Такая разная война: что пишут в учебниках стран ЕС и России о Второй мировой

В Исторической мастерской имени Леонида Левина открылась дискуссионная выставка «Разные войны».

TUT.BY сходил на ее открытие и узнал, как учебники шести разных стран (России, Германии, Италии, Чехии, Польши и Литвы) рассказывают современным школьникам о Второй мировой войне.

«В Санкт-Петербурге организаторы получили 12 отказов, когда искали площадку для экспозиции»

— Как вы считаете, когда началась Вторая мировая война? — спрашивает у публики Роберт Латыпов, один из создателей и куратор выставки.

— 1 сентября 1939 года, — отвечают присутствующие.

— Так вот, в чешских учебниках Вторая мировая начинается ровно за год до этого — тогда, когда было подписано Мюнхенское соглашение, или Мюнхенский сговор, как у нас принято называть. В 1938 году значительная часть тогдашней Чехословакии была передана агрессору. А 15 марта 1939-го нацистские танки вошли в Прагу и оккупировали страну. В итальянских учебниках утверждается, что Вторая мировая началась вообще в 1935 году: тогда итальянцы напали на Эфиопию. Но нас историческая вариативность не должна пугать.

Учебники шести стран исследовали историки гражданского форума ЕС-Россия. Это совместная платформа некоммерческих организаций из стран Европейского союза и России, созданная в 2011 году. Хоть выставочный проект и носит название «Разные войны», он нацелен на исследование спорных вопросов одной-единственной войны — Второй мировой.

Русскую версию экспозиции уже показали в восьми городах России, англоязычная версия с успехом прошла в Праге, Страсбурге, Брюсселе, Вильнюсе и Милане. Теперь передвижной выставкой заинтересовались и у нас. Кстати, 18 января она открылась не только в белорусской столице, но и в берлинском музее «Карлсхорст», где в 1945 году был подписан Акт о безоговорочной капитуляции Германии.

По словам Роберта Латыпова, собрать ученых и гражданских деятелей из разных стран, чтобы создать совместный проект и при этом, мягко говоря, не разругаться, было непросто, ведь подходы в разных странах зачастую совершенно разные.

— Я изучала историю по пособиям 1970-х годов еще при Советском Союзе, — рассказывает Ольга Ренш, директор Представительства Международного образовательного центра (Дортмунд, Германия), одна из гостей презентации. — Затем я столкнулась с учебниками своих детей, но уже в Германии. Ровно с того времени я понимаю актуальность конфликта разночтений: дети в Германии изучают историю на примере судьбы отдельного человека, семьи, деревни, города — из таких историй и складывается история страны. Это различие показалось мне очень значимым.

Инициативная группа волонтеров собралась в 2013 году. Во время работы над выставкой историки проанализировали огромное количество текстов (в том числе: 6 русских учебников, 7 литовских, 4 немецких, 3 итальянских и много другого), поработали с профессиональными переводчиками и даже составителями учебников.

— Выставка получилась максимально беспристрастной — это одновременно и сильная, и слабая ее сторона: цитаты, картинки, карикатуры и карты взяты только из учебников, — продолжает Латыпов. — У нас часто спрашивают: «А где же ваша позиция?». Я думаю, умный зритель и слушатель увидит авторский взгляд, ориентируясь на подборку материала и его компоновку.

По словам куратора, выставка «Разные войны» вызывает совершенно разную реакцию. Так, в Санкт-Петербурге организаторы получили 12 отказов, когда искали площадку для экспозиции. Однако выставку все равно показали, она прошла с успехом. «И все потому, — резюмирует Роберт, — что экспозиция дает много поводов для корректных разговоров о нашей совместной непростой истории».


Холокост и пакт Молотова — Риббентропа

Выставка «Разные войны» располагается в двух залах. В первом представлены шесть национальных позиций по вопросам истории Второй мировой. Они касаются шести тем: «Договор о ненападении между Германией и СССР», «Холокост», «Насильственные депортации», «Жертвы», «Последствия», «Память».

По словам Роберта Латыпова, пакт Молотова — Риббентропа упоминается во всех шести национальных учебниках. Роберт Латыпов рассказывает, что в итальянских учебниках этому событию посвящен всего один абзац: итальянцы вообще были удивлены фактом заключения договора и уж тем более началом войны.

В учебниках Германии происходит детальный разбор этого договора: школьники в обязательном порядке читают и его, и секретные протоколы, а после досконально анализируют.

В российских учебниках, продолжая «советскую» традицию, особенно подчеркивают, что подписание договора — это вынужденный шаг.

В литовских и польских учебниках пакт трактуется однозначно: это предательство, шаг агрессоров, благодаря которому они смогли захватить и оккупировать Литву и Польшу. По словам Латыпова, иная точка зрения не рассматривается.

Что касается Холокоста, то в чешских учебниках уничтожение евреев воспринимается как событие, случившееся «где-то там» — в России, Польше, но не «у нас», в Чехии. При этом, как подчеркивает Роберт Латыпов, в этой стране действовал Терезин, концентрационный лагерь.

По словам Латыпова, в Литве Холокост — это тяжелейший вопрос, там до сих пор идет жесточайшая дискуссия по поводу участия в нем литовцев (оно уже действительно доказано). В одном из семи проанализированных литовских учебников есть фраза о том, что иногда даже нацисты пытались остановить литовских коллаборантов в их желании истреблять евреев.

