Александр Федута: Двадцать три российских эмиссара

Официальный Лондон объявил о высылке двадцати трех российских дипломатов, якобы связанных с российскими же спецслужбами. Так правительство Терезы Мэй ответило на отравление эмигрировавшего из России экс-полковника ГРУ Сергея Скрипаля.

Александр Федута: Двадцать три российских эмиссара
И тут я вспомнил одну показательную историю.

Я ехал по проспекту Независимости в такси. И мне позвонил знакомый, чей офис как раз находился в здании, мимо которого я проезжал. Сергей Михалыч попросил меня заглянуть в гости.

Я остановил такси, вышел и поднялся на подоблачную высоту «сталинского» дома.

— Слушай, — сказал мне почтенный бизнесмен, — тут мои бывшие коллеги из соседнего здания хотели бы с тобой встретиться.

— Под протокол и с адвокатом?

— Нет. И без того, и без другого. Они тоже люди. Может, чего-то нужно.

На дворе шел 2005 год. У меня только что вышла книга (ну, вы знаете), и часть тиража, которую перевозил в Минск из Москвы водитель одного из будущих кандидатов в президенты (ну, я не буду напоминать), уже была конфискована.

— И когда?

— Сейчас. Я позвоню, они мигом придут. Им же недалеко. Ну, ты же знаешь…

Мы находились в соседнем здании от того, в которое меня спустя пять лет привезут в «воронке» (ну, я не буду объяснять, — можно?).

Сергей Михалыч позвонил, и они пришли. Двое. Один – чуть моложе меня, другой – значительно моложе.

— Александр Иосифович, — важно начал тот, что постарше, — Вы общаетесь с дипломатами. А Вы знаете, что многие из них могут быть шпионами?

— Да? Ой! А почему им тогда разрешают к нам приезжать? Если вы знаете, что они – шпионы?

Возникла неловкая пауза.

— Ну… Можно, я не буду объяснять? Вот, среди них есть шпионы…

— Ой! А кто? А то вдруг меня попробуют завербовать, а я даже не буду понимать, что меня вербуют?

— Да-да, конечно…

Из черной пластмассовой папки достали лист бумаги, на котором был напечатан список. Я посмотрел. Там было много-много-много фамилий дипломатов, с которыми мне приходилось встречаться как журналисту и аналитику, а также один посол.

— Ой! И – он?

Мой собеседник торжественно и печально закрыл глаза и утверждающе кивнул несколько раз головой.

— Ой! А как же ему дали агреман, если знали, что он — …?

— Ну… Я не буду объяснять – можно?

— Да-да, конечно! Но что мне делать, если вдруг…

— Э-э-э… Вы же сами понимаете…

Теперь глаза закрыл я. Потом открыл. Мои собеседники ждали моей реакции.

— . Как только у меня попросят принести карту укрепрайонов, я немедленно сообщу вам! Я ведь гражданин своей страны!

Их лица просветлели. Они поняли, что меня не сможет завербовать ни один враг. Особенно сейчас. Особенно после этой беседы.

— Ну, я – пошел?

— Нет. У нас есть еще просьба. Вы можете подписать… На память… О нашей встрече…

Никогда в такой наглой форме меня еще не просили подписать…

— Вы нас не так поняли.

И они достали два экземпляра моей книги. Новенькие, нечитанные.

Теперь просветлел я. Но спросил строго:

— Конфисковали?!

Собеседники обиделись:

— Вы что?! Зачем?! Купили! Вот! – тот, что помоложе, повернул книгу ко мне задней страницей переплета, и я увидел как раз на урне, куда мой герой с наглой и всезнающей улыбкой опускал бюллетень, наклейку с ценой из книжного магазина «Москва» — на Тверской, рядом с памятником Юрию Долгорукому. Пятнадцать минут ходьбы до Лубянки.


— Ну, мы пошли?

И они ушли. Сергей Михалыч с доброй улыбкой вернулся в свой кабинет с чашкой чая, за которой он вышел минут двадцать назад.

Сколько фамилий было в том списке, который мне показали эти двое? Двадцать или двадцать три? Не помню. Тринадцать лет прошло. Ну, вы понимаете…

08:06 15/03/2018






‡агрузка...


cashback