Есть ли у Беларуси шансы выжить в информационной войне? Спойлер: пока нет

Распятый мальчик в Украине, изнасилованная девочка в Германии, "смерть" нобелевской лауреатки Светланы Алексиевич и российские танки в Беларуси во время учений "Запад-2017" - сегодня фейки вплелись в нашу жизнь и напоминают о новой медиареальности, к которой мы оказались не готовы и по которой бродим как по минному полю.

Есть ли у Беларуси шансы выжить в информационной войне? Спойлер: пока нет
Как не стать объектом манипуляции и готова ли Беларусь к потенциальной информационной войне на фоне засилья в стране российского телевидения и российских соцсетей? 

Этим вопросам была посвящена встреча на площадке HrodnaMediaRoom с известным белорусским медиаэкспертом Павлюком Быковским. Приводим самое интересное.

Современная медиареальность: новые правила игры

Сегодняшняя медиареальность диктует свои правила игры. Как журналисты, так и потребители информации очень часто не знают первоисточник информации, так как она распространяется через социальные среды - социальные сети и мессенджеры, где уже утерян навык обращать внимание, откуда что пошло, и читаются только заголовки. Это дает возможность очень быстро распространять информацию провокационную, эмоционально окрашенную, и при этом не говорить, что является причиной тех выводов, которые сделали люди. Ведь если брать традиционную журналистику, то там тоже были скандальные заголовки, но по крайней мере читатель мог надеяться и имел навык найти в тексте обоснование того, что вынесено в заголовок. Это создает среду для манипуляций. Многие воспринимают информацию в соцсетях не задумываясь, сказали там правду или нет – потому что она кажется правдивой, тем более если выкладывают еще фото и видео. 

Кроме "белого шума" в соцсетях и ситуации, что часто фейки рождаются от того, что людям просто скучно жить, есть государственная пропаганда, люди, которые вбрасывают информацию, которая заведомо является ложной. Эта информация может легко или очень сложно проверяться, а сами факты при этом могут быть полностью вымышленными.


Фейки не являются изобретением нашего времени, они были и раньше. Например, протоколы сионских мудрецов, объяснения, почему Германия напала на Польшу – все они объяснялись якобы фактом, который фактом не являлся. Но теперь возникает проблема с тем, что это стало очень распространенным. С 2016 года число использований слова «фейк» возросло на 365%. К тому же, существуют целые информационные империи, которые работают над изготовлением фейковой информации.

Выражение «фейковые новости» уже вошло в словари благодаря выборам в Соединенных Штатах Америки, где Дональд Трамп обвинял медиа в том, что они продуцируют фальшивые новости. И это выражение стало очень популярным. С другой стороны, именно его и его оппонента Хиллари Клинтон часто ловили на лжи. Сейчас Дональд Трамп – президент, и его продолжают ловить на лжи. Такая ситуация непривычная, нетрадиционная для государственных деятелей. Общество не привыкло к тому, что первое лицо государства может лгать. Тут же можно вспомнить, как президент России Владимир Путин лгал об отсутствии российских военных в Крыму, а потом м же эту информацию подтвердил. Или как Ангела Меркель поверила в искренность Путина после встречи с ним, потому что якобы нельзя так смотреть в глаза и врать.

Фейк - это недействительная информация, которая распространяется под видом новостных сообщений. В этом и кроется подвох. Мы привыкли, что неправдивым может быть высказывание, мнение, что могут замалчиваться факты, но оказались совершенно не готовы к тому, что под видом новостей нам подсовывают что-то другое, что факты могут быть целиком вымышленными. Именно поэтому на фейках так часто попадаются журналисты и простые пользователи. 

Кроме этого, если раньше медиа были заточены на информирование, сегодня они стремятся делать все возможное для привлечение трафика и зарабатывания денег, поэтому не чураются фейков и провокаций. 

Еще одно явление новой медиареальности - технологии позволяют доставить определенную информацию конкретному человеку, исходя из его интересов и убеждений, в каких-либо целях, в том числе политических. Этот принцип впервые использовался во время президентских выборов в США. Социальные сети показали огромное влияние на аудиторию и заменили собой официальные СМИ, которые раньше выступали как посредник между политиком и обществом. Система знает о нас много информации — мы попали в мир, где сообщение может быть адресным. Избирательный штаб Трампа использовал этот метод в отношении тех, кто колебался в выборе. Там реклама в соцсетях использовалась кроме прочего для того, чтобы раскачать лодку и увеличить градус враждебности в обществе. И реклама была разной для каждой конкретной аудитории. Сейчас исследуется то, насколько это все повлияло на результат, но однажды придуманное оружие по всей вероятности будет использоваться и дальше.



Что такое "информационная война" и идет ли она против Беларуси?

