыбного урожая. 

И вот свершилось! Новая рыба подросла! Мозги потребовали фосфора! Неожиданно, на берегу озера Белое появляется информационный щит, при помощи которого довели до нашего сведения, что озеро в очередной раз сдано в аренду! Как, кому и на каких условиях, почему опять без ведома местных жителей? Интрига! Да нет, никакой интриги, ответ прост как огрызок апельсина. КФХ «Бобруйщинское». А руководитель данного хозяйства –  «старший по уничтожению рыбы в озерах» в бытность работника лесничества, а ныне – супруг председателя местного сельсовета. Видимо, опять по чистой случайности! 

И все же народ у нас мирный, терпеливый, «воевать» не стали, хотя бдительность жителей обострилась до предела, – у нас осталось всего два озера. И очередная новость не заставила себя ждать. 

Однажды на берегу озера Бобровое появился человек, отмечавший краской отдельные деревья, практически в людских огородах. На вопрос «зачем?», ответил, что будет их убирать, так как арендует озеро, а  деревья мешают его грандиозным планам. Так как это был все тот же супруг местного председателя, все поняли, что шутки закончились, что этот рубеж – последний. Вот так, с февраля 2016 года, началась битва жителей Бобруйщины за озера.

Внаглую

Послали письма в Министерство сельского хозяйства и  Государственную инспекцию охраны животного и растительного мира. Получили довольно бодрые, вразумительные ответы, вполне отвечающие нашим интересам. Нам сообщили, что  мнение услышано и будет учтено при дальнейшем планировании работы соответствующих учреждений. «Учли»с точностью до наоборот. 

В феврале 2017 года мы случайно узнали, что Глубокским РИК были проведены торги в форме конкурса, на предоставление права аренды рыболовных угодий. По итогам торгов оба, два последних озера деревни Бобруйщина, перешли к руководителю КФХ «Бобруйщинское», супругу председателя местного сельсовета. По горячим следам жителями деревни, были направлены письма во все инстанции, которые могли разъяснить то большое количество вопросов, которое у нас возникло. Почему все произошло тайно, без уведомления местных жителей? Почему чиновники, усыпив нашу бдительность предварительными ответами, не нашли возможности выполнить свои обещания? Почему сдаются озера, примыкающие непосредственно к деревне, и имеющие с ним непосредственную границу? Почему сдаются озера, которые, по рекомендации государственной инспекции охраны животного и растительного мира, сдавать в аренду нецелесообразно? Почему во всех документах наши озера привязываются к таким точкам как город Глубокое и деревня Леоновичи; почему – не к Парижу?.. 

Так и пишут – километр от деревни Леоновичи. К деревне, которая осталась на Земле только в нашей памяти. Хотя правильнее было написать – за огородами деревни Бобруйщина. Может, с этого и начинаются фальсификации при вынесении решения об аренде? Как так получилось, что решение по аренде озер принято, несмотря на явное наличие конфликта интересов, а подоплека в данном деле настолько очевидна, что даже стыдно обсуждать. Мы, конечно, прекрасно понимаем, что последний год на занимаемом посту, для председателя сельсовета, можно сказать, дембельский аккорд, премия за работу. Но нельзя же просто так, внаглую, наплевав на интересы жителей, которых согласно должности необходимо защищать, сделать все точно наоборот. И это все притом, что семья руководителя КФХ «Бобруйщинское» живет на берегу рыбного водоема. Правда, в другом населенном пункте, но брать его, озеро, в аренду не спешит. И правильно делает, соседи не поймут такой выходки, возможны нехорошие последствия. Поэтому легче измываться над людьми на отдалении, за д
десять километров. 

Конечно, в нашу деревню приезжали чиновники, беседовали с местными жителями, организовывали встречи в Глубоком и при этом, как мантру, повторяли, что все сделано по закону, в наших же интересах. В наших?!