Латыпов рассказывает о Холокосте в учебниках Германии:

— Я был поражен, когда узнал, что немецкие школьники анализируют наиболее важные документы нацистов. Даже главы из «Майн кампф» Гитлера — в России этот текст запрещен. Немецкие школьники обязательно посещают как минимум одно место памяти: они приезжают туда на три-четыре дня, основательно погружаются в тему, обсуждают разные аспекты, например, технологию террора. Не представляю, что в головах у немецких учеников!

Организаторы проекта «Разные войны» заинтересовались современными формами сохранения памяти о Второй мировой. По словам Роберта Латыпова, в итальянских учебниках вообще ничего об этом нет.

— А вот в российских изданиях память почему-то почти всегда обезличена: если это память о солдатах, то речь непременно идет о Могиле Неизвестного Солдата. Почему — неизвестного-то?

Вот в чешских учебниках, например, всегда вспоминают о трагедии деревни Лидице (шахтерская деревня в 20 км к западу от Праги, уничтоженная летом 1942 года).

До сих пор к скульптурной композиции «Дети Лидице» невозможно подойти близко: все пространство вокруг усеяно мягкими игрушками и цветами. Если вы просто скажете любому чеху «Лидице», он вас поймет — это и есть память о войне и о том, какая чудовищная катастрофа произошла в этой стране с этим народом.


В школьных учебниках Германии тоже можно найти интересный случай сохранения памяти. Например, известнейшая фотография, на которой канцлер Германии Вилли Брандт преклоняет колени перед памятником героям Варшавского гетто.

Это произошло в 1970-м году и вызвало невероятный скандал. Немцы не понимали: «Как, самый главный чиновник — встал на колени?» Но именно этот случай стал одним из ключевых поводов для серьезной дискуссии о коллективной ответственности немцев, не имеющих прямого отношения к нацистам, за прошлое и будущее.

Тогда начались работы, связанные с помощью жертвам войны, которые на тот момент еще были живы. А с 2004 года на мостовых или тротуарах стали массово устанавливать так называемые камни преткновения — латунные таблички с указанием жертв нацизма. Кстати, укладкой таких «камней» тоже занимаются немецкие школьники.

«В Чехии нет таких богатых лесов, как в Польше или России, где партизаны могли бы прятаться»

Во втором выставочном зале собрали и визуализировали «исторические нюансы». Речь о том, что особенно удивило историков во время исследования.

Мы уже рассказывали, как в разных странах по-разному ведут отсчет от начала Второй мировой. Кроме того, участников проекта поразил пример из чешского учебника. На вопрос «Почему в Чехословакии не было развито партизанское движение?» один из составителей учебника ответил: «В Чехии нет таких богатых лесов, как в Польше или России, где партизаны могли бы прятаться». На самом деле после Мюнхенского сговора страну предали, поэтому нация пребывала в шоке.

Роберт Латыпов был удивлен, что, по мнению авторов чешских учебников, главным героем победы во Второй мировой войны является Уинстон Черчилль, который никогда не был в Чехии. Среди героев Второй мировой здесь значится и Сталин.

Открытием для Роберта стали польские учебники. Надо отдать должное авторам-полякам, которые открыто говорят о трагических и неприятных темах для польского менталитета. Например, об участии поляков в Холокосте. Есть даже такое явление, как «шмальцовничество»: донос поляков на евреев и на тех поляков, которые помогали евреям.

К анализу российских учебников Латыпов приступал с большим пессимизмом. Многочисленные карты с красно-синими стрелками и большое количество цифр никто не отменял. Но появились и новые темы: большое значение уделяется Русской православной церкви, а также поднимается тема коллаборации и несколько абзацев посвящают армии Власова — раньше о таком, понятно, не писали.

По мнению Латыпова, выставка «Разные войны» будет актуальна 5 — максимум 10 лет.

— Учебники постоянно меняются, на это влияет само время, подходы к анализу и, чего таить, политическая конъюнктура.

Разные страны сыграли разную роль в истории Второй мировой войны — отсюда и разные подходы к освещению событий. Но историки нашли оптимальный вариант — трансграничные проекты, то есть составление учебников авторами из разных стран. В Германии уже вышло несколько учебников, где авторы — коллектив смешанного национального состава. И хотя немецко-французских или немецко-польских пособий по истории пока не так много, они имеют высокую инновационную значимость.


Можно ли возвести в абсолют объективность истории? И нужно ли? — спросил TUT.BY у куратора выставки.

— Профессиональные историки должны к этому стремиться, — отвечает Роберт. — Научный мир всегда борется за истину. Но если мы говорим об общественном понимании истории, об истории как о продукте потребления (художественные книги и фильмы), то она точно не должна претендовать на какую-то объективность, это шаг назад.

Если говорить о нацистском режиме — а ведь Гитлер очень хорошо использовал работу с историей, — одним из краеугольных камней здесь становится идея, которая преподносится как элемент настоящей, объективной истории: «Мы арийская раса, мы сверхлюди». Все прекрасно знают, к чему это привело.

16:16 20/01/2018






(0)
Загрузка...
Loading...