Недавно в передаче «Место встречи» на российском НТВ остро критиковалась «неверная жена» Беларусь. Белорусским государственным СМИ было приказано дать ответный отлуп, что и последовало: сначала в газете «Советская Белоруссия» вышла карикатура на НТВ с соответствующим комментарием, в котором ведущие российского телеканала обвинялись в оскорблении белорусов и Беларуси. Потом в пятницу на «Клубе редакторов» (телеканал «Беларусь-1») резко критиковали российскую передачу. Там главный редактор «Советской Белоруссии» Павел Якубович назвал ведущих НТВ «пигмеями». А позже телеканал ОНТ посвятил этой теме ток-шоу «Наша жизнь», на которое пригласил даже лидера партии БНФ Григория Костусева.

Являются ли подобные выпады информационной войной между государствами? Информационная война - это не то, что мы привыкли называть на бытовом уровне. Если государства спорят между собой, используя при этом пропаганду, это еще не информационная война.

Термин «информационная война» появился в начале 90-х с расширением информационных технологий. Считается, что он заимствован из лексикона американских военных «information and psychological warfare». В России применяют также термин «консциентальная война» (от лат. Conscientia - «сознание»).

Под информационной войной понимается коммуникативная технология воздействия на массовое сознание аудитории страны-противника для изменения ее картины мира. Для того чтобы посеять панические настроения, добиться, чтобы люди не подчинялись руководству этой страны, парализовать определенную структуру, которая принимает решение. Это уровень несколько выше, чем когда страны выпускают язвительные передачи друг о друге и малюют карикатуры. 

А вот в том, как общество готовили к последующим событиям в Украине, можно увидеть приметы информационной войны. Не очевидный пример: в какой-то момент в украинском медиапространстве начали появляться многочисленные публикации про Тараса Шевченко с акцентом на то, что он не был той личностью, которая описана в истории, и им на самом деле нельзя гордиться. Многие другие исторические личности, на которых опирается национально-ориентированная часть общества, также стали героями таких публикаций, фильмов и даже анекдотов. То есть таким образом на повестку дня ставились вопросы, которые расшатывают сознание людей. 

На Западе и на постсоветском пространстве есть разное понимание информационной безопасности. 

На западе используется термин «кибербезопасность» (или "сетевая безопасность") - там защищают от взломов каналы коммуникации, компьютерные сети, какая бы информация по ним ни распространялась, пусть даже она отличается от линии государства – за исключением той, что выходит за рамки правового поля и уголовно наказуема. 

В Беларуси законодательно прописан и присутствует в документах военной доктрины подход, что нужно защищать не только каналы коммуникации, но и содержимое этих каналов, то есть помимо защиты компьютерных сетей может предотвращаться распространение нежелательной для власти информации. Это и есть смысл понятия "информационная безопасность", под которую можно подогнать блокировку сайтов и любое проявление цензуры.

Эти два подхода очень отличаются. И когда белорусские и зарубежные специалисты встречаются, довольно часто не находят общего языка. 

Таким образом, с точки зрения военных специалистов информационнной войны против Беларуси пока не ведется.

Каким образом можно ограничить влияние российских пропагандистских каналов в Беларуси?

Есть теория "Маяка", согласно которой поток пропагандистского канала невозможно перекрыть другим потоком. Свет маяка невозможно перекрыть светом другого маяка - от этого будет только больше света. 

В ситуации, когда в стране есть пропагандистские ресурсы, которые манипулируют сознанием аудитории, может сработать следующее: создание множества маленьких кластеров, локальных ресурсов, которые будут вести бесконечные разговоры и дискуссии между собой. Тогда люди будут обсуждать, что им интересно и что их волнует, в своем кругу с теми, кому доверяют и кого знают. 

Блокировать российское телевидение бесполезно, все равно люди найдут способ его посмотреть. Концепция что-то запретить срабатывает исключительно для тех, кто не пользуется интернетом. Это не значит, что такой подход абсолютно неэффективный, у нас есть часть общества, которая слабо пользуется интернетом, или не будет заморачиваться и принципиально искать российское ТВ. Но есть много людей, которые привыкли пользоваться интернетом, они могут найти то, что им будет интересно. А запрет только подогревает интерес. 

Позиция ОБСЕ и других международных организаций также заключается в том, что блокировать информацию не стоит, даже если она вам не нравится и если это реакция на пропаганду, потому что это приводит к политически мотивированным действиям. 

Можно ли подобную периферийную систему локальных ресурсов организовать в Беларуси? На основе сегодняшнего устройства белорусской медиасистемы это будет весьма проблематично.

Как устроена белорусская медиасистема

Как то бывший заместитель главы Администрации президента Игорь Бузовский признался, что 65% контента белорусских медиа произведено в России, и в первую очередь речь идет о телевидении – о Белтелерадиокомпании, которая закупает российский контент. 