Мы им отвечали, что будем добиваться справедливости. Не образумится районное начальство, обратимся к областному, республиканскому, в конце концов, есть суд и пресса, общественное мнение. Во время отстаивания своих интересов пришлось ознакомиться со стилем работы белорусского чиновничества. Очевидно, что нас не выпускают за пределы области. Ответ на последнее письмо, адресованное Главе  Администрации Президента Республики Беларусь, Кочановой Н.И. опять пришел из Витебского облисполкома. Но позицию области мы прекрасно знаем -- два ответа уже в коллекции имеются, и, несмотря на убедительнейшую просьбу не отправлять письмо туда  на рассмотрение, а разобраться самостоятельно, получили третий ответ из той же организации, несмотря на прямо противоположное требование президента. «Люди обращаются сюда, как в последнюю инстанцию. Потом — только к господу Богу. И как мы работаем? Мы отправляем, как в советские времена, граждан к тем, на кого они жалуются — на местные органы власти. Вот тут надо фильтровать. Если человек обращается по каким-то вопросам к нам, и только мы должны и можем решить этот вопрос, отфутболивать нельзя. Уделите этому направлению серьезное внимание. Если нужно, поменяйте там весь состав, который занимается бюрократической работой. Дебюрократизация и оптимизация, которая группа у вас там сейчас работает ответственная Администрации президента, но мы должны показывать пример самой Администрацией президента…»
Простите, не удержался от цитаты, уж больно здорово сказано. Только где это все? 

Мы опять видим озабоченные лица местных чиновников, готовящих ответ на письмо, адресованное не им. Приехали, поговорили со старостой деревни, человеком, в целом неплохим, но для опроса совсем не подходящим, так как помимо, непонятно кем возложенных на него обязанностей старосты, он по совместительству работает у нашего обидчика. Работает то ли егерем, то ли плотником, может, кассиром, принимающим деньги и выписывающим путевки на рыбную ловлю. В любом случае, сказать что-то против своего кормильца он не может. Видимо, потому и выбрали для беседы. 

Прошли мы и через суд. Руководитель КФХ «Бобруйщинское» подал против нас иск о защите чести и достоинства, а заодно и деловой репутации предпрития. Правда, на суде пришлось услышать о себе все, что люди о нем думают. У нас была небольшая надежда, что он сделает выводы, но, к сожалению, не сделал, а только еще больше обозлил жителей деревни. 

Мнение о том, что происходит, нужно было спросить у тех людей, которые пришли в суд в качестве ответчиков. В конце концов, чиновники, приезжающие в деревню и пытающиеся уговорить жителей на капитуляцию, могли просто попросить прочитать протокол судебного заседания, там были ответы на задаваемые ими вопросы, сэкономили бы бензин и время. Или, например, опросить жителей деревни, которые рвались на судебное заседание, и просили судью признать их тоже ответчиками. Но строгий судья не принял их порыва. Опросить тех бабушек и дедушек, которые, прекрасно понимая, что происходит, просят нас, людей помоложе, но тоже не мальчиков, ни в коем случае не останавливаться и довести дело до конца, не оставлять их один на один с местным начальством. 

Можно было опросить ребят, занимающихся подводной охотой. Мне пришлось пообщаться с ними несколько раз возле озера Белое. Эти видят немного больше, чем некоторым бы хотелось. И, по их словам не озеро, а пустыня, через тридцать, сорок метров перегороженная сетями.

Многим есть что сказать, да некому. Никто не хочет слушать. 

Моё и наше

Сегодня мы живем не в самой богатой стране, очень много нерешённых проблем, люди устали, и тем более странно видеть попытки некоторых забраться на плечи своих, не таких успешных соотечественников, в стремлении получить больше не по уму или способностям, а только благодаря занимаемому положению. Но ведь можно  жить и в бедной стране, не зарабатывая миллионы, при этом, сохраняя чувство собственного достоинства, будучи уверенными, что тебя не держат за дурака, который будет верить во все, что ему скажут люди облеченные властью. 


07:56 23/02/2018






Загрузка...