Кто из правозащитников "правозащитнее"?

Сегодня во все мире отмечается День защиты прав человека. Беларусь на протяжении более чем двух десятилетий находится в хвосте различных рейтингов-мониторингов, определяющих соблюдение основных, неотъемлемых прав и свобод. Но не все ладно и в самом правозащитном сообществе.


Кто из правозащитников "правозащитнее"?
С одной стороны действующая белорусская власть отнюдь не является сторонницей демократических преобразований в области прав человека. У нас по-прежнему, избивают мирных демонстрантов, бросают за решетку неугодных, унижают и растаптывают человеческое достоинство в государственных органах. Казалось бы, непаханое поле для работы правозащитных организаций – бери и делай. Но и внутри самого правозащитного движения Беларуси не все так гладко: борцы за права человека, бьются за место под солнцем, выясняя кто из них самый «правозащитный».

О подводных камнях в отечественном правозащитном движении «Белорусскому Партизану» рассказывает юрист Олег Волчек, отдавший этой работе около двадцати лет. Разговор получился не совсем праздничным.
        
-- В этот День, день защиты прав человека я бы с удовольствием поздравил всех, кто считает себя белорусским правозащитником, Поздравляю! -- говорит собеседник. – Я бы с удовольствием рассказал и о том, чего добилась за прошедший год организация «Правовая помощь населению», которую я возглавляю. О том, какую работу, в том числе и наша организация совместно с независимым профсоюзом РЭП, проделала для приостановления «дармоедского» декрета; о том, как мы помогали людям в судах и госорганах… Но именно в этот день, 10 декабря, когда во всем мире отмечается День защиты прав человека, нельзя не сказать и о другом: о проблемах, которые существуют внутри правозащитного сообщества страны.

-- Что делят между собой белорусские правозащитники?

-- Я бы не сказал, что это называется дележкой в прямом смысле этого слова. Скорее, речь идет о закостенелости, о застое внутри правозащитных организаций. Мы превратились в дряхлеющее политбюро времен ЦК КПСС. Мы дарим друг другу «ордена и медали» -- мол, смотрите какие мы молодцы, мы вручаем друг другу правозащитные премии…


-- Вам не кажется это логичным? Определять лучшего и самого достойного – это ведь нормально…

-- Нормально. Но я глубоко убежден, что делать это должны не правозащитники. На днях были названы лауреаты очередной правозащитной премии. Победила всеми уважаемая Раиса Михайловская. Я ее очень ценю, она действительно работает, я и сам голосовал за ее кандидатуру. Вопрос в другом: я уверен, что определять лучшего правозащитника страны должны простые люди, обычные белорусы, которые сотнями, если не тысячами обращаются в правозащитные организации Беларуси. Кстати, именно из-за того, что мы выбираем, друг друга, «Правовая помощь населению» еще несколько лет назад вышла из к легиального органа, определяюще оминантов правозащитной деятельности. В этом году я участвовал в выб ак рядовой правозащитник для того, чтобы поддержать Михайловскую.

Хотя работать нужно не наград ради, а для того, чтобы реально защищать людей. Поэтому, считаю, было бы правильным вообще отказаться от вручения правозащитной премии в Беларуси. Получается, один лучший, а остальные, что – лицом не вышли? Или мало сделали? 

-- Вы хотите сказать, что «право на правозащитную деятельность» в Беларуси кем-то «приватизировано»?

-- Я хочу сказать, что правозащитники Беларуси находятся в стоянии своеобразного застоя. Есть раскрученные, узнаваемые структуры – например правозащитный центр «Вясна» или «Белорусский Хельсинский Комитет», другие организации и центры, в которых нет сменяемости руководства, нет новых людей. Их просто не «воспитывают» или не «вливают» в структуры. Не секрет, что именно «большие правозащитные братья» и «устанавливают правила» в нашем сообществе. Недавно в Вильнюсе прошел большой правозащитный Форум, в котором приняли участие представители нескольких десятков организаций. Вы сходу готовы назвать хотя бы 10 из них? Я не говорю, что это неработающие  структуры, я хочу сказать о том, что именно «большие организации» у нас определяют, кто правозащитник, а кто – нет. За примером далеко ходить не буду: среди приглашенных не было, допустим, Игоря Рынкевича – бывшего адвоката Александра Козулина. Не было профессора права, заслуженного юриста Михаила Пастухова. Не позвали, решив, что вклад их организации в общее правозащитное дело не достаточно весом. Но, опять же, это решили профессиональные правозащитники, а не простые люди.