В Беларуси до сих пор на лидирующих позициях по влиянию на аудиторию находится телевидение. К нему быстрыми темпами приближаются интернет-ресурсы. 

Часть каналов, которые транслируются в нашей стране - гибридные, хотя многие воспринимают их как российские. Стоит отметить, что чисто российские каналы в Беларуси могут смотреть или пользователи спутниковых антенн, или те, кто на «кабеле» специально подписывается на российский вариант каналов. Большинство же белорусов смотрит гибридные каналы, на которых основной контент делается в России, но при этом у белорусского государства есть рубильник, и оно может «вырубить» любой контент, который не нравится белорусскому руководству. В нашей стране, к слову, существует монопольная система, когда руководители государственных телеканалов назначаются указом президента. 

У НТВ-Беларусь шефом является Белтелерадиокомпания, у РТР-Беларусь – СТВ. Часто эту ситуацию используют сами белорусские журналисты, выпуская свои программы под видом российских, пользуясь авторитетом российского телевидения. Например, на канале РТР-Беларусь есть программа «Картина мира» с Юрием Козиятко, которая даже оформлена такими же цветами, как канал РТР. Многие из зрителей канала не подозревают, что смотрят передачу из Минска. Там не врут, в титрах написано, что эту программу на самом деле выпускает СТВ, но понятно, что мало кто из зрителей присматривается к этим титрам.

Можно ли подобную ситуацию рассматривать как способ ограничить влияние российской пропаганды на белорусов? Ответ станет понятен, если вспомнить, что та же программа "Картина мира" - второстепенная, выходит не в прайм-тайм. А когда основная часть аудитории находится у телевизоров, выходят не белорусские программы, а все-таки российские. 

Перекрыть российские телеканалы, в том числе гибридные, белорусские власти вряд ли осмелятся. Беларусь закупает большую часть контента именно в России, даже тот, который производится в Украине - оптом выходит дешевле и проще, чем напрямик покупать у Украины. Потому и получается, что из Украины мы получаем развлекательные шоу, а из России – аналитические программы.

Разговоры об украинском канале в Беларуси уже набили оскомину. Здесь возникла проблема как с белорусской, так и украинской стороны. Беларусь хотела бы покупать в Украине развлекательный контент, то же "Шоу экстрасенсов". Однако такой тип контента производят украинские частные коммерческие каналы, которые неподвластны государству. Украинское государственное и общественное телевидение производят в первую очередь информационный контент, и только его и могут предложить Беларуси. Тем более, что Украина заинтересована в том, чтобы ее голос появился в нашей стране. Однако это будет означать, что белорусам будут показывать, что могут существовать разные точки зрения, что можно спорить в Верховной Раде и так далее. Понятно, что это не совсем то, чего бы хотелось белорусским властям. В такой ситуации две страны никак договорится пока не могут.

Что касается независимых медиа, которые пишут на общественно-политические темы. Если посмотреть на данные социологии, те регионы, где есть независимые медиа, немного по-другому оценивают реальность, там и  другой рейтинг белорусского президента, другая оценка того или иного события. Зарегистрированные газеты сохранились в Минске и Брестской области. Точечно можно найти подобные издания в других регионах. А вот в Витебской и Гомельской областях нет ни одного зарегистрированного независимого издания. Конечно, когда вспомнить о интернете, то все выглядит не так удручающе. Однако распространенное мнение о том, что в интернете превалирует независимая мысль, ошибочно. 

В сложившейся в Беларуси системе сложно строить устойчивый медиабизнес, который давал бы возможность развиваться, создавать конкуренцию и быть действительно независимым. Самостоятельно эта ситуация разрешится не может. Поэтому сами медиа без помощи общества или других партнеров не смогут выстоять в потенциальном информационном противостоянии с кем бы то ни было.

Поэтому помощь утопающим - дело рук самих утопающих. Нам, потребителям информации, в сегодняшнем мире нужно самим учиться медиаграмотности и "информационной гигиене". К слову, в западных странах медиаграмотность начали преподавать в школах. Детей учат обращать внимание, откуда берется информация, знать, какие приемы манипуляции существуют.

Как распознать, что вами манипулируют? 

Самые распространенные средства манипуляций, которые используются в СМИ:

- Выдумки, "передержки"- это приписывание явлению несвойственных ей качеств и сознательное искажение ее оценки. Например, когда пишут про белорусскую оппозицию, то воспринимают ее как единое явление. Хотя есть левые, правые, либералы, консерваторы и так далее. 

- Апелляция к "личности" - событие подменяется лицом и, в результате, отношением к ней, а не к событию. Вместо того, чтобы рассуждать об аргументах, говорится о том, человек достойный или нет.

- Апелляция к "публике": автор уклоняется от обоснования утверждений путем "ухаживаний" с читателем.

Навешивание ярлыков – в бытовом разговоре это используется не задумываясь. В медиа это или непрофессиональный подход редакции, или пропаганда и манипуляция. 

На телевидении манипуляция срабатывает более четко, чем в интернете или газете. Мы пассивно воспринимаем то, что видим на экранах, и журналист или диктор объясняет, что мы видим. Мы думаем, что то, что он сказал, мы и увидели, хотя на самом деле мы могли видеть другое. Например, нам могут показывать сюжет, в котором человек будто признается, что совершил преступление. И нам скажут – признался. Но если мы реально вслушаемся в слова человека, окажется, что слова вырваны из контекста, что он говорит о другом. Мы не обратим на это внимания, если специально не пробуем понять, что сказал человек, а что сказал диктор. Это свойство человеческой психики, люди так воспринимают информацию. И этот прием манипуляции на телевидении используется очень часто. Большинство смотрит телевизор между делом, не обращая внимания на каждую деталь, это "белый шум", фон, а в голове потом остается, что человек в чем-то признался.

Как распознать фейк? Лайфхаки от InformNapalm

С аннексией Крыма и началом войны на востоке Украины развернулась масштабная информационная война, которая коснулась и Беларуси. В ответ на российскую пропаганду начали возникать волонтерские инициативы, разоблачающие ложь кремлевских пропагандистов и политиков. 

Одна из таких инициатив - команда InformNapalm, которая освещает события, касающиеся необъявленной войны России против Украины. На сайте проекта размещаются материалы, собранные в ходе мониторинга открытых источников информации, сообщений инсайдеров и непосредственных участников событий. На волонтерских началах в команду вошли бывшие военные, журналисты, аналитики, переводчики и активисты из разных стран. В мирной жизни каждый из них представляет самые разные профессии, но с приходом войны в Украину все стали бойцами информационного фронта. 

Борются с мощнейшей машиной российской пропаганды и белорусы. Гродненец Денис Ивашин, редактор белорусской службы InformNapalm, рассказал "Белорусскому партизану", как можно распознать фейковую новость, не будучи большим специалистом.


"С советских времен многие люди воспринимают телевизор как правдивый и безусловный источник информации, особенно наши бабушки и дедушки верят всему, что говорят по телевизору, воспринимают информацию не критично. Но сегодня реальность такова, что любую информацию нужно воспринимать критично, нужно развивать в себе критическое мышление и перепроверять любую информацию, особенно резонансную. 

Многие фейки разбиваются элементарно, за несколько минут, здесь даже не нужно быть специалистом. Когда кто-то начинает делать хайп на ровном месте, тут уже возникает подозрение, что делается это не просто так. Нужно искать подтверждение информации как минимум из трех самостоятельных источников, которые между собой не пересекаются. 

Как чаще всего создают фейки в России. Сначала запускают какую-то тему в социальные сети. Затем эта информация попадает в подконтрольные каналы, маргинальные региональные СМИ, блоги и тому подобное. Третья фаза - эту информацию подхватывают крупные российские ресурсы, например, Russia Today, Спутник, федеральные каналы. Хайп выходит на новый уровень. 

Например, когда я читаю какую-то новость, я обращаю внимание, есть ли там источник. Процентов 70 вообще не ставят ссылку на первоисточник. Если источника информации нет, уже должно возникнуть подозрение - откуда эта информация вообще взялась? 

Если есть ссылки на источник, можно по ним пройтись. Ссылка может вести на другой ресурс, там другая ссылка, которая ведет еще на один ресурс и так далее. В итоге находишь первоисточник. И видишь, что это - какой-то совершенно маргинальный ресурс. Поэтому доверие к этой информации будет небольшим. 

Проверка первоисточника - самое первое и простое, что нужно сделать. 

Иногда первоисточник является каким-то крупным ресурсом. Очень часто в своих сюжетах российские пропагандисты озвучивают имена и фамилии действующих лиц. Берешь и просто пробиваешь имя протагониста этого сюжета в поисковых системах. И не только в Гугле, но и Яндексе, который больше специализируется на русскоязычных страницах. Находишь его и, например, видишь, что он и раньше фигурировал в каких-то сюжетах, может быть даже в другой местности и в другой роли. Часто в постановочных сюжетах используются одни и те же люди. С помощью поисковых систем можно разоблачать и фотофейки. 

Таким образом, первое - это поиск первоисточника, второе - использование поисковых систем. Это самое основное, что необходимо для разоблачения фейка. В 70% случаев достаточно только этого", - рассказал Денис Ивашин.

Бонус

Напоследок посмотрите ролик Деймона Брауна "Как найти в новостях правду или что-то близкое к ней?"
Перевод с английского языка на белорусский, а также переозвучка выполненные командой Nastaunik.info.

16:24 11/12/2017





Загрузка...