Меня лично часто упрекают в том, что, мол «Правовая помощь населению» -- это только Волчек. Приходится доказывать, что я не один…

И критиковать нужно не только действующую власть, но и самих себя. Понимаю, что внутри правозащитного движения не может быть единого мнения по любому вопросу – мы не белорусский ЦИК, мы люди – с разным жизненным опытом и возможностями. Каждому хотелось бы чувствовать себя равным среди равных, но этого не происходит.

-- Давайте вернемся к сменяемости руководства в правозащитных структурах. Вы упрекаете коллег в «закостенелости», а сами при этом два десятка лет руководите «Правовой помощью населению». Не противоречиво?

-- Я бы с радостью закончил с правозащитной деятельностью, уже несколько лет думаю о том, кто мог бы придти на мое место. В сегодняшних условиях, для того, чтобы содержать жизнеспособную организацию, нужна финансовая подпитка. А ее нет, и не только у «Правовой помощи населению». Для того, что бы нормально работать, нужны минимум офис и какой-то штат сотрудников. А людям нужно платить…  Конкретно о “Правовой помощи населению скажу: у нас работает « сборная альтруистов» -- люди тратят свое свободное время, не получая за это ничего..

-- То есть слухи о том, что белорусским правозащитникам выделяется большая финансовая помощь извне – миф?

-- Абсолютный. В том числе и поэтому новым правозащитным организациям тяжело о себе заявить во весь голос. Поверьте, желающих вступить в ряды белорусских правозащитников не так много. Наоборот, наше движение теряет профессионалов. Люди уходят, получая какие-то другие, «гражданские» профессии. И это еще одна большая наша проблема. Равно, как и то, что даже среди правозащитников нет единства даже по тем вопросам, которые актуальны в белорусском обществе.

-- Что вы имеете в виду?

-- Направление работы правозащитных организаций. Давайте на простых примерах. К сожалению, до сих пор остро стоит в Беларуси вопрос отмены смертной казни. Мы остаемся единственной страной в Европе, где людей от имени государства ставят к стенке. Это неправильно, это подло, это не по-христиански. Добились правозащитники отмены смертной казни в Беларуси? Нет. Потому что вопрос это политический, для того, чтобы его решить, в Беларуси нужно поменять власть. Правозащитникам это не под силу. С другой стороны, волей властей в уходящем году внезапно появилось 500.000 тунеядцев. Но не всем правозащитникам в Беларуси этот вопрос был интересен изначально. Что проще, добиваться отмены смертной казни или помогать «тунеядцам»? Если в первом случае изменить ситуацию пока нереально, то во втором – вполне было под силу. И я убежден, Декрет №3 был бы отменен еще быстрее, если бы в работу над этим включились все правозащитники, а не только те, кому «это интересно».

Вот еще пример: что проще, осуществлять «наблюдение за выборами», которых в стране нет или бороться с властью за права тех, кто попал в «пенсионную ловушку». «Выборы» то у нас проводятся от случая к случаю, а вот пенсионеров прибавляется. И правозащитников на них всех не хватает. А не хватает их потому, что мы выбираем: «это нам интересно, а это нет»…

То же самое происходит и в тех случаях, когда идет выяснение, кого признавать «политически преследуемым»…

-- Вы имеете в виду дело Андрея Бондаренко?

-- Да. Для меня, например, очевидно, что посадили его по политическим мотивам, точнее в отместку за правозащитную деятельность. Да, против него была совершена провокация, да он на нее поддался и получил срок. Попал в тюрьму. А на воле начались, в среде его коллег начались бурные обсуждения того -- политическая это посадка или бытовая. Мнения разделились. Я считал и считаю, что Андрея нужно было поддерживать с первого дня. Поддерживать всем, поддерживать консолидировано. Скольким людям, находящимся в заключении он помог? О скольких вопиющих фактах из «мест не столь отдаленных» стало известно благодаря ему? Как правозащитник он успел сделать многое, а когда сам оказался за решеткой – от него многие поспешили отречься, что еще раз говорит о том, что на сегодняшний день белорусское правозащитное сообщество далеко от консолидации…

Поэтому сегодня, 10 декабря, в День защиты прав человека, я призываю всех, кто так или иначе связан с правозащитным движением Беларуси: нам пора консолидироваться. Ради будущего страны, в которой, дай Бог, со временем правозащитники будут менее востребовааны. Насколько скоро Беларусь станет по- настоящему правовой страной, зависит от каждого из нас.

08:09 10/12/2017






‡агрузка...


cashback